consolo
подхожу; критически
Название: Жуленька
Автор: consolo
Жанр: э-э, рассказ, повседневность?
Возрастные ограничения: без ограничений
Примечание: вычитавалось в семейном кругу, но замечания автор растерял.


***

Папа её не поддерживал. Никогда. Вот и сегодня утром, глядя на дочку, нарядную, в длинном платье, на её роскошную высокую прическу, он только махнул рукой и ушёл в свою комнату.

- Да ну его, глупого, - с улыбкой заметила мама, придерживая Жуленьку под локоток, пока та, стоя на табуретке, снимала с верхней полки стеллажа театральную сумочку, украшенную искусственным жемчугом.

А сейчас, сидя на заднем сиденье лимузина, Жуленька зачем-то вспомнила про папу, и её подбородок предательски дрогнул, челюсть свело, а на глаза навернулись слёзы. Жуля сжала кулаки, ощущая непривычную тяжесть и длину нарощенных ногтей, клея под ними и нескольких слоёв лака, их покрывающих.


«Ну уж нет! Сегодня мой день!» - подумала девушка, старательно вызывая в памяти ранний подъём и визит в салон красоты к визажисту и парикмахеру. Чтобы отогнать волнение, Жуля запрокинула голову, глубоко вздохнула, потопала тесно обжимающей ступню туфелькой по ковру в тон обивки сидений – и ей стало легче. Не собирается она сдаваться после всего, что сделала ради сегодняшнего праздника. Слёзы совсем перестали напоминать о себе, когда лимузин притормозил через пару минут, и, не успел водитель посигналить, как в салон, подёргав ручку снаружи, впорхнули две лучшие подруги Жули, тоже изрядно прихорошившиеся.

Виновница торжества открыла было рот, потянулась к ним, чтоб их приветствовать, но поняла, что обе подруги настолько взбудоражены происходящим, что ещё нескоро перестанут обсуждать лимузин. Через минуту новые пассажирки, не обращая на Жулю никакого внимания, принялись делать сэлфи возле запертого прозрачного шкафчика мини-бара, поминутно то включая, то выключая светодиодную подсветку.

Жуля отвернулась, и, стараясь не терять достоинства, занялась изучением пейзажа, плывущего за окном. Пару раз она односложно ответила что-то компаньонкам, не особенно отвлекаясь: что-то о том, есть ли на ней корсет. У неё были все основания для уверенности в превосходном качестве фото с её персоной; а корсет она надела так, для подстраховки.

Увидев парковый ансамбль, цветущую сирень и статуи у подъездных ворот, девушки прилипли к окну, как и Жуля. Однако от бара они не отодвинулись, поэтому Жуленьку не потревожили.

«Приехали, идём!» - подружки ринулись на выход, едва протекторы остановившегося автомобиля скрипнули по мостовой у входа в полукруглое здание с высокими деревянными дверями. Однако Жуле и тут не пришлось соперничать с девушками: встречающий их человек в смокинге отворил именно ту дверцу, к которой ближе всего сидела Жуля.
Девушка неторопливо вышла из машины, и прохладный ветерок заиграл тремя полупрозрачными слоями подола её платья. Жуленька боялась поднять глаза: она видела только ковровую дорожку под ногами – рубиново-красную, да ещё чувствовала, что рядом собрались какие-то люди.

Однако нетерпеливые тычки сзади напомнили ей, что возможность насладиться торжественным моментом требуется не только ей. Посторонившись, пока подруги покидали машину одна за другой, Жуленька услышала характерные звуки, сопровождающие срабатывание затворов цифровых фотокамер. Прямо ей в лицо, а потом откуда-то сбоку заблестели вспышки.

За девушками захлопнулась дверца, машина медленно покатила прочь, и Жуля подумала: «Всё! Назад дороги нет, будь что будет!»

Шагая вперёд, по ковровой дорожке, она в волнении сжала пальцами крохотную поблёскивающую сумочку. Ладони вспотели, колени подгибались и дрожали.

- Разойдитесь, не толпитесь! - лениво и негромко проговорил человек во фраке, поводя рукой, делая то ли запрещающий, то ли приглашающий жест собравшимся немногочисленным фотографам. Они, улавливая жест, устремились в помещение.

Вслед за фотографами Жуля с подружками вошли под крышу массивного здания через широкие двери; внутри оказался концертный зал с огромным новым органом. Жуленька испугалась, что на этом инструменте вот-вот заиграют, и тогда она точно упадёт в обморок от волнения. Но вокруг было относительно тихо: в зоне партера стояли полукругом три ряда пустых кресел, а публика с выделявшимися в ней разряженными дамами посверкивала в полутени возле органа и у стен, под светильниками, изображавшими канделябры.

Жуля, отстав от подружек, засомневалась, и растерянно остановилась бы у входа, однако пухлый мужчина среднего роста проводил её в зал и усадил в одно из крайних кресел первого к сцене ряда.

- Прошу внимания!- почти сразу раздался звучный голос ведущего, взявшего слово на небольшом возвышении, к которому были обращены все кресла. Коротко скрипнул поправляемый в стойке микрофон.

Головы присутствующих повернулись в сторону докладчика, зашуршали платья: гости начали занимать сидячие места.
- В этот торжественный день мне хотелось бы от имени всех собравшихся…

Жуля нетерпеливо оглядывалась: рассаживались эти самые собравшиеся, как ей казалось, медленно и нехотя. На следующем за жулиным ряду, почти дыша ей в затылок, устроились обе подружки. Девушки с не меньшим, чем сама Жуля, интересом рассматривали зал и присутствующих.

Оратор, наконец, закончил со вступлением, поднял скрывавшийся за скамьёй органиста увесистый букет, и, приглашая аудиторию аплодировать, объявил, что передаёт слово несравненно, как он выразился, одарённой девушке - самой Жуле. Зал дружно хлопал, пока Жуля, нервно роясь в сумочке и придерживая подол платья, пробиралась на сцену.

«Речь! Моя речь! Где она? Ведь вчера сюда распечатку положила!» - Жуля с трудом заставила себя оторваться от поисков в сумочке, когда ведущий подал ей букет, который она взяла машинально, прижав им сумочку, и тут – о, чудо! – Жуля увидела в складках органзы, обвивающей букет, крупно напечатанную шпаргалку со своей репликой.

Жуля подняла голову, радостно улыбаясь: пока она по писаному благодарила за оказанную ей честь, в зале совсем стихли хлопки. Дежурные фразы, которые Жуля заучивала дома, теперь всплывали в памяти сами собой. Голос девушки дрожал и прерывался от волнения: выступала она нечасто. Всё время, пока Жуля говорила, немного позади неё стоял ведущий, и девушка краем глаза видела, как он кивает, подбадривая её. Подойдя к микрофону в конце речи виновницы торжества, он пригласил на сцену средних лет дородную даму. Та, явившись под нестройное хлопанье рук, вручила Жуле награду – весьма яркую медаль за достижения в области литературы. Эта же дама, оказавшаяся писательницей и филологом по образованию, похвалила книгу Жули и порадовалась успехам молодого поколения.

Жуля готова была поклясться, что писательница с удовольствием спела и сплясала бы что-нибудь удалое, но все обстоятельства были против неё. В конце выступления маститая дама крепко пожала руку Жуле, отчего скрипнули нарощенные ноготки, притянула девушку к себе, одарила липким поцелуем в ухо, коротко поклонилась, кивнув в зал кудрявой головой, и ушла.
Потом приглушили свет, снова пощёлкали вспышками, в записи сыграла какая-то классическая мелодия, и под общие рукоплескания сияющая, чуть вспотевшая Жуля вернулась в зал. Пока она усаживалась, подружки взяли с сиденья её кресла неизвестно кем туда положенный экземпляр жулиной книги. Зашелестели страницы. Жуля с грустью подумала, что, конечно, подружки не читали электронную версию её романа, которую она давным-давно присылала на почту каждой из них.

В финале торжественной церемонии Жуля, торопливо стуча каблучками, встала рядом с пухлым мужчиной, выполнявшим роль привратника, и, оглядываясь на начавшую покидать свои места публику, зашептала: «Ибрагим Ефимыч, скажите, кто из них не ваш?»

Привратник прикинулся удивлённым, как показалось Жуле. Девушка нетерпеливо пояснила:
«Кто-то пришёл с улицы? Есть тут просто любопытные, кого вы не приглашали за деньги?»
«Голубушка!»- протянул вполголоса Ибрагим Ефимыч, улыбаясь и кивая выходящим наружу через парадные двери гостям. - «Будьте терпеливее!»

- Кто? – Жуля, не внимая совету Ибрагима, наоборот, повысила голос. – Сейчас они все уйдут! И книгу не купит никто, вы это понимаете?! За углом мама ждёт с тележкой, а в ней...
Однако Ибрагим Ефимыч был непоколебим. Изящным жестом он вынул из внутреннего кармана пиджака буклет и быстро пристроил его Жуле в руки.
- Сударыня, напоминаю, что в день обращения к нам вы выбрали пакет услуг «Торжественное награждение», включавший организацию и проведение чествования и награждения писателя, и эти услуги мы вам только что оказали. Позвольте напомнить, - кивая и улыбаясь как радушный хозяин, продолжил Ибрагим, - что наша фирма готова предложить также пакет услуг «Раскрутка и поддержка продаж книги». В него входит организация встречи с читателями и реализация вашей книги через торговую сеть. Обратитесь…

Тут поток красноречия менеджера-привратника прервал долговязый и очень молодой человек: незнакомец обратился к Жуле, едва успевшей при виде него сменить выражение перекошенного от злости лица на жалкое подобие приветливой улыбки.
- П-простите, - сказал парень, часто подёргивая плечом и слегка заикаясь,- у вас найдётся минутка? К-как молодой литератор, я вп-печатлён вашим ус-спехом… Где я мог бы познакомиться с ва… вашими?..
- Проходите, пожалуйста, не задерживайтесь, - вкрадчиво перебил юношу Ибрагим Ефимыч, медленно, но настойчиво отстраняя его от Жули. – Возможно, необходимая вам информация находится в этом буклете…
Ибрагим вынул из внутреннего кармана буклет, живописующий услуги его фирмы, и всучил в руку юноши, которого увлекал прочь.

@темы: рассказы, проза