23:10 

Бесконечное ничего
Я уже давно пишу, но совсем недавно решилась выложить сие чтиво на сайты.
Хочется знать, стоит продолжать или нет, да и вообще понять, на что способна.

На данный момент я пишу свой первый рассказ, написано пока 1,5 части из пяти планируемых. Рассказ основан по большей части на историях из моей жизни и жизней знакомых, или просто чужих людей, а также на моей собственной фантазии.

Жанр определить не могу, уже вторая часть отличается от первой. Надеюсь, хоть кого-то привлеку. Всем удачи!




Предупреждение!

Добрый день. Сразу объясню, что вы нарвались на рассказ, написанный школьницей с 13 до 17 лет.
Думаю, это не каждого обрадует. Но предупреждаю я даже не об этом.
Предупреждаю о том, что не хочу задеть ничьи чувства, не хочу никого оскорблять. Рассказ не является оправдательным для главных героев.
Положительные персонажи отсутствуют.Совсем отсутствуют, ну а кого ненавидеть больше, тут уж на ваше усмотрение.
Большинство историй основаны на реальных событиях, значительная часть персонажей имеет реальные прототипы.Поэтому, кстати, положительных героев и нет.
Также добавлю, что ничего не пропагандирую, а если вам так показалось, то советую прочитать предложения выше. Или, если хватит сил, просто продолжить чтение.Город, где происходит основное действие, является вымышленным, поэтому и без названия
Вроде, все разъяснила, если у кого-то есть анонимные вопросы, то можно задать их сюда: ask.fm/saltflavoredfruitjelly
Всем хорошего настроения!:)




Часть 1

Пробуждение

Глава 1
Гости на кладбище


Боюсь воспоминаний, которые, словно петля на шее, постепенно тебя убивают.
Стейс Крамер


Ника стояла посреди россыпи могил. Перед глазами - мутно-серая плита, под ногами которой, казалось, только сегодня насыпали свежую землю. Прозрачное полотно ночи с серебристыми блестками, затянутыми обрывками облаков, накрыло кладбище, осыпав двенадцатилетнюю девочку дрожью и мурашками. Она не помнила, как оказалась здесь, не помнила, зачем. Но странная сила тянуло ее к этой могиле, намертво приковав ее ноги невидимыми цепями.
Имя. Знакомое имя.
"Но почему я знаю его?.."
В груди завыл ветер. Она ощутила боль и сожаление о смерти того человека. Как будто она не принадлежала ему, как будто случайно задела его косой. Нос почувствовал ржаво-соленый запах крови, красные капли всплыли в памяти. Это было убийство… Кому и зачем оно понадобилось?
Ника не могла вспомнить ни одного убийства близкого или хотя бы знакомого человека. Что же происходит? Что делает она посреди кладбища ночью напротив могилы, имя на которой не вяжется с ее мыслями, будто те зажили отдельно от нее?

Резкий захват. Плечо сдавило костлявыми пальцами.
Сердце подпрыгнуло, врезавшись в ребра.

Ника хотела завизжать, но страх заморозил язык. Дрожь нарастала с каждым градусом оборота, но она все же заставила себя повернуть голову.

Перед ней стоял не призрак, не вампир и не оборотень. А обычная девушка с каштановыми локонами волос. Ее тело было спрятано в черное прямое пальто длиною в пол. А глаза покрывали черные очки.
"Я едва могла видеть в такой темноте, несмотря на хорошее зрение. Зачем она надела солнцезащитные очки ночью?"
Ноги подкосились, в венах завибрировала кровь. Горло сдавило.
-Привет, Ника, - губы девушки тронула улыбка.
Она выглядела дружелюбно, но от держащей Нику руки исходил мороз, растекающийся по коже. И откуда она знает ее? Кто она и почему здоровается, как старая подруга?
-К-к-кто вы?.. - бледным от страха голосом выжала из себя девочка.
Ответа не послышалось. Но вторая рука, одетая в черную, как и пальто, перчатку, поднялась к очкам, и два пальца сдавили оправу.
Плавным движением девушка сбросила с глаз темные очки.
Глаза, обрамленные черными длинными ресницами, были плотно закрыты. Через секунду они распахнулись.
Обычные серые глаза впились в Нику. Она зажмурилась, но тут же вновь посмотрела на нее. Лицо показалось ей знакомым.
Неожиданно из правого глаза выступили слезы. Но не прозрачные, а...красные.
Кровь.
Кровь окатила глаз и алой змеей сползла по щеке.
Нику пронзило шоком, она вырвалась и попятилась к могиле. Страх глубоко вцепился в нее, и она не могла его оторвать.
-Что с глазом?! - завопила она.
-Спроси своего дружка, - пропела девушка ледяным голосом.
-Дружка?!
Дружка...дружка...дружка...
Последнее слово эхом отразилось от деревьев, оград и могил.
Ника чувствовала и слышала стук пульса, тьма завертелась вихрем в голове.
Спроси своего дружка, Ника...спроси его...
-Нет!!!
И тут раздалась тонкая, монотонная мелодия. Буря утихла, и Ника, расправив плечи, сбросила с себя страх.
На экране телефона светилось семь утра. Апрель, 2012 год.
"Сон?! Странно. Как в фильме, кошмар прервался пробуждением. И хорошо, что сон. Не знаю, почему там я была спокойна до последнего. Я бы сразу сбежала, хотя, думаю, враг бы догнал меня".
Она приложила ладонь к ледяному от пота лбу. Тучи мыслей разошлись, и яркий свет осветил детали:
Знакомое имя.
Знакомая девушка.
И "дружок", виновный в том, что из ее глаза идет кровь.

Она поняла, что не помнит ни имени, ни девушки. А о "дружке" не могло идти и речи. Она не знала, что такое друзья.

"Не то чтоб я верю в вещие сны, но прежде мне никогда не снилось нечто подобное. Слишком много вещей, казалось, я уже где-то встречала. Но где? У меня никогда никто не умирал, и никаких девушек ее наружности я не помню! А этот дружок - вообще что-то странное.
Я ничего не понимаю.
И не думаю, что пойму".
Она не верила сонникам и гаданием, считая любые чудеса совпадениями.
Зато она верила, что если не поторопится в школу, самый страшный кошмар увидит в гневе учителя.
"Но это неплохая идея. Пожалуй, я запишу этот сон куда-то, чтобы не забыть. Он может стать хорошей основой для страшного рассказа".
Собрав мысли в плотный ком, она вскочила с кровати.


Глава 2
Чужая среди чужих


Очень страшно, когда ты не помнишь, кто ты такая.
Парад смерти / Шествие смерти (Death Parade)



-Волкова! - пронесся крик между столбами человеческих фигур.
Перед лицом Ники оказалась Карина Вишневская, рыжеволосая девочка из ее параллели.
-Привет, Карин, - отвесила Ника холодную улыбку.
-Что так сухо-то? – удивилась девочка.
Волкова приподняла бровь.
-А что, можно говорить мокро?
-Ника, не надо строить из себя грубую. Все равно ты не такая, - расчленяя каждое слово, сказала Вишневская.
-Карин, я предпочитаю сама решать, что мне делать.
Она разверулась, бросив ей в лицо темно-русые ленты волос, широким шагом подошла к окну и уселась на подоконник, хотя школьные правила такую деятельность запрещали.
"Конечно, придумать это гораздо проще, чем поставить лавочки!"
Эйфория забурлила в ней.
Подобное отталкивание людей от себя никогда не входило в ее привычное поведение. Но ей надоело. Надоело нести на себе улыбку, когда мысли твои далеко не о веселье. Надоело делиться на уроках чуть ли не всем пеналом с одноклассниками, у которых, похоже, дырки в головах, а потом загораживаться от летящих в нее ее же вещей. Надоело хорошо относиться к тем, кто ее не ценит. Надоело. Все достало. Зачем тратить время на них, когда школа – дом знаний, а не дружбы?
«Если они относятся к тебе, как к свинье, то пора бы научиться обращаться с ними по-свински».
Карина, конечно, не издевалась над ней. Но она ничуть не лучше. Сначала, в первом классе, они были не разлей вода.
«Когда видишь человека, имеющего все те качества, какие хотелось бы и тебе, возникает желание стать им. Точной копией. Спрятать свое настоящее я за маскарадом чужого тебе человека. Идеального человека».
Именно так Ника и сделала. Она скопировала ее всю: ее почерк, ее жесты, ее позы. Она просила маму покупать ей вещи, похожие на каринины, тетради, даже обложки учебников.
«Если кто-то думает, что копировать свою соседку по парте легко, тот, наверное, никогда не пробовал так сделать.
И не надо. Даже не пытайтесь кого-то копировать. Подделка ценится намного хуже оригинала. Притворяться можно сколько угодно, но быть собой все равно придется».
Но было то, что нельзя просто взять и клонировать.
Способности к учебе.
Именно они были ее мечтой на протяжении всей жизни за партой. Тратить на домашнее задание чуть больше часа, выучивая все. Садясь за уроки, думать о единственном вопросе –вопросе времени. Хватать пятерки, как мыльные пузыри в детстве. Мечта – да и только.
Но эта мечта из тех, что у кого-то сбылись при рождении, а у кого-то не сбудутся никогда. Третьего варианта быть не может.
Она проводила за уроками все свободное от школы время. Лезла в интернет, спрашивала у родителей, перечитывала по двадцать раз –лишь бы получить цыферку в клеточку на листочке. Она и получала, но, как правило, не ту, что хотела. Не «5». На нее без труда можно было рассчитывать только на русском, литературе и парочке других не особо сложных предметов, на которых важна не твоя голова, а твое присутствие.
На остальных она проскакивала только в комбинациях с цифрами «4» и «3». Комбинаций с цифрой «2», на ее счастье, пока не встречалось. Она бывала только в одиночном варианте.
Были предметы, которые вообще не было смысла учить –что учи, что не учи –результат нулевой.
Зато Карина на протяжении всех шести лет плыла по морю отличных оценок. В ее корабле работал телефон, телевизор и магнитофон, а в окружении всего этого лежала тетрадь. Тетрадь с пятерками.
Ника добегала до этого моря, ныряла в него и гребла изо всех сил. Но на середине пути ее силы слабели, и она шла ко дну.
Тем не менее, успеваемость ее была все же лучше большинства. Иногда подводило поведение, которое она старалась подточить под идеальное, что не всегда выходило.
"Но потом случилось то, после чего меня перестали волновать проблемы оценок и поведения как самые главные".
К третьему классу Вишневская была душой компании, с ней все дружили. В том возрасте, когда дружбой называешь все, что как-то связывает тебя с человеком, от слова «привет» в конце коридора до списанного домашнего задания.
Карина не раз говорила, что именно поэтому Ника и есть ее лучшая подруга – ей не нужны ее оценки, ей важна она сама. Она не видела, как подруга подражает ей. Никто не видел.
Затем спокойное течение разбилось волной о скалы.
В середине того года рыжеволосая подруга стала совсем другой. Она оттолкнула всех. Перестала заводить разговоры, гулять, делиться своей личной жизнью. Она заточила себя в невидимую клетку, никого не подпуская. Никого, включая Нику.
«Я не могла поверить, что меня игнорирует человек, которому я могла доверить все. Но самое ужасное началось потом».
Она никогда не имела авторитета в классе. Она пыталась добиться его, копируя Карину, а когда Карина отшила ее – модной одеждой, просмотрами сериалов и увлечениями, которые имеют половина девочек со всего мира.
Сначала все шло спокойно, но Ника понимала – от нее настоящей не осталось и следа. Она не знает, кто она, не знает своих увлечений, своего характера, своих привычек. Карина глубоко в нее впиталась, и хотя от подражания ей не осталось смысла, она невольно не закончила.
«Я пыталась найти себя. Пыталась ходить на разные кружки, но в результате только зря истратила время. Во-первых, в нашем городке с двадцатитысячным населением очень сложно найти место, где тебя чему-то нормально научат. Все хорошие специалисты уезжают в Москву, если, конечно, не могут здесь пригодиться Кавериным или New Generation. У нас остаются низкосортные полупрофи, которым просто надо на что-то жить. Во-вторых, я не хочу спускать жизнь и деньги на то, что мне не по душе. А еще я нигде не сладила с коллективом. Я все бросила».
А затем ее жизнь встала с ног на голову. Все началось с того, что в начале пятого класса в столовой она вылила чай на Укропинского. Нет, не пихнула случайно и не уронила стакан. Она намеренно окатила его сладкой жидкостью, чтобы тот не мешал ей есть своими оскорблениями в ее адрес. А по какому поводу? Да разве задиристому одиннадцатилетнему пятикласснику нужен повод обозвать одинокую девочку?
«Честно, не помню, как именно. То ли тупая, то ли долбанутая, то ли вообще жирная – хотя я тогда была самой худой в классе. А еще я не помню, с чего я ему так не понравилась. Возможно, это коллективное мнение. Вдруг со мной действительно что-то не так?»
Униженный и оскорбленный, он нашел способ натравить почти весь класс на Волкову. Почти – несколько равнодушных детей и Карина Вишневская, не способная резко сменить сторону, не стали в этом участвовать. Однако против почти двадцати агрессивных одноклассников они ничего не могли сделать. Ее оскорбляли без повода, ей ставили подножки, пинали, говорили, что она никому не нужна, прятали и пачкали ее вещи, смеялись над ней. Все, что она говорила, тут же злобно оспаривалось, потому что сказала это Волкова Ника, а не Укропинский или, например, Кондратова.
Но это не помешало ей второй раз опозорить первого при всех. Тогда он со своим другом набросился на нее, один сцепил сзади руки, а другой принялся дразнить ее, пока…не получил в глаз.
«Не обращай внимания? Прикольно, когда на тебя кидается весь класс. И не уйдешь. Никуда».
Больше он не смог сносить ее. Ему мало, что мальчики посчитали Нику ненормальной, а девочки невоспитанной – какая леди может позволить себе дать парню в глаз? Пришло время повесить на нее один из самых тяжелых грузов, какой только может нести на себе обычная шестиклассница из нормальной семьи и с чистой совестью.
Обвинить в преступлении.
За страшным для детей словом в первой школе не надо бежать далеко. Оно прячется прямо там, в раздевалке, в карманах, где неосторожные школьники часто оставляют деньги или телефоны.
Так вышло, что много денег в ее кошельке были частыми гостями. То на охрану, то на обеды, то на магазин после школы. Конечно, не одна она такая, но никто больше не притягивает к себе травлю и неприязнь.
Стоило возникнуть новой краже – у одной старшеклассницы на уроке физкультуры исчезли пятьсот рублей – как девочки, сговорившись, сообщили классной руководительнице, что это Ника. Они нашли для этого очень весомую, неоспоримую улику, стопроцентное доказательство вины – кажется, в этот день она подала такую же сумму буфетчице, чтобы получить пирожок и сдачу.
«Мне никто не верил! Они требовали с меня деньги. Классная наплевала. Она вряд ли им поверила, но и разбираться не стала. Налетали на меня постоянно и говорили, что я воровка. Я могла и разреветься, я должна была это сделать – но это не в моих привычках. Показать свои слабости этим сучкам и кобелям? Ни за что! Я отвечала им, отвечала довольно грубо, даже умудрилась сказать, что они валят свою вину на меня. Да, я не боялась, что меня изобьют за подворотней. Они могли разве что угрожать, но никогда это не сделают – кишка тонка. Да и я могу за это подпортить им жизнь. Точнее, мои родители. Они уже давно успешно бы добились для них проблем с директором, но я ничего не рассказывала. Говорила, что у меня все нормально, просто ни с кем в классе не общаюсь. Мое «все нормально» не выглядело убедительно, и однажды все прояснилось. По моей неосторожности.
Да, было время, когда я пыталась исправить ситуацию. Я делала все, что могла. Сначала пускала в ход остатки себя, но это не помогло. И тогда я начала примерять другие маски. То героев книг или фильмов, то моих знакомых вне школы. Но как бы я себя ни вела, что бы не делала и не говорила – бесполезно. Они продолжали меня не любить».
Она чувствовала, будто на ней висит проклятие одиночества и непонимания. Она хотела вырваться, она хотела остановиться. Она всегда говорила что-то не то, всегда. Она не могла уследить. Почему она? Почему все живут и живут, не волнуются, а она делает все возможное, чтобы что-то изменить, но в результате пролетает? Может, она психически больная? Но нет. На всех школьных осмотрах ее признавали здоровой и нормальной. В чем проблема тогда?
Она всегда следила за собой. Даже юношеские прыщи не мешали ей выглядеть аккуратно. В отличие от большинства одноклассниц, ленящихся лишний раз включить кран, Ника регулярно мыла свои темно-русые волосы, ровно лежащие атласными лентами до лопаток. Ей никогда не давали переесть вредной еды, да и с генетикой повезло, так что фигура являлась еще одним плюсом. Мало того, что худая, так еще и с пышной грудью в начале шестого класса. К этому добавлялась простая, но стильная одежда из Москвы, New Generation, а иногда и из других стран, если привозили родственники или друзья семьи. Никто из незнакомцев не понял бы, что это девочка, выигрышно смотрящаяся на фоне простых одноклассников, является изгоем.
Но Ника знала, что внешностью адекватных людей не возьмешь. Саморазвитие всегда присутствовало в ней, она не могла жить без этого. Возможно, она прочитала больше, чем все ее одноклассники. Но какой в этом толк, если единственный вопрос к ней об этом звучал как: «Ты читаешь? Ты читать умеешь?!».
«С четырех лет, вообще-то. Но с ними это не обсудишь».
Она старалась быть милой. Старалась хорошо относиться к ним. Улыбаться, делиться, помогать. Но ей пользовались. Понимая это, она чувствовала, как ей надоело. Она не хотела позволять играть ею.
В скором времени ей и не пришлось.
В начале шестого класса кто-то создал общую беседу «ВКонтакте», где они обсуждали домашнее задание, учителей и прогулы. Ника, хоть и состояла там как источник материала для списывания, не принимала активного участия. Пока ей не потребовалось узнать уроки.
На вопрос «что задали?» ей ответили, чтобы замолчала. А потом кто-то попросил удалить ее из беседы. Это не стало бы для нее тяжелой потерей, но почему? Что она такого сказала или сделала? Если бы она знала, что из беседы можно выйти и самой, она бы это сделала – но она не знала об этом. Поэтому спросила, с чего такая агрессия. На что получила вполне ясные и логичные ответы:
Ты тупая.
Ты странная.
С тобой никто не хочет общаться.
Что ты вообще делаешь в нашем классе?
Вали в школу для слабоумных.
И, конечно, оскорбления с нецензурной лексикой.
За градом обвинений аргументов не последовало. И, как бы ни старалась она их получить, натыкалась только на то, что она тупая, потому что тупая, и странная, потому что странная. Кто-то, кто был поумнее, отвечал, что странно в двенадцать лет не играть в игры «ВКонтакте» или не ругаться матом.
«Я одно время была святошей в этом отношении. Да, меня удивляло, что в четвертом классе можно спокойно материться. Одно время остро реагировала на это, но затем успокоилась. Их выбор. Мне же не хотелось. Во-первых, мне с детства объяснили, что это за слова и кто их обычно употребляет. Во-вторых, поводов не хватало.
Да, было время, когда я материлась только про себя…».
Что ж, это странно, решила Ника. Пусть считают. Она так и не узнала домашнее задание, зато узнала, какой она ужасный человек, как портит жизнь всему классу, как всем надоела, и как было бы правильно и на нее вылит чай и дать в глаз.
Глядя на записи этих людей, которых она считала нормальными, в голове ее что-то загоралось и переворачивалось. В тот вечер она поняла кое-что. Нет смысла для нее сближаться с людьми. Ей это не удастся, это просто не для нее. Верь она в бога, она сказала бы, что одному ему известно, как она старалась в себе что-то изменить, как старалась наладить отношения, сдружиться, найти хоть одного близкого человека.
Но все напрасно. Она никогда не станет своей среди людей. Похоже, ее судьба – всегда быть одной.
Возможно, ранние выводы для ее возраста, возможно, это вина коллектива. Но это был не первый случай, когда она ни с кем не сладила. Она держала себя. Долго держала. Слепила себе маску человека, который обычно нравится другим.
До середины пятого класса и речи не шло о низкой самооценке. В то время как все девочки считают себя страшными, толстыми, глупыми, Ника любила себя. Она не могла себе позволить сказать о себе негативное, пока ее ровесницы активно ныли, что хотят похудеть, параллельно кусая булочку с колбасой. Ее приучили любить себя, а все недовольства держать в себе и не ныть, а исправлять. Что нельзя исправить, с тем смириться. Так, она смирилась со своими проблемами со спортом, неумением танцевать или с излишне громким голосом. Но травля одноклассников сделала свое дело. Самооценку и любовь к себе под корень скосили унижения и насмешки. Она не замечала, как ее сознание разлагается, мешается и взрывается. Не замечала легкого безумия и сумасшедших мыслей.
«Мне до сих пор стыдно их озвучивать. Вряд ли придет время, когда я раскрою их».
Не замечала, как, желая заглушить внутреннюю боль, берет канцелярский нож и разрезает кожу. Не в области запястья, а там, где она не зацепит сосуды. Она не хотела умирать, но ей казалось, что резать себя – красиво и интересно.
«На самом деле, я только сейчас поняла, зачем это делала. Тогда все шло произвольно, без мыслей «ах, мне так больно, пойду-ка я порежусь».
Мысли о смерти незаметно подкрались и запрыгнули ей на шею чуть позднее. Но не в виде ран на венах, а в виде чувства, что ее жизнь бессмысленна. У нее ничего не получается, она не может найти себе увлечение по душе. Не может даже общаться с людьми. И ее попытки это изменить не венчаются успехом.
«В то время не знала ничего о психических расстройствах. Не знала смысла этих слов. Только прочитав о них спустя годы, поняла, что именно это со мной и происходило. Тогда я не замечала этого».
Весь мир окрасился в черно-серый. Люди смотрели на нее с презрением, и на каждом шагу мимо пробегали напоминания, что она не сможет существовать в обществе. Все, что попадалось на глаза, было ей противно. В голове вертелись сомнения – может, собрать вещи, скопить денег и уехать. Но родители?..
Никто не знал. Она несла на себе улыбку и разбрызгивала радость и гордость. Незнакомые люди не видели, что за ураган сверлит внутри нее. Она умела изобразить из себя счастливую, но переживания разъедали ее, грызли сердце, грызли легкие, кости. Она отмирала, отмирали чувства. В один момент возникло безразличие к настоящему и будущему. Именно в момент этого безразличия и произошел случай, отбивший от нее веру в людей.
Она не знала, что забыла выйти из аккаунта «ВКонтакте» на своем планшете. Игнорируя сообщения, приходящие с компьютера, Ника и подумать не могла, что мать, читая в Интернете рецепт торта или запеканки, натыкается на матерные ругательства, выскакивающие из правого нижнего угла экрана. Когда она спросила Нику, что это, та не выдержала…
И уже через неделю училась в параллельном классе. О переводе в середине года узнала вся школа, и кто-то осуждал ее, а кто-то хвалил. И то, и то не значило для нее ничего. Они врут. Они все врут.
Рано или поздно люди бросают друг друга. Нет идеального мира, нет места, где она нашла бы себя. Она существует, не неся ничего.
Она должна быть одна. Не общаться ни с кем из нового класса. Она знала этих людей и знала, что они такие же, и все, что их сдерживает – сильный классный руководитель, которая хотела с кем-то ее сдружить, но Волкова заявила, что больше не запутает себя в этих сетях.
Одиночество близко к свободе.
Спустя месяц она наконец-то открыла в себе что-то новое.
Безумие повлияло на нее, слепило в голове много образов и историй. Сидя в новогодние каникулы, пока все гуляют, дома перед телевизором или за книгами, она поняла одну вещь.
Она сочиняет.
Она действительно что-то сочиняет.
Может, это и есть ее увлечение? Увлечение, спрятанное в голове, стоящее на мыслях и опутанное фантазией? Может, это то, чем она хочет заниматься?
Она села за компьютер, открыла «Ворд» и начала писать.
Она писала в любое свободное время, изредка осовобождаясь для подпитки опытом. Она знала, о чем пишет. Целый мир внутри нее. Мир, где она не одна. Мир, где есть дружба, любовь, приключения. Пусть это будет хоть где-то, раз ей не суждено получить радости от реальности. Пусть она уйдет в себя, зато она не будет больше рыдать по ночам.
Она нашла силы. Она отпустила прошлое и оставила попытки сдружиться с кем-то. Ей это не удастся, и ей это больше не нужно. Одиночество ей не вредит, ей вредят люди. Теперь она свободна от них, она одна.
Она больше не повторит своих ошибок.
Все в прошлом.

@темы: рассказы, проза, В процессе работы, А что, если...

Комментарии
2017-01-27 в 11:32 

consolo
подхожу; критически
уважаемый автор, а зачем вы рассказали про нечто, что не выложили? в чём проблема-то?
привлекаете вы к чему, кого и куда?

2017-01-27 в 20:15 

Бесконечное ничего
consolo, странно, я все выложила в дневник. Или надо куда-то в другое место выкладывать?

2017-01-27 в 20:20 

Лоторо
Марс в фуражке
Lelyash, сюда надо выкладывать.

2017-01-27 в 20:36 

Бесконечное ничего
Лоторо, извините, я тут недавно и пока не все умею делать. В том числе выкладывать в сообщества(или просто стесняюсь). Но сейчас узнаю, как. Спасибо.

2017-01-27 в 20:54 

Бесконечное ничего
Глава 3
Железное предложение


Увы, с эмоциями сложнее, чем с врагами из плоти и крови – чувства имеют препаршивое свойство воскресать даже после тысячного убийства.
Александрина Бобракова


Все перемены она просидела в коридоре, листая электронную книгу или журнал. А когда уроки закончились, она поспешила в раздевалку первой, чтобы вовремя взять куртку, пока мальчики не забросили ее в самое незаметное место. Пусть ей и стало все равно, они не забыли вкус самоутверждения за счет нее.
Но, уже одевшись, она поняла, что лучше бы она повесила свой рюкзак прямо перед собой. Потому что пока она натягивала куртку, он пропал.
Ей не хотелось подходить к каждому и спрашивать, кто вор, ведь нормального ответа она не дождется. Поэтому она предпочла подождать, когда все уйдут, и тогда поискать рюкзак. Не путаясь под ногами, в тихой, пустой обстановке.
Когда раздевалка опустела, оказалось, что рюкзак притаился за дверью. Пыль там собиралась годами. Хорошо, что у Ники были с собой влажные салфетки.
«Вообще, есть ли в мире нормальные мальчики, чья жизнь не ограничена компьютерами, насмешками над другими и быдловским поведением? И почему они не могут отстать от меня? Мне же на них все равно! Я разве многое прошу?»
Рюкзак блестел, и Ника направилась домой. С открытой дверью в лицо ей хлынула весна. Середина апреля, солнце, подтаявший, извалявшийся в дорожной грязи снег, набухшие почки, темные очки, распахнутый плащ, французский шарф, небрежно накинутый на шею, начищенные до блеска ботинки, плеер и наушники, настроение.
Ника наслаждалась природой. Почему люди не замечают мелочей? Почему не радуются тому, что вокруг?
«Я пришла к выводу, что люблю любую погоду. Дождь, мороз, опавшие листья, поздняя весна – радует все. Единственное исключение – это, наверное, жара. Вот что я ненавижу, так это печься на летнем гриле».
Дорога до дома стелилась через самое живописное место в городе – Верхний правый холм. Именно там она и жила, там же и училась. Конечно, это не центр города, притягивающий к себе всю Московскую область тремя известными организациями, но здесь пятнадцатиэтажное, самое высокое для них, здание, заменяют аккуратные кубики домов и мозаично расставленные коттеджи, а также два моста и река, покрытая расколотым белым панцирем льда. Но главная причина, по которой здесь после обеда собирается половина всех школьников – сквер на набережной, в котором аккуратно пристроился скейт-парк.
Ника немного умела кататься, но возможности научиться прыгать по фигурам у нее не было – в одиночку опасно, а иначе никак. Тем не менее, в скейт-парке она появлялась часто. Если бы противоположный пол волновал ее, она бы, как и все девочки, приходила сюда поглазеть на спортивных парней. Но так вышло, что ее изоляция от людей коснулась и отношений. Поэтому единственной причиной стала атмосфера этого места. Слияние реки и суши, активного отдыха и сидения на скамейке, лужайки, голубое полотно над головой – все дарило ей спокойствие, вдохновение и новые мысли.
Она уселась на толстый бетонный забор, обносящий парк, вставила наушники и включила среднюю громкость. Во-первых, не заглушить мысли, а во-вторых, никому не открыть свой музыкальный вкус.
«Для меня это все такое личное. Музыка, книги, фильмы, сериалы – все, что меня привлекает, передает меня. Я не готова оторвать это и дать в руки кому попало. Пусть никто не знает, что мне нравится. Не знает меня».
Песни через наушники вливались в мозг и сплетали в голове новые идеи для рассказов. Ветер обдавал лицо. Ника знала, что, придя домой, она включит компьютер и начнет писать. Знала, что напишет. Это будет что-то невероятное, шумное, сумасшедшее. Но, вглядевшись внутрь, она найдет боль. Боль и безысходность. Найдет кровь, найдет пули и лезвия. Найдет слезы.
«Нет, мне это не противно. Меня возбуждают эти вещи, я люблю смотреть на них. В то время как в детстве мои ровесники закрывали глаза на сценах убийств, я ставила их на повтор. Я даже смотрела криминальные передачи, а после них ложилась спать спокойно. Я и сама мечтала и мечтаю стать свидетелем подобного, отправиться искать убийцу, ввязаться во что-то опасное. Но жизнь – не фильм. Здесь в самый страшный момент мне не явится на помощь супергерой или спецагент на крутой тачке. Да и единственное опасное место у нас – Маймакса – населена наркоманами, алкоголиками и прочим шлаком, с которым я не хочу иметь никаких дел.
Поэтому эти мечты я воплощаю на бумаге. Точнее – в электронных текстах».

2017-01-27 в 20:55 

Бесконечное ничего
Но тут сети нот и вихри мыслей рассекли громкие, резкие слова:
-Сука! Отстань от меня!
Ника не хотела отвлекаться на чужие разборки, но голос показался ей знакомым.
Она обернулась и увидела того, кто разбросал эти слова. Того, от кого она это никак не ожидала.
-Вишневская, заткнись, - прозвучал ответ.
Карина стояла в окружении троих парней и одной девушки. Сама эта сцена казалась вымышленной: обычная девчонка из первой школы и они.
«Я не могу ошибиться в них. Если ты не приезжий и не живешь в подпольной конуре, и если твой возраст от десяти до восемнадцати, ты без проблем узнаешь эту четверку.
Мне в этом отношении повезло даже больше. Я не просто знаю, как их зовут и как они выглядят. Меня с ними связывает еще несколько пунктов.
А пока позвольте представить героев нашего времени, господа.
Тот атакованный Кариной парень с синими глазами и средне-русыми волосами – Данил Лазарев. Он – главный в городе хулиган, и к четырнадцати годам успел собрать достаточно поводов отправиться в колонию. Но этого не происходит, ведь он – сын основателей New Generation. Крупного торгового центра, давшего нам статус не провинциальной деревушки, а небольшого, но развитого городка. Стоит ли говорить, что на учебу с таким положением можно наплевать? Ему завидуют почти все, но я бы не спешила делать выводы.
Блондин рядом с ним – его лучший друг детства, Андрей Каверин. Он похож скорее на принявшего эликсир молодости успешного бизнесмена, чем на школьника. Успехов за ним и впрямь достаточно. Говорят, он первый парень второго лицея – и по оценкам, и по внешности, и по деньгам. Зная его семью, ничего странного в этом нет. Странно тут, может быть, то, что он успевает вместе с остальными стать участником всех выходок Лазарева. Но, если вдуматься, это нормально для способного человека, которому, несмотря ни на какие заслуги, все же 15 лет, и он хочет, как и друзья, жить на полную катушку, пока есть время.
Единственная девушка в их компании – Регина Каверина. Младшая сводная сестра Андрея. Она, как и я, в шестом классе. Но хотелось бы мне быть такой же! Регина кажется железной куклой, и даже голос ее звучит как звон железного колокола. На ее руках – по три браслета с острыми шипами, черная кожаная куртка с такими же шипами на плечах и воротнике, и даже на обуви ее шипы – на ботинках с высокой платформой. Жуткий образ дополняют осветленные до белизны длинные растрепанные волосы, бледная кожа и знаменитые глаза. Взгляд. Ядовито-зеленый, как у бешеной кошки. Он смотрит на человека, прожигая его страхом. Ее прозвали Розой, что кажется мне идеальным вариантом. Только в детских сказках роза – безобидный нежный цветок. На деле красота лепестков обманчива и, скрывая их, можно больно уколоться о ее шипы. Да, шипы. Именно они, в сочетании с внешней привлекательностью, стали поводом для прозвища.
Андрей и Регина принадлежат лучшей в городе семье. По-моему, это признано официально, но я не уверена. Отец Андрея – глава городской администрации и лучший адвокат во всей области, а мать Регины владеет самой знаменитой частной клиникой…тоже во всей области.
И последний человек, не менее известный в этой банде – Макс Велл. Фамилия, думаю, фейковая, и не зря. Ведь, в отличие от остальных, успешными родителями он похвастаться не может. Зато связей у него немало. Но это не связи Кавериных с московской элитой, это связи в самой низкой прослойке городского населения – Маймаксе. Именно оттуда он заявился к нам и принес за собой слухи о темном прошлом и настоящем. Если верить им, он – наркоман, сбежал из дома, зарабатывает каким-то незаконным способом, а в его круг общения входят даже убийцы. При этом он дружит с элитой и встречается с Региной Кавериной, но я не вижу ничего странного в этом. Думаю, им нужна защита из его, а ему – из их мира. Все бы хорошо, да только на наркомана он не выглядит. У него пшенично-русые волосы и яркие янтарные глаза, довольно часто, как, например, сейчас, скрытые солнечными очками за пятнадцать тысяч. Не знай я, что о нем говорят, я бы решила, что он такого же статуса, как Лазарев и Каверин. Хотя то, что он маймаксонский – факт».
Четыре имени, от которых веяло популярностью, красотой, деньгами, загадочностью и…криминалом.
Но как они связаны с Вишневской? Что им или ей нужно? Они впервые подпустили к себе кого-то из ровесников. Но, кажется, не ради приятных бесед.
-Не смей затыкать меня, Лазарев! На себя посмотри, - сказала Карина.
Ника обернула взглядом скейт-парк и заметила, что все смотрят на эту сцену.
-Блять, вот больная, - вздохнул Данил.
Изображая усталость, он захлопнул лицо ладонью.
«Фейспалм».
-На твоем месте, дорогуша, я бы не роняла достоинство, прикрыла свой ротик и шла домой делать уроки, - прозвенел металлический, железный голос Регины Кавериной. Ее глаза налились ядом, а от шипов на кожаных браслетах отскочил солнечный отблеск.
-Сама бы шла уроки делать! На ЕГЭ «шиповедение» сдавать будешь?!
«Карина Вишневская кричала на Регину Каверину!
Наверное, никому не понять, как это удивляет. Ну что такого, ну обычная девочка орет на какую-то мажорку в шипах, бывает. Но у нас, чтобы рискнуть здоровьем, считается достаточным посмотреть на Розу не под тем углом.
Нас с Кариной больше ничего не связывает, но в этот момент мне стало страшно. Сейчас она получит шипами в челюсть!»
Вместо этого Регина крепко сжала руку Велла. Ее кости задрожали, кровь застучала в сосудах. Она сглотнула, выдохнула и снова подняла кошачьи глаза.
-Думаешь, такими психами многого добьешься? Успокойся наконец и вали, - сказал Карине Велл.
Но Карина пылала яростью, не давая страху заморозить себя.
-Не указывай мне,наркоман!
-Вишневская, на свою гнусную жизнь жалуйся подружкам, а нам наплевать, если честно, - добавил Андрей Каверин.
-Конечно, наплевать! Куда ж без этого! Да пошли вы на *уй! – Карина развернулась и, громко звеня туфлями об асфальт, скрылась за бетонной оградой.
По публике прошуршал шепот слухов.
«Ну и, объясните мне, что это было? Карина, моя бывшая подруга, спокойная, примерная девочка, выясняла отношения с самой популярной компанией и послала их на три буквы. Но еще больше меня удивляет то, что она ушла от них живой и невредимой.
Интересно, а меня она увидела? Пофигу в любом случае».
Ника нажала на кнопку «play» и снова затонула в нотах и мыслях.
Пока еще один знакомый голос не позвал ее в реальность.

2017-01-27 в 20:55 

Бесконечное ничего
Но тут сети нот и вихри мыслей рассекли громкие, резкие слова:
-Сука! Отстань от меня!
Ника не хотела отвлекаться на чужие разборки, но голос показался ей знакомым.
Она обернулась и увидела того, кто разбросал эти слова. Того, от кого она это никак не ожидала.
-Вишневская, заткнись, - прозвучал ответ.
Карина стояла в окружении троих парней и одной девушки. Сама эта сцена казалась вымышленной: обычная девчонка из первой школы и они.
«Я не могу ошибиться в них. Если ты не приезжий и не живешь в подпольной конуре, и если твой возраст от десяти до восемнадцати, ты без проблем узнаешь эту четверку.
Мне в этом отношении повезло даже больше. Я не просто знаю, как их зовут и как они выглядят. Меня с ними связывает еще несколько пунктов.
А пока позвольте представить героев нашего времени, господа.
Тот атакованный Кариной парень с синими глазами и средне-русыми волосами – Данил Лазарев. Он – главный в городе хулиган, и к четырнадцати годам успел собрать достаточно поводов отправиться в колонию. Но этого не происходит, ведь он – сын основателей New Generation. Крупного торгового центра, давшего нам статус не провинциальной деревушки, а небольшого, но развитого городка. Стоит ли говорить, что на учебу с таким положением можно наплевать? Ему завидуют почти все, но я бы не спешила делать выводы.
Блондин рядом с ним – его лучший друг детства, Андрей Каверин. Он похож скорее на принявшего эликсир молодости успешного бизнесмена, чем на школьника. Успехов за ним и впрямь достаточно. Говорят, он первый парень второго лицея – и по оценкам, и по внешности, и по деньгам. Зная его семью, ничего странного в этом нет. Странно тут, может быть, то, что он успевает вместе с остальными стать участником всех выходок Лазарева. Но, если вдуматься, это нормально для способного человека, которому, несмотря ни на какие заслуги, все же 15 лет, и он хочет, как и друзья, жить на полную катушку, пока есть время.
Единственная девушка в их компании – Регина Каверина. Младшая сводная сестра Андрея. Она, как и я, в шестом классе. Но хотелось бы мне быть такой же! Регина кажется железной куклой, и даже голос ее звучит как звон железного колокола. На ее руках – по три браслета с острыми шипами, черная кожаная куртка с такими же шипами на плечах и воротнике, и даже на обуви ее шипы – на ботинках с высокой платформой. Жуткий образ дополняют осветленные до белизны длинные растрепанные волосы, бледная кожа и знаменитые глаза. Взгляд. Ядовито-зеленый, как у бешеной кошки. Он смотрит на человека, прожигая его страхом. Ее прозвали Розой, что кажется мне идеальным вариантом. Только в детских сказках роза – безобидный нежный цветок. На деле красота лепестков обманчива и, скрывая их, можно больно уколоться о ее шипы. Да, шипы. Именно они, в сочетании с внешней привлекательностью, стали поводом для прозвища.
Андрей и Регина принадлежат лучшей в городе семье. По-моему, это признано официально, но я не уверена. Отец Андрея – глава городской администрации и лучший адвокат во всей области, а мать Регины владеет самой знаменитой частной клиникой…тоже во всей области.
И последний человек, не менее известный в этой банде – Макс Велл. Фамилия, думаю, фейковая, и не зря. Ведь, в отличие от остальных, успешными родителями он похвастаться не может. Зато связей у него немало. Но это не связи Кавериных с московской элитой, это связи в самой низкой прослойке городского населения – Маймаксе. Именно оттуда он заявился к нам и принес за собой слухи о темном прошлом и настоящем. Если верить им, он – наркоман, сбежал из дома, зарабатывает каким-то незаконным способом, а в его круг общения входят даже убийцы. При этом он дружит с элитой и встречается с Региной Кавериной, но я не вижу ничего странного в этом. Думаю, им нужна защита из его, а ему – из их мира. Все бы хорошо, да только на наркомана он не выглядит. У него пшенично-русые волосы и яркие янтарные глаза, довольно часто, как, например, сейчас, скрытые солнечными очками за пятнадцать тысяч. Не знай я, что о нем говорят, я бы решила, что он такого же статуса, как Лазарев и Каверин. Хотя то, что он маймаксонский – факт».
Четыре имени, от которых веяло популярностью, красотой, деньгами, загадочностью и…криминалом.
Но как они связаны с Вишневской? Что им или ей нужно? Они впервые подпустили к себе кого-то из ровесников. Но, кажется, не ради приятных бесед.
-Не смей затыкать меня, Лазарев! На себя посмотри, - сказала Карина.
Ника обернула взглядом скейт-парк и заметила, что все смотрят на эту сцену.
-Блять, вот больная, - вздохнул Данил.
Изображая усталость, он захлопнул лицо ладонью.
«Фейспалм».
-На твоем месте, дорогуша, я бы не роняла достоинство, прикрыла свой ротик и шла домой делать уроки, - прозвенел металлический, железный голос Регины Кавериной. Ее глаза налились ядом, а от шипов на кожаных браслетах отскочил солнечный отблеск.
-Сама бы шла уроки делать! На ЕГЭ «шиповедение» сдавать будешь?!
«Карина Вишневская кричала на Регину Каверину!
Наверное, никому не понять, как это удивляет. Ну что такого, ну обычная девочка орет на какую-то мажорку в шипах, бывает. Но у нас, чтобы рискнуть здоровьем, считается достаточным посмотреть на Розу не под тем углом.
Нас с Кариной больше ничего не связывает, но в этот момент мне стало страшно. Сейчас она получит шипами в челюсть!»
Вместо этого Регина крепко сжала руку Велла. Ее кости задрожали, кровь застучала в сосудах. Она сглотнула, выдохнула и снова подняла кошачьи глаза.
-Думаешь, такими психами многого добьешься? Успокойся наконец и вали, - сказал Карине Велл.
Но Карина пылала яростью, не давая страху заморозить себя.
-Не указывай мне,наркоман!
-Вишневская, на свою гнусную жизнь жалуйся подружкам, а нам наплевать, если честно, - добавил Андрей Каверин.
-Конечно, наплевать! Куда ж без этого! Да пошли вы на *уй! – Карина развернулась и, громко звеня туфлями об асфальт, скрылась за бетонной оградой.
По публике прошуршал шепот слухов.
«Ну и, объясните мне, что это было? Карина, моя бывшая подруга, спокойная, примерная девочка, выясняла отношения с самой популярной компанией и послала их на три буквы. Но еще больше меня удивляет то, что она ушла от них живой и невредимой.
Интересно, а меня она увидела? Пофигу в любом случае».
Ника нажала на кнопку «play» и снова затонула в нотах и мыслях.
Пока еще один знакомый голос не позвал ее в реальность.

2017-01-27 в 20:56 

Бесконечное ничего
-Ника!
Вновь обернувшись в сторону скейт-парка, она не увидела никого, кому она бы понадобилась. Только чужие лица и та компания.
«Наверное, меня спутали с другой Никой».
-Волкова! – раздался тот же голос.
«А тут уже стало интереснее. Все-таки я? Или мне послышалось?».
Ника вытащила наушники и снова оглядела скейт-парк. Увидев, кто смотрит на нее, она сразу вспомнила, чей это был голос – Данила Лазарева!
Она спрыгнула с бетонного забора и взглянула на Данила. Она почти никогда не смотрит людям в глаза при разговорах. Не боится, а просто не любит. Сейчас она встретилась взглядом с ним только для того, чтобы убедиться, что это действительно он звал ее.
Лазарев в ответ кивнул головой.
-Данил, ты меня звал? – спросила Волкова.
-Да, Ник, можешь подойти? Вопрос есть.
«Наверное, о Вишневской».
Теперь уже сторонние наблюдатели обратили внимание на нее. Такая же обычная, никому не известная девочка, сдвинулась с места и спокойно приблизилась к компании.
«Да, мы знакомы с Данилом.
Я встретилась с ним, когда мне было девять. Ему – одиннадцать. Так вышло, что я оказалась в нужное время в нужном месте. Мы общались всего раз, а затем в его жизнь после года в Москве вернулся Каверин, и тогда же появились Велл и Роза. Мы больше никогда не пересекались и вообще забыли друг о друге. Жалею ли я? Может, сейчас я дружила бы с ними, и мне не приходилось бы терпеть насмешки?
Нет, не жалею. По-моему, в них нет ничего, кроме внешности и псевдо-славы. Глядя на них, я думаю, что где-то такие персонажи мне уже встречались. Такие крутые парни, которые в конце оказываются мудаками или просто пустышками. Что касается Регины, то ее обычной не назовешь, но она дружит с ними, а значит, вряд ли сильно отличается.
Правда, о Каверине я думаю иначе. Но это не дает мне повод сблизиться с ним».
-Так что, Лазарев?
Она стояла перед компанией. Мысленно она вспоминала презрительные лица одноклассников и сравнивала с ними, со спокойными и холодными. Только сейчас она заметила, что лицо Лазарева, как всегда, местами стерто до запекшейся крови.
«Опять, наверное, не поделил что-то с уголовниками!»
-Она же с тобой в одной школе? – спросил тот.
-Да.
-Вы подруги?
-Нет, Данил, мы не подруги. У меня нет друзей, - натянуто улыбнулась Ника.
-Что ж ты так?
-Да вот так, - пожала плечами девочка.
-Ладно, тогда ничего такого. Я так, узнать хотел.
-Что произошло-то? Почему она распсиховалась?
-Если б я знал! Вот поэтому и спросил.
-А, ну давай тогда, - Ника махнула ему рукой и развернулась в сторону своего дома.
«Мне надоело тут сидеть. А в особенности теперь, когда на меня все уставились».
Отдаляясь от компании, она услышала за собой шелест мятой фольги и заглушающий его шепот. Не оборачиваясь, Ника ускорила шаг, понимая, кому принадлежат те звуки.
-Регина, куда ты? – спросил Велл.
-Я хочу поговорить с ней! – прозвенела Роза.
-Тебе мало Вишневской? – удивился Каверин.
-Ну так она же не истеричка. Что она сделает?
-Каверина, стой! Ты понимаешь, где мы оказались?
-Ой, да ничего не будет!
Каверина вырвалась из цепочки друзей и зашагала к Нике. Та не хотела выдать страх, но ее сердце сжалось, стоило ей почувствовать кашель ее платформ за спиной.
И тут ее руку резко схватили.
Сердце девочки больно врезалось в ребра и издало импульс по всему телу. Шипы коснулись ее кожи, и она обернулась.
Перед ней стояла Регина Каверина.
Издалека она еще могла принять ее за человека, но сейчас, глядя в упор в ее стальное бледное лицо, она убедилась в металлической конструкции этой девушки. Перед ней стоял железный манекен, покрытый человеческой кожей. Ее глаза въелись в лицо Ники, вцепились в ее нервы. Ледяные пальцы с длинными черными ногтями крепко сжали ладонь. Белые волосы растекались по ветру. Она разомкнула рубиновые губы, вдохнула воздух и ударила железным звоном:
-Так у тебя нет друзей, да?
Почему она спросила? Захотела посмеяться?
-Нет. И что теперь? – не поняла Ника.
-Если хочешь, можешь идти к нам, - ударила Каверина.
Нику сразил этот удар.
«Зачем она сказала это? Что движет этой Железной Леди? Для чего она напрямую говорит такое той, кого она только что увидела? Я стояла в оцепенении около минуты. Она будто заковала меня в клетку, покрытую шипами: одно неверное движение – шрамы на всю жизнь. Каверина зовет меня в их банду?!»
Половина городских девочек хотели бы быть сейчас на ее месте. Но в памяти Ники всплыли слова. Слова, способные ранить, способные врать. Слова, от которых на ее руках еще остались шрамы. Регина тоже произнесла слова, пусть и закованные в железную броню. Могла ли она сказать всерьез?
Нет. Зачем она Регине, зачем она им? Разве так легко попадают в закрытую компанию? Раньше с ней прокатило бы подобное, но теперь у нее есть гордость, и она не позволит даже самой Кавериной издеваться над ней.
«Да даже если крики Карины действительно раскололи ее стальной мозг, и она не шутит. Я дала себе обещание, что никогда больше не клюну на соблазны дружбы. Кому-то дано быть с кем-то, зависеть от кого-то, угождать кому-то. Но не мне… Я пыталась, я действительно хотела дружить, мне это было нужно… Но лучше мне быть одной, держаться от людей в стороне и не создавать проблем».
Шанс, выпавший девочке-изгою. Влиться в лучшую компанию по личному приглашению.
Но хочет ли она быть с ними? Хочет ли она дружить с уголовниками, бегать от полиции, курить траву на маймаксонских трубах и под утро приходить в школу с разбитым лицом?
Ее голову заполнили мысли, что стоит покончить с этим. Она не боится Розы и ее друзей, она знает, что они ей не навредят. А значит…
-Хм, мне делать нечего? Поищи дурочку для своих шуток, Каверина.
Она вырвала руку из железных пальцев и пошла прочь, оставив железного манекена неподвижной посреди удивленных взглядов людей.
«Я отказала Регине Кавериной, причем довольно резко. Глупо ли гордиться этим? Не знаю, но зато я уверена – мое достоинство при мне».
Придя домой, она швырнула рюкзак на кровать, схватила за лапы своего плюшевого рыжего кота Ватсона и, невзирая на попытки животного вырваться, сжала в объятиях.
«Кот – мой друг на века. Большего не дано. Да, я такая, и я не буду этого стыдиться, смысл? Я не хочу ныть. Я хочу действовать в одиночку. После Регины Кавериной мне уж точно не стоит бояться одноклассников. А одиночество – моя судьба до конца дней».
Оцарапав ладонь, кот, брыкаясь, выскочил из ее объятий, и Ника осталась одна со своими мыслями. Идеи кружились в ее голове, пытаясь поднять с кровати. Но она отмахнулась от них и осталась, зажмурив глаза. Соленые, теплые и прозрачные змеи слез сползли к вискам и затерялись в волосах.
Одинокая по своей воле. И по своей вине.

2017-01-27 в 21:01 

Бесконечное ничего
Глава 4
Тайное собрание


Все просто… Друг — простит промах. Укажет на брешь, а не ударит в нее. Друг — поддержит, а не толкнет обратно в яму. Но тащить на себе не станет!
Александра Черчень. Факультет интриг и пакостей. Книга первая. Три флакона авантюры


Регина подняла ладонь, секунду назад державшую Нику. Правую ладонь. Посмотрела на шипы, в насмешку над ней пускавшие ей в глаза солнечные брызги, сжала кулак и развернулась к друзьям.
-Регина, что ты натворила?! – испугался Данил.
-Я хотела позвать ее к нам, - пробила Роза.
-«Позвать к нам»? Ты меня удивляешь. Забыла, где мы находимся? – спросил раздосадованный Каверин.
-У нее все равно нет друзей, - прозвенел ответ.
-И неудивительно, если она всех так отшивает. Ты не думала, что некоторые люди намеренно хотят быть одни? – удивился Велл.
-Не похоже, что она из них. Я чувствую в ней слезы. Боль. Она так обрадовалась моему предложению, но затем…
-Хватит строить из себя телепатку! – перебил ее Лазарев.
-Сама решу! – раздался ржавый высокий звон. Кулаки мгновенно сжались и, размахнувшись, почти достигли головы Лазарева, пока за обе железные руки не ухватился Велл.
-Регина, прекрати!
-Больная, - усмехнулся Лазарев, глядя на раскаленное злобой лицо.
-Ты не лучше, раз до сих пор не уяснил, что не стоит ее провоцировать, – накрыл его Макс.
«Да, до Серого мне далеко, но я увидела боль в ее глазах», - вздыхая, подумала Каверина. Когда же Лазарев научится понимать ее?
-Замолчите все, - прошептал Каверин, - они на нас смотрят.
На четыре объекта обратилось зрение всех обитателей скейт-парка, а между ними летал шелест сплетен. И хотя Регина не обладала стопроцентным слухом, она без труда поняла, к кому эти сплетни относятся.

-Похоже, они обсуждают нас, - прошептала она, обнимая Велла.
-Что неудивительно. Лазарев, ты понимаешь, к чему я клоню?
-Понимаю. Пора собраться. А вы по дороге обдумывайте, что нам делать.
-Есть у меня одна мысль, но здесь я бы ее не озвучивал. И вообще больше здесь не оставался, - решил Макс.
Все это время Андрей Каверин старался их слушать, но мысли сбивали его. Впервые девочка смотрела на них без страха и смущений. Она даже не испугалась отказать Регине. И, что удивило его больше всего – человек с ее данными должен как минимум пользоваться спросом, а не гулять один и говорить, что у него нет друзей. А может, она тоже такая?
-Ты чего застыл, Каверин? – спросил Лазарев, накидывая рюкзак на плечи.
-Я начинаю понимать Регину. Что, если эта Ника – для нас?
-Обсудим в Нью Джи. Нам надо догнать Регину с Максом.
Освещенный новейшими лампами тайный зал New Generation, предоставленный только VIP-клиентам, распахнул свои оснащенные системой безопасности железные двери для своего будущего руководителя с разбитым носом и троих его друзей. Те уселись на обитые дорогим материалом стулья, задвинутые за глянцевый стол протяженностью в зал. Данил же остался стоять.
-Итак, Изгнои, что мы имеем? – произнес он несуществующее в русском языке слово, опираясь ободранными руками на край стола.
-По ходу, все под угрозой. Мы пали в глазах людей, позволив Вишневской так орать на нас, - произнесла Регина расплавленным голосом.
-А по-моему, ничуть. В данной ситуации мы могли ее только игнорировать, отвечать и бросаться – тупо. Поорала, попсиховала, обматерила, поняла, что нечего ловить – и свалила. Типичная модель поведения для быдло-девчонки, что с нее взять? Не стоит опускаться до ее уровня, ты же не лаешь в ответ разозленной собаке, встав на четвереньки. А уж ударить ее было бы совсем идиотизмом, - уверенно ответил ей Велл.
-Это почему же? – выпучил свои изумруды Каверина.
-Так она же баба, как бы себя ни вела.
«Велла всегда боялись, ведь всем известно, что для выходцев из Маймаксы нет морали, нет хорошего и плохого, нет преступного и нет законного. Они спокойно могут сделать с обычными людьми что угодно. А уж Макс, пользуясь связями с Кавериными, мог остаться безнаказанным – думаю, не раз оставался. Я почти уверена, что для этого он и замутил с Розой, пользуясь ее бесстрашием перед любой агрессией и вместе с тем ярким желанием отделиться».
-Расслабься, они все считают тебя маймаксонским наркоманом, ты никого бы не удивил этим. Сделай это Андрей или Данил – тогда я понимаю, еще тот повод для скандала.
-Какая нахрен разница? Впрочем, это не тема для обсуждения. Угрозу создала не Вишневская, а Волкова, потому что по последняя, в отличие от рыжей истерички – адекватная. А отказ тебе адекватным человеком как раз может навести людей на мысли о том, что не стоит так уж бояться тебя. И не только тебя. Если перестанут бояться, ты легко станешь мишенью для приколов из-за твоего, эм, стиля. И тогда ты рискуешь выдать себя, если…
-Все!- отсекла Регина. – Я знаю, что будет, если меня заденут.
Нижние веки загорелись от подступивших к глазам слез, но здесь, в присутствии Лазарева, она не смела позволить себе разрыдаться. Она заплачет позднее, дома, когда никто не будет видеть ее. Или, может быть, прижмется к Максу или Андрею, но показывать свой страх Данилу она не станет.
Зачем Макс разъяснил ей все? По дороге, ловя осуждающие взгляды синих глаз, она не понимала, что она натворила, позвав к ним его знакомую. Она не хотела приводить ее сюда и просить поставить свою подпись под их именами, как три года назад сделала сама Регина, она хотела порадовать одинокую девочку, показать ей, что жизнь может наладиться и что люди, заставившие ее, пусть и скрытно, пожаловаться им, не стоят того. Она хотела сделать человеку приятное, помочь ему, пустить в ход свое положение, свой авторитет, впервые воспользоваться им не для внушения страха, а для чего-то более ценного.
Но она забыла, как группа людей отбивает веру во все человечество. Может, и не забыла, может, думала, что полноценное, здоровое общество, какому принадлежит Ника, это не касается, но ошиблась, и своей ошибкой подвергла риску и себя, и всех дорогих ей людей.
«Она подумала, что я шучу, она увидела подвох в искреннем предложении, - рассуждала она, - наверное, в ее жизни случались подобные случаи, и она не может мне поверить, даже если хочет быть с нами. Как она похожа на него…но у него была хоть я, я, долбанная я, которая все ему испортила!»
Ей сдавило легкие, дыхание заглохло в море слез, что он заперла в себе. Неужели ей судьбой предписано разрушать, портить все, от треснувшей картины, которую она в гневе метнула в Андрея утром, до настроения и жизней?
Теперь она ограничена в общении, в словах, в поступках. Она с единственными, кто хоть немного знает ее настоящую. И даже их она подводит!
-У тебя вообще в голове что, мозги или кусок ржавого железа?! – не выдержал Лазарев. – Хотела себе подружку завести?! Ты забыла, кто ты и кто мы?!
-Лазарев, сука! - успел выбросить Макс, прежде чем в полметре от него подняли стул и швырнули в конец стола…
Данил нырнул вниз и прикрылся руками, когда тот со звоном отскочил от стеклянного покрытия и улетел к стене.
Регина захлопнула глаза ладонями, и друзья услышали всхлипы. На гладком льду столового покрытия отпечаталась прозрачная паутина.
Лазарев еще не оттаял от шока, когда Андрей с Максом бросились успокаивать Регину.
Тепло брата и любимого человека согрело ее и размягчило, успокоило. Течь слез остановилась, и она убрала ладони от лица.
Две бежево-румяные полосы поделили бледное лицо на три части.
-Я очень смешно выгляжу? – улыбнулась Регина, тыча в себя.
-Нет, ты выглядишь классно, - ответил Андрей.
Моментальное перевоплощение. Минуту назад она рыдала и метала в их друга мебель, а сейчас светится детским смехом. Каверин мог признаться, что потекшая тушь и распиленный слезами слой тонального крема делает ее то ли действительно смешной, то ли похожей на героиню фильма ужасов, но подвергать и себя риску получить стулом по голове не стал. Вместо этого, пройдя мимо Лазарева, он отвесил ему пощечину словами:
-Какой же ты иногда кретин.
-Простите, мой фюрер, - тот с насмешкой поклонился. Андрей не стал отвечать, только смерил его своими светло-карими глазами и уселся на место.
-Небось, маймаксонских уголовников с ножами в карманах так бы не стал дразнить, как тебя, - шепнул Велл Регине, усаживая на стул.
Роза кивнула.
-Так, хватит дразнить друг друга и доводить до слез, - наконец заговорил Каверин после трех минут затишья. – Надо решить, что делать. Велл, у тебя же идея была, предлагай.

2017-01-27 в 21:02 

Бесконечное ничего
От неожиданного обращения много кто растерялся бы, но только не выходец из Маймаксы.
-Для начала мне нужно о ней кое-что знать, и ты, Лазарев, разбираешься в этом лучше всех.
-Ладно, - Данил вздохнул. Он не стыдился своего знакомства с Волковой, возникшего куда раньше, чем его сделали лидером. Но финал их первой встречи раскрывать при Андрее, Максе и Регине ему не хотелось. – Я познакомился с ней в одиннадцать лет. Макса тогда не знал, с Региной не общался, а ты, Каверин, был в Москве. Короче, от нефиг делать. Просто шлялся по дворам и увидел спор троих парней, можно ли залезть на верхушку одного стоящего там высокого дерева. Я вклинился и поспорил, что смогу, они только рассмеялись. Но в итоге я все же залез на то дерево.
Отведя взгляд друзей, он хотел незаметно перепрыгнуть этот момент.
-Это с него ты тогда неудачно упал? – вспомнил Каверин.
В Лазарева ударил ветер.
-И как ты запомнил? Да, и если бы не Ника, остался бы там подыхать. Видишь ли, залезть я смог, а вот слезть…те стали ржать и ушли, я попытался, но что-то не рассчитал и повалился. Очнулся уже у Наташи в больнице, и она сказала, что скорую вызвала какая-то девочка, и пригласила ее войти. Тогда мы с ней немного поговорили, затем, если я правильно помню, Наташа попросила приехать ее родителей и передала им деньги. Она помогла мне. И я пообещал, что однажды помогу ей. Вот так вот, - пронес Данил на одном дыхании.
-То есть, ее родители тебя знают, да? – уточнил Велл.
-Именно. И, похоже, неплохо относятся ко мне. Но я не уверен. Я сначала не думал, что разговорюсь с ней, но в итоге она оказалась прикольной. Жаль, потом я месяц ходить не мог. И даже телефон не узнал. Впрочем, потом закрутилось все так…
Данил со вздохом глянул на Велла и Каверину, презрительно озирающих его.
-Забавно, когда лидером твоей компании является человек, задолжавший девчонке на три года, - прозвенела Регина.
-Эй, а с чего ты взяла, что я не вернул долг? – покосился на нее Данил.
-Мы бы узнали, стоило тебе нарушить условия Договора без согласия всех Изгноев. Хоть ты и лидер, это не освобождает тебя от обязанностей, - прозвучал железный ответ.
-Кажется, Договор сегодня нарушил не я, - заметил Лазарев.
-Так, хватит! Мы никогда не найдем решение, если будем отвлекаться на пустые разговоры, - этими словами Каверин залил разгоравшийся огонь новой ссоры, - так что там с идеей твоей, Макс?
-Все, что я понял – это то, что, в отличие от большинства ровесников, ей вряд ли велели не общаться с такими, как Данил. А еще то, что за ним должок, оставаться в котором три года – как минимум невежливо. Знать бы еще, помнит ли она о нем.
-Помнит, - звякнула Регина, - в жизни одинокой девочки встреча с самым известным в городе хулиганом – запоминающийся момент. А особенно в случае, если он еще и умудрился задолжать.
-В таком случае, Данил, - Велл хитро взглянул на него янтарными глазами, - почему бы не вернуть долг?..
Спустя два часа, накрытые синим весенним вечером, они вышли из толп наставленных вразброс кирпичей-домов. Каждый из них нес на своих плечах волнение, крепко привязанное обязанностями.
Наконец перед ними вырос пятнадцатиэтажный столб, крыша которого была в их полном распоряжении. Попав туда через дверь в комнате Регины, они очутились в пустом пространстве, ограниченном лишь снизу. Несмотря на то, что это место – часть владений Кавериных, они выбрали его не от желания вернуться домой пораньше. В сорока метрах над землей Лазареву и в голову не придет провоцировать новую ссору с Розой, ведь если шипами, стульями и прочими орудиями убийства его не напугать, то с жизнью он расстаться точно не хочет.
Ветер хлестнул Каверину по вновь отштукатуренному лицу, и металлическая кожа слегка вздрогнула.
-Мне не легче, - прозвенела она.
-Регина, перестань говорить этим голосом, ты не в скейт-парке, - попросил Велл, - а легче не стало никому. Но появился хоть малейший шанс, что провал не случится.
-Ну а если он нас подставит, то я уже пообещал ему расправиться, - самоуверенно заявил Данил.
-Что толку будет от твоих расправ, если нас пропалят? Мало ли, что там Вишневской известно, - ответил Андрей.
Услышав опасения Каверина, Велл вспомнил, как тот два часа назад яростно пытался убедить его изменить один пункт.
-Заметь, Каверин, что это ты сорвал план своими принципами. Маймаксонским нас палить невыгодно, да и некому. А вот ее одноклассникам…
-Послушай, я что угодно сделаю, но связываться с унтерменшами не стану! – ответил блондин. – Сам подумай, что уголовник может сделать девчонке? И не договоришься же с ним.
-Я бы договорился без проблем, это ты выставляешься. Как минимум дозой можно подкупить.
-Ага, а потом они «не рассчитают» и убьют и Нику, и Данила!
-За парня я не волнуюсь, - отпилила Регина, - он нас не подведет. Клюнет ли Ника – вот в чем вопрос.
-Как ты это угадываешь? – удивился Лазарев.
-Просто вижу. Он перепугался, когда увидел нас, и засветился от счастья, когда понял, что мы просим его помочь. В нем живет страх перед нашим мнимым величием, он не станет врать нам. И готов почувствовать себя полезным.
-Ты уверена, что он не подделывает эмоции? – уточнил Велл.
-Уверена, особенно после длительного общения с вами.
-Мне бы такой талант, - вздохнул Каверин.
-Да какой там у меня талант? Я общалась со специалистами в этом деле, которым я и в ученицы не гожусь.
«Точнее, со специалистом», - подумала Регина, вглядываясь в мутно-синюю пленку.
Часом позднее, когда друзья разошлись по домам, она снова пришла сюда. Достав пачку сигарет, она зажала одну в зубах и поднесла к краю зажигалку. Изо рта клубнями повалил дым, и девушка уселась под высокий забор, обрамляющий края крыши.
-Как думаешь, план сработает? – внесла она в воздух вопрос.
Тишина ответила ей легким, теплым ветром, унесшим частицы страха, намертво приставшего к ней.
-Знаю, я не заслуживаю, но ты обещал, что всегда будешь рядом и будешь помогать. Пожалуйста, сделай так, чтобы все было нормально, чтобы никто не узнал правду. Прошу, мне очень надо!

2017-01-27 в 21:03 

Бесконечное ничего
-С кем ты там разговариваешь? – послышался голос Андрея Каверина.
От испуга она вздрогнула и, повернув голову, выдала:
-Ни с кем, тебе показалось.
Блондин аккуратно усмехнулся, и Регина поняла, что он ей не поверил.
-Если не хочешь говорить, то лучше отказаться от ответа, чем врать.
-Прости, я думала, ты разозлишься, если не отвечу. А ответить не могу, как не могу и рассказать. Я обещала, понимаешь?
-И с какой стати я должен разозлиться на тебя за то, что ты держишь обещания?
Андрей уселся рядом с ней и достал сигареты. Он знал, что Регина постоянно говорит с кем-то в одиночестве, старательно скрывая эту воображаемую личность. Почему она так боится рассказать о ней, что за обещание она дала? За три года он едва коснулся ее мира, старался дотянуться дальше, но она всегда делала шаг от него. И ему казалось, что иногда причиной становится страх…перед ним.
Он накинул ей на плечи вязаный плед.
-Мне стыдно. Я опять все испортила, - вздохнула Регина, выпуская изо рта сигарету.
-«Опять»? В отличие от Данила, ты впервые так промахнулась. И то, я уверен, из лучших намерений.
-Ну да, а картина? Ты свалил это на себя, а ведь это я сделала. Еще этот стол. Не уверена, что Лазарев повесит это на себя, но все равно – моя вина. И так постоянно. Самое ужасное, что я ничего не могу сделать. Ненавижу себя…
Каверина накрыла голову пледом и сжалась в клубок.
-В этом случае мы идиоты, но никак не ты. Мы же знаем, что бывает, когда ты злишься, и все равно продолжаем. Еще вопрос, кто не умеет себя сдерживать. А Данил специально тебя дразнит, это всем видно.
-Скажи мне, а он всегда был таким идиотом? – спросила она спустя паузу.
-Никогда он им не был, и теперь не является. Просто хочет казаться таким, ему так удобнее. Не поверишь, но если ты исчезнешь из его жизни, он будет очень переживать, как и за любого другого.
-Ага, конечно, - выбросила Регина, - у него вся семья десять лет назад погибла, а ему пофигу.
-А что, по-твоему, ему делать? Реветь ночами и говорить об этом на каждом шагу? Естественно, он прячет это в себе.
-Эх, я слабо верю ему. Почему-то мыли об этой ситуации не вызывают у меня жалости. Понимаю, ты был тогда рядом и помнишь это все, но я тоже теряла близких людей, я не могу хорошо к нему относиться только из-за той ситуации.
-Так это не повод. Но…хватит о нем. Мы его знаем совсем с разных сторон. Скажи мне лучше, для чего ты подошла к той девочке? Это не стеб и не допрос, мне действительно интересно.
-Я видела, что она сказала о друзьях через боль. Она хотела показать свою гордость, но в то же время незаметно высказаться нам, чтобы мы задумались. Над чем? Ну, наверное, над тем, что надо ценить друг друга. Мне стало жаль. Я знаю, что такое – быть одной. Я пережила это и никому не пожелаю, разве что последним тварям, с какими мне приходилось сталкиваться не раз. Но они-то, как правило, не одни, они находят единомышленников и объединяются в банды. По Нике же видно, что он нормальный человек. Она не заслуживает одиночество, тем более что не выглядит мишенью для стеба, но является ею – как правило, намеренно изолированные не ведут себя так. Она не раз появлялась здесь одна. Вдруг она не может ничего с этим поделать, вдруг с ней что-то не так, как и со мной? Я не хочу все время только вредить, я хочу хоть раз сделать что-то приятное и полезное для людей. Я не хотела приглашать его в команду и заставлять подписывать Договор, я хотела просто прогуляться с ней – ты же знаешь, что для других значит знакомство с нами. Отношение к ней изменилось бы, если бы ее увидели в нашей компании. Я не думала, что она меня так отошьет. Зато еще больше убедилась в том, что у нее проблемы с людьми, раз она в искреннем предложении видит подвох. Возможно, дело во мне, ведь прежде я никогда так не делала. Я даже не знаю, ошибалась ли я. Возможно, это следовало сделать, но по-другому? У кого-то бы точно получилось, но у меня, видимо, проклятая аура, я отталкиваю от себя людей и привлекаю неприятности. И теперь я могу разрушить все, что я так аккуратно и продуманно строила все эти годы. А что самое страшное – это может коснуться и вас.
-Регин, этого не случится. Никогда. Тебя боятся не только из-за шипов, тебя боятся еще и из-за нас. Но, чтобы ты успокоилась, скажу тебе, что я научился себя сдерживать, а Маймаксу это не затронет, им наплевать.
-Надеюсь…если меня раскроют, я сброшусь с этой крыши, - монотонно выдала Регина.
Каверин сказал бы ей «дура», но он уже знал, что в таком случае рискует быть сброшенным сам.
-Кто тебе позволит? Да и не случится этого. Но если случится, и если ты что-нибудь с собой сделаешь, я прыгну следом за тобой. Прям сразу. И, думаю, не только я – Макс сделает то же самое, а Данил уйдет уже за нами. И родители тоже это вряд ли переживут. Захочешь прыгнуть – ты прыгнешь, но утащишь за собой еще как минимум пять человек. Я все сказал.
Регина усомнилась, что он всерьез покончит с собой, но не стала разубеждать его. Она положила голову ему на плечо и закрыла глаза, размышляя о том, что же с ними будет дальше, как долго продлится эта игра, и выиграют ли они ее. Раньше ей казалось, что перед ней ровная, прямая дорога, но сегодня она, не заметив, наступила в канаву. Ей казалось, что никто, кроме Изгноев, не способен отказать ей.
Есть много веществ прочнее железа, но именно его сделали символом твердости и силы. Однако, называя Регину железной, люди угадывали ее точные свойства. Железо прочное только в благоприятных условиях. По сравнению с другими металлами, оно не так уж тяжело плавится, а чтобы оно поржавело и рассыпалось, достаточно простой воды.

2017-01-27 в 21:05 

Бесконечное ничего
Глава 5
Игра начатая с провала

Открывая душу первому встречному, ты рискуешь оказаться последним из дураков.
Владимир Эдуардович Казарян





Распахнув двери класса, Ника уверенной походкой прошла за свою парту, села и, как обычно, углубилась в книгу. Обтыканный людьми класс унесся за грани сознания, погрузив ее в мир, где она хотела бы остаться и жить там. Яркие, сильные герои, преодолевшие тяжелые испытания и несломленные ими. Насыщенная жизнь, полная приключений и опасностей. Есть ли она в пределах реальности? Если и есть, то не для нее. Она не способна даже наладить отношения, не то что повести за собой союзников и сражаться. И она отлично это знает.
«И не то, чтобы я страдала от этого».
Единственным «персонажем», о ком можно было бы написать книгу, она считала Регину Каверину. Ее одежда казалась ей боевым костюмом, лицо прорисованным, а дни расписаны по сценарию. Даже прозвище – Роза – дано ей будто специально для завершения образа. Окруженная лучшими парнями в городе и будучи единственной девушкой в их компании, да еще и самой младшей, живущая на перекрестке маймаксонских вписок и известности благодаря родителям, она ярко выбивалась из общей массы ровесниц. Причем скрывать этого не спешила.
И вчера эта Регина Каверина хотела заманить ее в свои сети, а затем растоптать своими платформами. Другой цели в таком предложении не было – что ожидать от девушки маймаксонского Велла, подруги первого хулигана Лазарева и сводной сестры известного своим снобизмом и высокомерием Каверина?
«Я бы сейчас валялась в грязи маймаксонской ямы, а сверху на меня падали бы их смешки. Как я себя обезопасила!
Мда, а я красава – сказала при них, что у меня нет друзей. Типа, делайте что хотите, меня никто не защитит.
Да только имейте в виду, что чуть что – и я через родителей свяжусь с Валерием и Натальей Кавериными. Так что вы не уйдете».
Она не доверилась бы даже Данилу Лазареву, о долге которого по-прежнему помнила.
«Разумеется, он влез в него чисто условно, хотел состроить из себя воспитанного парня, а то еще отругают».
Доверять нельзя никому, особенно парням. Если девушки могут только ударить, натравить или осмеять, то те способны нанести куда большие травмы – как по телу, так и по психике.
Строчки книжных слов рассекла брошенная одноклассником фраза.
-Эй, Волкова!
-Чего? – спросила она, не поднимая глаз, хотя давно потеряла нужный абзац.
-Что вы, с Кавериной знакомы?
Изначально вопрос удивил ее, и она уже подумала, что это не ей. Но затем вернулась в реальность.
-Ну как «знакомы», знаем друг друга на уровне имени и фамилии, и то через Данила.
-Какого? Лазарева, что ли? Волкова, почему ты их знаешь, но не общаешься?
Искреннее удивление одноклассника и его друзей хлестнуло ее в грудь. Действительно, почему?
Может, потому, что она не должна ни с кем дружить?
-А вы общаетесь со всеми, кого знаете? – сморщила она глаза и вновь уткнулась в книгу.
«Я не хотела вдаваться в подробности и объяснять, почему они никогда не станут моими друзьями. Отчего-то я почувствовала гордость – у нас готовы почку продать за то, чтобы Роза узнала их имена, а я…я не горю желанием с ней сближаться, даже если она сама предлагает.
Кто-то догадался, что это очередной ее стеб?
Интересно, о чем она сейчас думает? И что в ее голове вообще? На какие темы она говорит с друзьями, чем, кроме Маймаксы, увлекается? Я все же хотела бы узнать, какой она человек и почему создала себе железный образ. Только ли потому, что хочет выделиться?»
Но ни Ника, ни кто-либо другой в ее классе не знал ответа. Не знали это и во втором лицее, где Каверина появлялась почти ежедневно. Это известно лишь троим ее друзьям и, возможно, родителям. У Регины Кавериной нет подруг, так же, как и у Волковой. Она оградила себя острым забором, впустив лишь самых близких.
Подсознательно Ника провела прозрачную, тонкую параллель между ней и Розой. Девочка-изгой, сменившая класс в середине года из-за травли, и дочь Кавериных? Они природой противопоставлены друг другу, как черное и белое, как жидкости разных плотностей, что никогда не сольются.
Перед глазами еще стояли два налитых ядом изумруда, отбеленное мраморное лицо и едва тронутые улыбкой застывшие рубиновые губы, а в ушах звенел железный гул. Ее голос стоил отдельного внимания – он ставил под сомнение саму ее человеческую сущность. Ни до, ни после нее не встречались живые люди с подобным голосом. Ходили слухи, что она делала операцию на голосовые связки, но никто не мог сказать точно, потому что никто не знал, откуда она пришла и как вела себя три года назад.
Вся их компания закрыта тайнами. О них говорят, но никто не знает их настоящих, кроме их самих. Никто.
Все уроки Ника Волкова просидела с мыслями о них. Раньше они существовали вдалеке от нее, в ее круг интересов, в отличие от большинства ровесниц, не входили наблюдения за ними. Они не были для нее особенными, она считала, что им просто повезло. Повезло родиться в богатых семьях, завести связи с уголовниками и получить привлекательную внешность. Хотя внешность она не считала проблемой. В ее классе множество людей, кто мог выглядеть не хуже, если бы так же ухаживали за собой и верили в свою привлекательность.
«Если бы я пришла в школу вся в шипах, меня бы обстебали. Просто так сложилось, просто у них такая репутация».
Карины Вишневской она не увидела в школе, и никто не спросил у нее о ней. Может, Ника просто не знает всего? Вдруг это не первая их стычка?
«Меня всерьез удивило это. Карина никогда не говорила со мной о Лазареве, а Лазарев не упоминал Карину. И откуда в ней такая агрессия, такая злоба к ним? Я никогда не видела ее такой. Думаю, она скрывает что-то важное».

2017-01-27 в 21:05 

Бесконечное ничего
Ника вглядывалась в свое отражение в мутном, заляпанном школьном зеркале. Поверх плаща, купленного в New Generation на распродаже, она накинула свой любимый клетчатый шарф. Подвела губы бальзамом, улыбнулась отражению и исчезла из школьного здания.
Появившись у порога, она вновь привлекла внимание Комарова.
-Привет, Ника, - обошел он ее.
-Давно не виделись, - ледяным голосом проговорила Ника, не поднимая на него темные большие глаза.
-Красивый шарфик, где купила? – хитро спросил он.
-Из Франции привезли, - гордо бросила девочка, держась за кромку шарфа – что он задумал? – Ты чего, Комар, решил прикупить себе такой же?
-Нет, просто посмотреть хочу! – он резко вцепился в ткань, одним махом сорвал с нее аксессуар и стрелой бросился от Ники.
-Ты дебил?! – разозлилась она и попыталась его догнать, но на ботинках с небольшим каблуком и при низких способностях к спорту ей это не удалось. Овальная точка, называемая одноклассником, отдалялась все дальше, и Ника в итоге остановилась и махнула рукой.
«Ну и что это?! Я думала, издевки закончились, как только я оторвала себя от людей. Какой ему толк красть мой шарф? Его что, мои бывшие одноклассники подговорили?!»
Шарф развивался, будто знамя. Комаров несся в сторону музыкального училища. Ника шла спокойным шагом, не в силах догнать его. Волнение не касалось ее, вед она знала, что без шарфа не останется – над ней просто издевались.
И тут из-под бетонного забора, разделяющего улицу и училище, вынырнула стройная высокая фигура, ухватила Комарова за капюшон и выдернула шарф.
-Это что, твой? Да ты по моде, чувак! – раздался плывший весь день на слуху резкий и в то же время спокойный голос…Данила Лазарева.
«Мда, сюрприз тут как тут».
Комаров брыкался, стараясь вырвать капюшон из твердой руки. Его лицо исказило страхом перед известностью и опасностью Лазарева. Тот бросил на него пылающий сним пламенем взгляд и, вздохнув, повторил вопрос.
-Твой?!
-Ее! – Комаров ткнул пальцем в подошедшую Нику, чье лицо завесили темно-русые атласные ленты.
-Украл, что ли? У девчонки? Подло, - пробил Лазарев.
-Поддерживаю, - хлестнула Ника.
Лазарев размахнулся рукой и швырнул шарф Нике. Тот проплыл по ветру и нырнул в точности ей в руки.
-А теперь пусти его, Данил. Больше он меня не тронет, верно, Комар?
-В-верно! Лазарев, отпусти меня!
Вздохнув, хулиган разжал руку, и освобожденный одноклассник поспешил скрыться за училищем.
-Вот дебил, - вздохнул Лазарев.
Но Ника и не думала благодарить его или восхищаться. Комаров прежде никогда не обижал ее и не относился к ней плохо. Просто так наброситься на нее он бы не смог, и единственное объяснение она находила в заговоре среди давних противников. Но как только нарисовался Лазарев, вчерашнее событие и случай трехлетней давности сплели ей верную догадку – это все его задумка.
-Ты не умнее. Лучше вообще не возвращать долги, чем так врать, - пронесла Волкова.
По Лазареву хлестнуло льдом. В голове всплыли железные вопли и ощущение шипов, впившихся в кожу.
-О каком вранье речь?
-Данил, если уж разыгрываешь сценку спасения, то делай все правдоподобно. Во-первых, выбери человека, в реале способного мне насолить, чтобы мне потом не пришлось усомниться в нормальном парне. Во-вторых, не надейся, что я решу, будто ты случайно там оказался и выпрыгнул. И в третьих, что-то больно «рано», не подождать ли еще три года, раз так важна репутация?
Его ноги подкосились. Сердце забарабанило в груди. Тело покрылось мурашками, в горле застрял ком. Холодный ветер окутал его и плотно сжал страхом. Почему так вышло? Неужели это конец, неужели все рухнет? Он уже представил влажные изумруды и слетевшую с рубиновых губ железную стрелу крика, за которой последует град ударов. Разочарованный взгляд Велла и произнесенные со вздохом слова: «Я знал, что Лазареву нельзя доверять!». И, конечно, вздернувшего нос Каверина, окинувшего его презрением и одним из его «любимых» слов, значение которых близко и понятно только ему.
Ника уже повернулась в сторону, чтобы, как большинство уверенных в себе и сильных девушек в фильмах, резко уйти в сопровождении ветра, метнув ему в лицо волосы. Забыв о приличиях, Данил, как и Регина вчера, вцепился в ее руку.
-Ник, подожди! Ты не понимаешь, как это важно для нас. Если ты не появишься в скей-парке, нам конец!
-Дурак. Они – твои друзья. Из-за такой мелочи они тебя не бросят. А бросят – сделаешь выводы. Цени настоящих друзей, не всем повезло встретить таковых.
Со стороны казалось, что для нее слово «дружба» не имеет ни цвета, ни звука, ни тела. Но на деле она верила в нее больше, чем большинство гуляющих в компании девочек. Верила потому, что за примером не приходилось далеко бежать – достаточно вспомнить, что Лазаревы и Каверины дружат еще со школы, и даже сейчас, после гибели первых, не утратили связь. Кто-то видел в их отношениях всего лишь выгоду, но Ника через Данила поняла, что за ними стоит нечто большее.
Но она знала – дружба не строится на обмане и на игре.
«Найти столь близких людей – счастье. Однако если не нашел, не стоит бросаться на первого попавшегося. Друзей надо выбирать так же тщательно, как мужа или жену, иначе рискуешь оказаться в канаве без рук и без ног».
Она не понимала, если ли дружба в компании Данила. Слова о ней были сказаны Лазареву лишь для успокоения. Если в дружбе их родителей она не сомневалась, то для их детей, считала она, подобные отношения необходимы. Они – элита, а элитные люди должны держаться вместе, свысока взирая на остальных. На мысли наводило и идеальное дополнение друг друга. Лазареву нужен Каверин, чтобы было, у кого списать, Велл – для окончательного титула хулигана со связями в Маймаксе, Каверина – для устрашения. То же она могла сказать и про остальных. Будь они одни, Каверина считали бы зазнавшимся ботаником, а Велла – отпетым отморозком. Про Регину она и без того думала слишком много.
-В том-то и дело, Ник, я не могу так их подвести! – продолжил Лазарев.
В синих глазах Волкова разглядела волнение, что насторожило ее.
«Не похоже, что он притворяется, но зачем я ему?»
-Подвести? Будто кого-то я волную, - швырнула Ника.
-Теперь да, нас и половину скейт-парка! Если весь город узнает, то нам крышка… - Лазарев зажмурился и отбросил от нее голову.
«Я не понимала, о чем он говорит. Неужели весь город узнает о том, что произошло три года назад, только из-за вчерашней стычки с Кариной? И потом, чего ему так бояться? Кто станет осуждать его теперь, если тогда ему было одиннадцать и он не отдавал себе отчет в действиях? Будь на его месте Каверин, меня бы ничего не удивило, ведь я знаю, что Андрей, как и его родители, очень волнуется за безупречную репутацию. Это такая репутация, когда ты лучший ученик города, капитан школьной баскетбольной команды, сын главы администрации и по внешности мало кому уступаешь, но при этом один твой друг – первый хулиган, а другой, по слухам, знаком с наркотой и зэками; несмотря на это, тебя идеализируют. Лазареву же абсолютно все равно, что о нем говорят и думают. Сколько грязи на него не лили, а он не собирается меняться».
-Забей ты, что за глупости, - попыталась успокоить его девочка.
-Нет, я не могу забить! Отойдем? Я хочу объяснить тебе кое-что.

2017-01-27 в 21:06 

Бесконечное ничего
«Надеюсь, у него есть совесть, и он не изобьет меня за углом курилки музучилища, куда он меня позвал».
Ника оперлась на стену, предварительно проверив, не нанесет ли та вред ее спине с помощью побелки. Сейчас они остались вдвоем, как и три года назад, только теперь их свел не несчастный случай, а собственные тайны и страхи. При этом Волкова была уверена, что Данил хочет оправдать свой обман и истекший срок долга, Лазарев же беспокоился за их замысел и возможную беду, ждущую всю его компанию и в особенности Регину.
-Так что ты хотел мне сказать? – она исподлобья взглянула на него ореховыми глазами.
Данил еще не знал, что взгляд Ники прямиком в глаза означает крайнюю заинтересованность, и не всегда в лучшем смысле. Привыкший к давящим на него изумрудам, он ничуть не испугался, хоть и для себя отметил таинственность ее глаз.
-Только обещай, что не скажешь? Видишь ли, мы не просто так вместе собрались. Нам важно сохраниться и сохранить свой авторитет, его может пошатнуть любая мелочь…
-Ну и шикарно. Не всегда же быть популярными. Иногда приходится узнавать, что такое жизнь без прекрас. Ничего, вам на пользу пойдет, - хитро улыбнулась Ника.
Ее слова ударили его в лоб. Девчонка ничего не понимала! Неужели она думает, что он и его друзья не знают, какой бывает жизнь? Да, это результат их упорной работы, но сейчас он дает побочный эффект. Если ему не удастся объяснить ей всю опасность, она тотчас же перестанет быть изгоем и превратится в первого человека, заставшего их врасплох.
«Похоже, - решил Данил, - придется вдаться в проблему серьезнее и выдать нашу ситуацию. Иначе нам всем крышка, а я подведу Изгноев».
-Подожди же! – он опустил на нее налитые жалобой глаза. – Ты настолько хочешь отомстить нам? Мы же ничего не сделали тебе. От тебя потребуется всего лишь прийти в скейт-парк и немного поговорить с нами, хоть за деньги. Если ты это не сделаешь, будет плохо нам всем. Да, репутация для нас важна, но вовсе не потому, что мы хотим быть первыми. Мы просто должны это делать, иначе…плохо будет. Ник, я не вру! Я всерьез не вру тебе. У нас так же, как и у вас, бывают проблемы, и мы стремимся их скрыть. Все усугубляется тем, что мы на виду, и один неверный шаг ломает все. Действий других это тоже касается. Вчерашняя ссора с Кариной натолкнула людей на странные мысли, а когда ты отказала Регине, все стало еще хуже, и теперь нам просто необходимо все восстановить! Если не хочешь общаться с нами, не общайся, мы ничего тебе не сделаем. Но не надо нас подводить, пожалуйста. Ты сможешь взять из Нью Джи бесплатно что угодно. И вообще попросить что захочешь.
Данил понимал, что падает в ее глазах, как башни-близнецы одиннадцать лет назад. Но что, если она клюнет? Ведь ее не возьмешь тем, чем он брал других – своим превосходством. Он не может ее даже запугнуть, потому что знает финал.
Лазарев с ужасом представил, как смеялись бы над его положением Велл и Каверина…
Смеялись бы, если бы это не касалось и их.
Тонкий луч пронзил тучи ее сознания. Ника разглядела в его словах скрытый смысл, прочла между строк страх за тайны. Так значит, дело во вчерашнем? Неужели Данил разыграл спектакль только из-за того, что она отшвырнула от себя руку Розы?
«Нормальные люди не стали бы загоняться по такой ерунде, но прямо сейчас он намекнул мне, что они что-то скрывают».
-Так значит, ты не стремился вернуть долг трехлетней давности, а хотел с помощью сцены спасения загладить вчерашний случай?
Вопрос с треском отвесил ему пощечину.
Получается, она имела в виду совсем иное? А он начал умолять ее, объяснять, и что самое страшное – раскрывать свои страхи! Как, как он мог?! Ему ничего не стоило просто извиниться, а теперь он сдал себя и своих друзей.
Данилу захотелось забраться на самый высокий дом и перешагнуть за бортик.
«Я подвел их! Подвел! Ну я дебил, как я так лоханулся?! Что я теперь скажу им? Что?!» - резали его мысли.
Совесть крепко удушила его, не отпуская.
-Ника, прости, я думал…
«А ведь это идея! Он явно сказал лишнее, и теперь до конца дня будет за это волноваться. Я нужна ему, а мне стало интересно, что у них за проблемы.
Что ж, пора и мне поиграть людьми».
-Я поняла уже, что ты думал. А теперь послушай, что я думаю. Меня ваша компания раньше не привлекала, потому что вы – обычные люди. Может, вас выделяют связи с разных сторон, но это еще не делает вас особенными. Так вот, я не знаю, что вас надоумило на страхи, что какая-то девочка-истеричка вроде Карины способна вам все сломать, но… но что-то мне подсказывает, что причина серьезна. Иначе ты бы не умолял меня прийти к вам хоть за деньги. К чему я веду? А веду я к тому, что ты сам толсто намекнул, что у вас от других какие-то секреты, и вы явно не хотите их раскрывать. И меня это заинтересовало. Я давно не отгадывала загадки. Нет, не спеши открывать рот. Я никому не расскажу об этом, но только если вы возьмете меня с собой. Да, теперь я хочу общаться с вами. Хочу узнать, что вы за люди. И нет, мне плевать, что ты скажешь. Денег мне не надо, я не проститутка. Мне нужна интрига. Я хочу проверить, на что я способна. Не стоит бояться, я не расскажу, даже если узнаю, что вы страшные убийцы. Если выдам вас, разрешаю меня убить. Так что? Если скажешь «нет», то завтра все узнают, как меня пытался обмануть и затащить к себе Лазарев. Если вам так важно сохраниться, вы уладите эту мелочь. А если скажешь «да», никто не узнает. Я даже не стану обсуждать это с Комаром. Я просто пойду с вами. Терять мне нечего.
От каждого слова эмоции внутри нее взрывались. Она ощущала, как подавляет Лазарева своим монологом. Теперь в его глазах читался страх, она даже видела, как он дрожит. Ей удалось испугать Данила Лазарева и подчинить себе. Когда она научилась этому, почему не могла сделать так с одноклассниками? Это ли новая Ника, которая опасна тем, что ей нечего терять?
Данила пробирало холодом. Страх больно стиснул его в своих лапах. Он хотел, чтобы земля под ним провалилась, чтобы он исчез с ее глаз. Но еще больше он хотел повернуть время вспять, вернуться в тот момент, когда своим длинным языком он позволил ей догадаться. Как он злился на Регину вчера, но теперь он ни слова не может ей сказать, ведь Регина не выдала ни одного лишнего слова, а он, будучи лидером, подверг их куда более страшной опасности. Его рвало на части, он не знал, что делать. Отказать ей? Но что она расскажет? Если все узнают правду, где гарантия, что они не поймут то же, что и она? А если он согласится…
Если он согласится, то они окажутся в ее сетях. Но тогда есть хотя бы возможность обмануть ее, убедить в незначительности секретов, или и вовсе доказать, что она ошибалась.
Его кололи иглы отчаяния и размышлений о предстоящем тяжелом разговоре с друзьями. В груди будто били по мячу. Ноги рвались унести его подальше от нее, но тогда она все выдаст…
Лазарев глубоко набрал воздуха и произнес:
-Да.
Искра зажглась в голове Ники. Она сжала руки в кулаки и почувствовала в них власть. Власть над ним и над его друзьями. Теперь все будет иначе, теперь ей не придется самой лепить свой мир – ее жизнь раскрасят тайны.
«Возможно, я напишу о них. А может быть, я…найду друзей? Откуда во мне эта мысль, разве я не вышвырнула ее из головы? Наверное, это потому, что я окажусь среди тех, кто умеет дружить. Я сомневалась в этом раньше, но не теперь, когда увидела волнение Данила за них. Стал бы он за чужих людей бояться? Или за тех, с кем дружит только ради статуса? Сомневаюсь.
В детстве мне стало интересно с ним. Я бы продолжила общение, не ограничь он себя теми тремя. Прошло три года, но если он не изменился, то есть шанс поговорить с интересным человеком.
Я хочу.
Я хочу этого.
Я хочу ощутить жизнь. Я хочу узнать их мир, коснуться его. Хочу понять, каково быть элитой, понять, что они скрывают, понять, зачем они это делают.
А что будет потом, когда я узнаю? Все будет зависеть от того, что именно мне раскроется. Возможно, я обрету поддержку, а возможно, навсегда разочаруюсь в людях. Но сейчас я одна, и никакой финал не пугает меня.
Я решилась».
-Так значит, согласен? Хорошо. Тогда где вы договорились встретиться? – спросила она уже более мягким голосом.
-В скейт-парке, - вздохнул Данил.
Ника взглянула на него и поняла, что он напуган. Ей стало жаль его, ведь он наверняка ощутил себя никем – провалил план и сказал лишнее, теперь чужой человек хочет раскрыть их тайны. Ей не хотелось быть причиной плохого настроения.
-Так пойдем туда. И не стоит переживать. Я не расскажу, что план провалился. Скажу, что все прошло так, как вы задумали, потому что не желаю увидеть ссору из-за меня. Но при одном условии – ты всеми возможными способами убедишь их оставить меня.
Слова успокоили его, но не дали расслабиться. Он вспомнил Договор, но не мог сказать ей, почему не должен врать друзьям. Когда правда раскроется, он не отделается легко, но если есть хоть один шанс отодвинуть беду, он не может не схватить его. Для него достаточно потрясений на сегодня.
Они вышли из убежища и направились в пункт назначения. Девочка-изгой и хулиган из популярной компании. Их сопроводили удивленные взгляды и комментарии, а Ника сделала вид, что ей привычно их слушать. Скоро они станут спутником ее жизни. Потому что сама она выбрала этот путь. Путь, конец которого ей не виден, но дорога усыпана красочными пейзажами и резкими, неожиданными поворотами.

2017-01-27 в 21:08 

Бесконечное ничего
Глава 6
Спрятать любой ценой


При разговоре трудно сопротивляться порыву разболтать тайну – словно у информации имеется собственное желание жить и способность размножаться.
Нассим Николас Талеб



Не выполнив, а провалив план, не уговорив Нику, а поддавшись ее уговорам, Данил должен был все же нанести последний штрих – созвать друзей на место встречи. От него требовалось лишь набрать Каверина и соврать, что он задержится.
-Подожди, Ника, я сейчас, - Лазарев полез в карман за айфоном.
-Часть вашего плана? Чтобы успокоить остальных? – догадалась Волкова.
-И все-то ты знаешь, - выдохнул тот, - да, Андрей, я немного задержусь. Дело был важное. Что? Нет, начальник не опаздывает, он задерживается. Все, скоро буду, ждите.
Запихнув телефон в карман, он снова взглянул на Волкову, и его будто резануло пилой – теперь из-за своей глупости ему придется врат самым близким ему людям, причем зная, что те не переносят ложь. К кулакам хлынула энергия, ярость тянула их к Нике. Забыв о долге, тот секундно возненавидел ее, ведь именно она толкнула их к краю пропасти, а теперь по причине ее жажды приключений и загадок должны страдать все четверо.
Ему не составило бы труда избавиться от нее. Он найдет множество способов спугнуть ее и заставить больше не приближаться, но затем совесть обглодает его до костей. Ведь Ника – такой же человек, как и они. Она тоже не может быт своей среди людей, как бы ни пыталась. Она не похожа на изгоя, она кажется яркой и сильной, но лишь до той поры, пока не узнаешь ее ближе. Внутренний голос шептал Данилу, что, возможно, своей ошибкой он попал точно в цель, но звуки разума заглушали вопли стиснувших его страхов.

Данил Лазарев был не единственным, кто боялся.
Все там же, на крыше пятнадцатиэтажного дома, Андрей Каверин, Макс Велл и Регина Каверина услышали сигнал к действию. Звонок отсек струну волнения за идею, за Нику и ее согласие. Но как только Данил сообщил, что смог утянуть ту за собой, они поняли – испытания только начались.
Целый день один на один с чужим им человеком.
Вчетвером.
Близко.
Что может быть опаснее?..

«Что может быть лучше? Прежде мои разговоры с парнями ограничивались парочкой фраз или ругательств, а сейчас я минут десять болтала с Данилом, и, как ни странно, мне нравилось. Я боялась, что его мозги забиты Маймаксой и гулянками, но теперь я чувствовала, что я говорю со взрослым человеком. Он не смотрел на меня с пренебрежением, не смеялся над каждым словом и не пытается задеть меня.
Все это казалось странным. Я словно попала в другое измерение. Понимаю, что это, скорее всего, притворство, но лучше культурное притворство, чем хамская искренность».

Вздыхая, Регина зажимала свои руки в браслеты с шипами. С утра в голове мелькали мысли о том, какими – короткими или длинными, тупыми или острыми – ей воспользоваться. Поняв, что Ника не причинит ей физического вреда, та остановилась на коротких и тупых. Только для маски. Для образа. И для защиты.
С крыши она исчезла последней. По сине-голубому небу разбросались белые ошметки ваты. Белые. Уставившись на них, Роза прошептала:
-Помоги мне. Не дай мне выдать себя, не дай разрушить свою жизнь. Я держусь, как могу, но мне не по силам справиться одной.
«Главное – успокоиться, - давила она на себя, - расслабиться, не реагировать на подколы Лазарева, на взгляды людей, на шепот за спиной – ни на что. Я смогу, я должна справиться. Всего лишь несколько часов, ради нас всех. Я не подведу их».

«Может, я глупая, может, я завишу от чужого мнения и изголодалась по вниманию, но, представляя недоуменные взгляды бывших одноклассников на меня в компании элиты, я чувствовала себя уверенней. Мне давно хотелось доказать, что выпендреж за счет травли не делает их крутыми, но мне казалось, что произойдет это нескоро – может, спустя лет десять, когда на вечер встречи выпускников я принесу свой диплом из престижного вуза и покажу бывшей классной вслед за их справками об окончании ПТУ. А сейчас? Неужели они увидят всю правду чуть раньше? Если не вышло утвердиться в классе, вдруг выйдет сделать это во всем городе?»

Увидев, как Регина слетела с лестницы, Андрей понял – она снова говорила с кем-то, кого не спешит раскрывать. Страх отбелил ее кожу не хуже тонального крема, и Каверин разделял ее эмоции. За три года ему не приходилось подолгу говорить с ровесниками, что делала хранение секрета не таким сложным, но его цепляли любые проявления неприязни к тому, что стало частью его. Особенно сейчас, в середине весны…Ему постоянно приходилось скрывать, врать, недоговаривать.
«Волкова не должна ни о чем догадаться, - решил Каверин, - что бы ни случилось. Пусть хоть весь мир потянет меня за язык, но я не поддамся. При ней должно остаться мнение обо мне как об идеализированном человеке, не способным даже впустить в голову подобные мысли. Спрячь их, не дай догадаться, не дай заподозрить. Она не должна знать. Никто не должен».

«Я понимаю, что это совсем другой уровень. В определенном смысле они все чего-то достигли, и не важно, медали это или связи с убийцами. Меня же никто не знает. Плохо это или хорошо? Ведь это, возможно, последний шанс где-то прижиться, и, в отличие от всех прежних, головы друзей Данила не забиты слухами обо мне как о странноватой девочке. А значит, я начинаю все с чистого листа. А мое условие мне поможет. Если они не хотят, чтобы все их заподозрили, они не станут гнать меня».

Выходя из дома Кавериных, Велл скрыл глаза солнечными очками за пятнадцать тысяч. Простейшая деталь – цвет глаз – может случайно разоблачить его. Не говоря уже о поведении, речи, внешности. Его считают наркоманом, а слухи вокруг его прошлого скопились горами. Эти горы стали барьером на пути к нему, как и шипы для Регины. Связи с преступниками оттолкнули людей, и никто не решится испытать судьбу – хотя бы подойти. Так он думал, но вчерашний день изменил многое. И теперь они повисли на волоске, они вынуждены сами притянуть к себе одного человека, чтобы спастись от остальных.
«Маймаксонских обдурить было проще, - вспоминал Макс, - ведь они даже не догадывались, кто я. А Ника должна знать, если ей хоть немного известны Лазаревы. Даже если ей известно мало, даже если у нее разыграется фантазия – этого достаточно, чтобы все разрушить. Андрей и Регина, не говоря уже о Даниле, хотя бы раньше, хотя бы иногда общались с простыми людьми, но не я. Я понятия не имею, кто они и что им нужно. Придется состроить из себя того, кем меня считают. Постараться как могу, хотя бы сегодня».

«Да, на одних угрозах я не удержусь. Слишком достану – без сомнений пошлют, и никакое разоблачение не испугает их, ведь им поверят охотнее, чем мне. Но я не собираюсь давить на них и строить из себя главную, ведь среди них я еще не стала никем. Я должна показать себя в лучшем свете, у них должно остаться приятное впечатление. Они выделяются, они способны спорить с обществом, а значит, я могу спорить с ними. Я не стану под них подстраиваться, я покажу им уважение, но не опущу и не опущусь сама. Пусть считают, что я взрослый человек».

-Пора встретить друзей, - прозвенела Регина, переступая порог своего подъезда.
-Встретить и все исправить, - добавил Велл.
-И не выдать, - продолжил Каверин.
-Придется приложить усилия, но, надеюсь, дольше, чем на день, это не затянется. Долго мы не продержимся, - признала железная кукла, разворачивая голову в сторону Верхнего правого холма.
Она не знала, что план не удался, и что теперь все затянется дольше, намного дольше, чем на день.

«Похоже, с этого дня все будет иначе».

Если они не постараются, ничего не будет как прежде. Случится то, чего они так боялись.

«Если я постараюсь, я утру нос всем».

Им не позволено. Они не должны быть. Если правда раскроются, речи не будет не то что об «элите»…вообще о спокойной жизни.

«А вдруг меня тоже посчитают элитой?».

Расстояние между ними уменьшалось с каждым шагом, местом встречи назначили скейт-парк. Первыми там оказались Каверины и Велл. Как и всегда, на них устремились заинтересованные взгляды, но теперь в них читались вопросы. Вопросы о вчерашнем.
Затем появились Лазарев и Волкова. Ника ощутила, как около тридцати глаз повисли на ней. Она привлекла внимание одним своим появлением, и не потому, что все здесь уже слышали, что она странная, а потому, что пришла она сюда в сопровождении Лазарева…
По легким стучало возбуждением и волнением. Еще вчера она плакала из-за перехода в другой класс, а сегодня ее встречают те, кого боятся и кем восхищаются. Она считала их невероятными, как и все, и, как и все, хотела оказаться среди них. Но всем не повезло. Повезло только ей.
И ей более чем повезло – она подчинила их с помощью их секретов.

И вот – их лица столкнулись.

2017-01-27 в 21:11 

Бесконечное ничего
Лазарев на ходу сцепился ладонью с Кавериным и тут же дал «пять» Веллу. Затем он обернулся к Розе и протянул к той правую руку, но она резко зашвырнула свою за спину. Солнце отбросило свет на ее мраморное лицо и отразилось в ядовитых изумрудах. Фигура оставалась в железной, холодной неподвижности. Ветер качнул белую прядь волос.
-Сколько же тебя пришлось ждать, Лазарев, - пробила она.
«Она так злится, что даже здороваться не стала».
Правую руку знобило от тревоги. Регина не знала, злится ли она всерьез, и потому не рискнула даже коснуться его.
Данил надулся.
-Я, знаешь ли, не просто так задержался. Помочь надо было ей, - он указал взглядом на Нику.
Друзья сделали вид, что удивлены.
«А я молчала. Я не знала, что мне делать, ведь вчера эта девочка предложила мне присоединиться к ним, но я отказала…теперь я все же пришла, но уже с Данилом.
А вдруг Регина ненавидит меня?».

-Ну привет, Ника, - упало на нее.
Волкова вздрогнула и подняла глаза на компанию. Второй раз за всю жизнь она стояла близко к ним. И, кажется, слова те принадлежали…Андрею Каверину.
«Это мне? Это правда мне? Он? Я не могла поверить, что Каверин ко мне обратился! Он же всех ставит ниже себя и поливает грязью, по крайней мере, так о нем говорили. И тут он здоровается лично со мной…»
Ника собрала по кускам свои эмоции, еле сдавила их и затолкала глубоко в себя.
-Привет. Ты откуда знаешь, кто я? – на холодном дыхании ответила Волкова.
-От Данила.
«Вот и одна улика. Разумеется, Андрей первый обратился ко мне по имени – он вполне может помнить меня, ведь они с Данилом знакомы всю жизнь, и он мог рассказать о нашей встрече еще три года назад, а вчера он снова назвал меня Никой, и это будто бы просто всплыло в его памяти. Что ж, неплохой ход».
Впиваясь глазами в не смотрящую на нее Нику, Регина нащупала руку Велла и крепко схватилась за нее. Макс понял просьбу.
-Да какая нахен разница, кто кого откуда знает? Мы, кажется, куда-то собирались, не? – отбросил тот.
«Я долго вглядывалась в черные линзы очков, пытаясь понять, что же прячется под ними. Может, в его глазах написано, что он под героином? Или какой-нибудь угонщик машин поставил ему фингал? А может…это безумие, но вдруг он вовсе не тот, кем его считают? Здесь ведь точно что-то подозрительное!»
-Куда именно вы собираетесь? – спросила Ника.
-В красный дом у водохранки, - прозвенела Регина, - заброшка, где погибла девочка.
-Погибла девочка?
-Там глубокие и широкие колодца, ко дну которых ведет винтовая лестница. Давным-давно какая-то девочка решила спуститься и провалилась, наступив на старую ступеньку.
-Так вы пойдете смотреть на труп?
«Может это и странно, но не для них. Вполне возможно, что их привлекают подобные вещи».
Регина прикрыла улыбку рукой в шипах, но тут втиснулся Каверин:
-Там же полно всякого мусора вроде наркоманов, алкашей и бомжей. Зачем нам эта Маймакса?
«Мусор…ну да конечно. В отличие от своих дружков, Андрей не признает всякий сброд и не горит желанием тусоваться с ними. Для него они вообще не люди. Даже простым смертным далеко до него, чего уж говорить о скатившехся?
Но если они для него мусор, то почему он дружит с Веллом? Кажется, я начинаю понимать».
Андрей мог сказать еще больше…намного больше, но не мог позволить себе этого. Иначе он сильно намекнул бы Нике на то, кто он такой.
-Они тебя пугают? – усмехнулся Велл.
-Просто не переношу овощей.
-Мне они не навредят, вас с Данилом тоже никто не тронет, Регина сама себя защитит. В чем ты видишь проблему?
-Эм, подождите! – вырвалось у Ники.
«Они не назвали меня, я не в безопасности. Так, это попытка спугнуть. Думают, я испугаюсь и не пойду с ними. Ха, щас!»
-Чего такого, Волкова? С нами хочешь, что ли? – понял блондин.
-Ну да. В отличие от тебя, меня алкоголики не пугают. Кстати, Макс, а почему они не могут навредить тебе?
-Так или иначе, наркоманы связаны с Маймаксой. Поэтому если навредят, их убьют или засадят.
Град слов ударил по Волковой. Она поняла, что говорит не с одноклассником, а с человеком, знающим большинство отсидевших преступников.
«Интересно, а сколько ему лет? Я бы сказала, что лет семнадцать, но и Данил с Андреем выглядели на столько же, хоть и младше. А его девушке тринадцать. Но как можно, будучи на два-три года старше меня, иметь такие связи?
А ведь, возможно, скоро и у меня такие будут».
-Смотрю, у вас там глаз за глаз. Наверное, круто иметь людей, которые готовы убить за тебя, - выплеснула Ника с легким сожалением от того, что ради нее никто бы и царапину получить не рискнул.
-Про глаз за глаз ты верно сказала, да только им на меня в целом все равно. Они это сделают не ради меня. Просто одно время помог им кое-чем…ну не убьют, но покалечат точно.
Он с легкостью выдавал слова, будто рассказывал, как провел выходные. А Нику скручивало от страха и осознания, что такое действительно происходит.
«Я не могла поверить…а может, и не стоит?»
-Так, хватит про уголовников, убийства и прочее. Сам же нас торопил. Так мы идем? – встрял Лазарев.
-Идем, - отбила Роза.
-Ника, ты с нами? – обратился хулиган к ней.
-Да.
-Данил, ты уверен? Ей небезопасно. Там же не только гопари, там и развалины, дыры. Что-то мне не очень хочется, чтобы вторая погибшая там девочка погибла из-за нас! – тонко прозвенела зеленоглазая.
«Какая хитрая забота!»
-В таком случае, Ника, постарайся не злить Регину. Иначе ты действительно можешь полететь в один из этих колодцев.
-Ладно уж, - махнула Волкова, думая, что Данил всего лишь шутит.
Ее не испугали слова об опасности красного дома, ведь и Ника, в свою очередь, не спешила все выдавать. На самом деле она не раз смотрела фотографии девочек из других классов, сделанные там. И, читая комментарии, уяснила, что это место годится скорее для фотостудии в уличном стиле. Вместо подстилки из шприцов и осколков – жухлые, сморщенные листья и бархатный слой мха, вместо объявлениях о цене героина на стенах – граффити. И дыры. Этот дом, чей каркас напоминает здание девятнадцатого века, не имеет пола и крыши. Стены переходят в подземный фундамент снизу и упираются в шапку веток сверху.
Так что запугать ее, увы, не вышло. Ника не волновалась, но не от храбрости, а от незнания. Она знала, что такое красный дом, но она не знала кое-чего куда более важного и опасного. Не знала, что в прогулке за ней, прячась в кусты, крадется смерть. И вопрос лишь в том, позовут ли ее к ней, откроют ли ей путь к Волковой. И сделать это могли только ее спутники.
Она не знала, что ее жизнь несколько последующих часов будет находиться в их руках.

2017-01-27 в 21:16 

Бесконечное ничего
Глава 7
Полет с высоты


Безумие — это наша повседневная жизнь.
Ирэн Огински


Красный дом глубоко зарылся в деревья у истоков водохранилища. Ника знала о его существовании только от собственных глаз, которые иногда видели его верхушки, торчащие из зеленого кома листьев. Ни о какой погибшей девочке она не слышала и не слишком верила, что это правда. Ведь компания, в которой она находится, делает все возможное, чтобы испугать ее и не дать ей их раскрыть.
По дороге Регина всматривалась в облака. Только на детских рисунках они всегда белые, в жизни же белая у них только спина…а живот серый.
Все считали, что любимый цвет Розы – черный. Она всегда носила черное, независимо от времени года, настроения и количества вещей с шипами. Кто-то говорил, что к нему добавляется белый – белые волосы и белая кожа. Черный и белый.
Никто, даже Андрей и Макс, не знал, что на самом деле ее любимые цвета – белый и серый.
«Я смотрю наверх и вижу тебя…ты там, ты далеко, но ты всегда со мной. Я совершаю ошибку, идя туда, ведь там слишком опасно, и одно мое неверное движение сделает меня убийцей или как минимум раскроет перед Никой. Я боюсь. Мне страшно. Помоги мне, удержи меня», - вздыхая, мысленно говорила Регина.
Компанию сопровождала тишина. Все, что они слышали – свои шаги и сердцебиение. Каждый – свое. Оно заглушало остальные.
«Я не знала, о чем мне говорить с ними, зато знала, о чем точно не надо говорить. Данил на словах выдал мне инструкцию. Регину нельзя спрашивать о ее жизни три года назад и причину, по которой она носит шипы. А еще, что самое главное – нельзя говорить ничего, что может ее хоть немного обидеть. С Андреем лучше не обсуждать причину развода его родителей и планы на будущее. А с Максом – наркоманию и…семью. А также школу».
Своими предупреждениями Лазарев указал ей на замки, но не выдал ключ. Ей предстояло самой отыскать ее, самой подбежать и открыть. Но теперь она знает, где открывать. Может ли она отойти от двери и пойти в другую сторону?
Она долго думала над тем, зачем ей все знать. Даже если правда раскроется, что она с этого получит? Рассказать всем ей не позволит совесть. А остаться…сможет ли она остаться, когда выяснит? Ника верила, что они прячутся не просто так. При своем положении они могли позволить себе многое, не получив в ответ травлю, как это было с ней. Значит ли это, что их секреты страшные во всех смыслах?
Ника решила начать разговор с простого вопроса.
-Итак, Данил, который раз вы туда идете? – дернула она лидера (не зная, впрочем, что он лидер).
-Мы с Кавериным – третий, Велл – второй, а Регина первый,- выдал он, обернувшись на Розу. На ее лице застыла железная неподвижность.
-Вокруг него ходят еще тайны, кроме погибшей девочки?
-Нет, это тебе не Маймакса.
Маймакса считалась не только опасным районом, но и проклятым. Ударение могло упасть и на первый, и на второй слог – любой вариант был верен по-своему.
-А в Маймаксе страшно?
-Нет, когда знаешь, что ничего тебе не будет.
-Но противно,- добавил Каверин.
«Хоть кому-то!»
-Тебе неприятно все это? Алкоголь, наркота, гопники…
-Да, как и любому нормальному человеку. Не считаю их за людей вообще. Овощи, сами себя вогнавшие в зависимость.
«Браво, Каверин! Что же такой идеал дружит с одним из них?
Велл не слишком похож на наркомана вблизи. Бледность и вполне умеренная худоба тут не определяющий фактор. Это не смотрится нездоровым, напротив…
Но если не наркоман, то кто? Кому и для сохранения какой такой страшной тайны нужно строить из себя именно поклонника героина? И как тогда объяснить его связи в Маймаксе?»
-Ну да, а сам курит, - скрипнула Роза.
-А ты типа нет! Если знаешь меру, не подохнешь. Да и все, даже яростные ЗОЖ-ники, курят так или иначе, только пассивно. А вот бухать пассивно не выйдет, про наркоту молчу, - швырнул в Регину блондин.
«Оправдывается же.
Но не могу отрицать, что он прав. Особенно в его случае, когда и Лазарев, и Велл, и Каверина не против затянуться сигаретами. Затыкать нос не выйдет».
Ника не верила себе. Не верила, что находит оправдание курению. Ее ужасали мысли, что подобным занимаются ее одноклассники, да и во взрослых эта привычка ее отталкивала. Но если она хочет остаться с ними и не достать до того, как раскроет все тайны, ей придется смириться не только с вредными привычками. Наверняка на ее день будет назначена не одна встреча в Маймаксе, и хотя бы раз она попытается удержать себя от соблазна глотнуть пива вслед за всеми.
«Хорошо, что Андрей меня поддержит».
Но сейчас ее удивляло не это. Ее удивляло то, что Велл на его слова совсем не отреагировал, будто они не относились к нему. Держа за руку Регину, он спокойно шел рядом с ним и даже не обернулся. Возможно, всему виной то, что Ника не видела его глаз, но мысли о том, что в этом существует подтекст, не оставляли ее.

2017-01-27 в 21:18 

Бесконечное ничего
-Может, сменим тему на что-то повеселее? – развел руками Лазарев.
-Например, Волкова, ты знаешь, почему пятый автобус ездит без стекла в двери? – вспомнил Каверин.
-О да, она просто обязана это знать…
Ника редко ездила на автобусах, ведь и ездить было некуда. Однако иногда к остановке у ее школы подъезжал загадочный автобус, у передней двери которого не было стекла. Убиваясь смехом, одноклассники рассказывали, будто его похитили инопланетяне. Теперь, кажется, эти инопланетяне стояли рядом с ней.
-Дай угадаю. Ваших рук дело?
-Если быть точнее, это дело его отсутствующих мозгов, - прозвенела Регина.
Но парни только рассмеялись.
-Так что же произошло?
-Короче, едем мы в нем как-то, и вдруг я вижу на этом стекле надпись: «При аварии выдернуть шнур и выдавить стекло». Ну как бы и пофигу, не раз такое встречал, но именно тогда стало интересно, неужели оно и правда держится на шнурке? Хватаю его и выдергиваю, ничего не происходит. На меня уже начинают косо смотреть. Я думаю, ну хрен с ним – и плечом выпихиваю его из рамы. И тут оно вылетает прямо на дорогу и вдребезги разбивается. На нас все смотрят, Каверина бросается на меня и, сука, толкает через ту дыру прямо на дорогу! А затем за мной выпрыгивают все остальные. Нас чуть не снесло тачками…
Ника захлебнулась в смехе, представляя, как Лазарев выпихивает стекло, оно ударяется об дорогу, и по осколкам его тела скользят колеса машин…
И тут смех остановила и отсекла вспыхнувшая в голове искра.
«Каверина бросается на меня и, сука, толкает через ту дыру прямо на дорогу!»
Может, Регина и опасна, агрессивна и несдержанна, но она все же имеет голову и не стала бы швырять своего друга на дорогу.
Погрузившись в догадки, она не увидела и не услышала, как вспыхнула Роза, как ее кулаки покрылись железом и едва не ударили по Данилу, но Макс держал одну ее руку, что позволило Лазареву отскочить. Только в это время Волкова заметила взорвавшуюся Каверину. Из мертвенно-бледного лица вынырнули обиженные красные пятна.
-Больная! Что на этот раз?! – выплюнул лидер Изгноев.
Глаза Ники метнулись от Лазарева к Веллу, а от Велла к блондину. На всех троих отражалось каменное спокойствие, смешанное с легким испугом, но никак не с удивлением. Она почувствовала себя дикой и зашуганной – одну ее поразил выброс железной девчонки.
«Сука…
...А еще, что самое главное – нельзя говорить ничего, что может ее хоть немного обидеть.
Хоть немного. Даже так».
-Ты никак не успокоишься, я не пойму? – не выдержал Велл.
-Слушай, я не могу предсказывать каждый всплеск ее колючек!
-Что ты выкручиваешься? Можешь, еще как! – добавил Каверин.
«Ну и разозлились же они! Не совсем понимаю, какого хрена. Он не сказал в ее адрес ничего обидного именно сейчас. Если бы я так бросалась на каждого, меня бы посчитали психбольной.
А ее считают опасной. Я помню, как все смеялись над моими попытками ударить обидчика! Конечно, я же не Роза…
Неприятно все это осознавать. Что ты – это ты, и тебе никогда не стать такой, как они. Возможно, я и не хуже. Возможно, я тоже могу нацепить шипы, выжечь волосы в белый, надеть зеленые линзы и отштукатурить кожу. Ничего сложного. Подобной Розой могла бы стать каждая, но над любой другой бы смеялись, надо мной так точно.
Все же, есть у людей природная склонность, умение так или иначе выглядеть, вести себя, подавать. Или нет. Как, скажем, у меня».
Лазарев отошел на другой конец ряда его компании и встал возле Ники.
-Теперь ты понимаешь, о чем я говорил?
Ника слегка улыбнулась. Она начинала понимать, но получить шипами в челюсть за положительный ответ ей не хотелось.
-Каверин, открой секрет – каково отлично учиться? – выдала она.
Девочка уже не знала, о чем с ними разговаривать. Если продолжить тему их выходок, то железный взрыв ожидается еще раз пять, ведь почти везде замешана Регина.
-На самом деле, мне это легко дается. Смотрю на одноклассников и понимаю, что мне просто повезло, - ответил Андрей.
-Согласна, - выдохнула Ника, - мне вот учеба никак.
«Повезло, еще как! И не только учеба. О твоих данных мечтает каждый».
-Мой совет – научись списывать и подглядывать, забей на то, что не надо, делай это разве что перед контрольными, и учи только нужные тебе предметы. Получишь и хороший аттестат, и сохраненное детство.
Кровь Ники закипела от удивления – Андрей Каверин советует что-то лично ей. Но откуда ему знать? Он как Карина, ему все достается без усилий.
-Да, легко тебе. Всегда получаешь, что надо. Вот тебе и всеобщее признание, и классная репутация, и таланты. Ты хоть раз прикладывал усилия, чтобы добиться чего-то?
Волкова не испугалась спросить подобное лучшего друга Данила Лазарева – он ничего с ней не сделает. К тому же она не сомневалась в правдивости своих слов.
-Все…не так легко, как ты думаешь, - опустил глаза Андрей.
«А ведь не зря им восхищаются, он милый.
Но что значило «все не так легко, как ты думаешь»? Этот ведь тоже должен что-то скрывать.
Так, что я имею? Кое-что проясняется.
Регина за что-то сильно не любит Лазарева, раз кидается на него за каждое случайное слово.
Макс ведет себя совсем не как наркоман.
А Андрей…последняя фраза, кажется, прячет за собой скрытый смысл.
Но этого мало! Я хочу знать все!».
Водохранилище переливалось солнечными бликами. Закутанный в серый плед красный дом становился все ближе, и вот они оказались на краю дороги. Предстояло пробраться сквозь джунгли оголенных веток. Только сейчас Ника поняла, что ее вид ничуть не соответствует их миссии – плащ, черные зауженные брюки и ботинки, не говоря уже о задуманно украденном шарфе. Сначала она смутилась, но потом заметила платформы Регины и проглядывающий через расстегнутую куртку пиджак Андрея. Волнение отпало.
Хищные железные крючки и заточившие концы ветки тянулись к ее штанам, желая уцепить хоть ниточку, и Волкова почувствовала себя в лазерном лабиринте. Она шла последней, чтобы никто не видел ее извороты и не смеялся, как то часто случалось в школе на уроке физкультуры.
Наконец они раздвинули проволочную завесу и увидели цель во всей красе.
Дом напоминал красный облезший средневековый замок, чьи башни сожгли драконы. Выбитые овальные окна, кирпичные узоры, пятна мха в щелях. И прямоугольная дыра в стене, где, кажется, когда-то была дверь.
Лазарев зашел первым, и сквозь кирпичи свистнуло эхо:
-Идите, все нормально!

2017-01-27 в 21:18 

Бесконечное ничего
Друзья ступили на шуршащую подстилку иссохших листьев, стекляшек от бутылок и кирпичных обломков. В четырех метрах от них она заканчивалась круглым кратером. Это был всего лишь парадный вход, следующая же комната была вдвое больше. На стенах ее выцветали мягкие контуры граффити, нарисованные неизвестным способом, поскольку дно ее заканчивалось в пяти метрах под землей.
Хотя и изнутри здание напоминало Нике замок, она знала, что обрадует компанию другое сравнение:
-Похож на второй лицей.
-Так они одного года постройки. Здесь тоже была какая-то фабрика, как и изначально в лицее. А во время войны его разбомбили, вот и остались одни развалины, - рассказал Андрей.
-Надеюсь, бомб тут еще не осталось?
-Здесь побывало столько народу, что очень вряд ли. Они бы уже давно взорвались.
-Блин, Каверин, что ж нашу школку такая судьба не настигла? – вздохнул Лазарев, поднимая с земли кирпич и швыряя в обгоревшее стекло.
То со звоном прыснуло на листья.
-Может, нам подойти ближе и посмотреть, остался ли труп в той дыре? – Ника указала на кратер.
Андрею с Данилом идея сразу понравилась, но за спиной ее раздался хруст и сопроводивший его трепет железа:
-Идите без меня! – выбросила Регина, выпучив глаза и пряча руки за спину.
Велл подбежал к ней и что-то шепнул на ухо, но та отрезала:
-Не будет он!
-Да что с тобой?! – удивилась Ника.
-Ничего…просто давайте я постою. У меня, кажется, голова кружится, я не хочу туда свалиться.
-Или других свалить, - пропел Лазарев.
Велл гневно обернулся к нему. Наверняка глаза его пылали не бледнее глаз Регины, но никто этого не видел.
-Вот, смотри! Не пойду, - топнула Регина.
Дрожь разошлась по телу, она тяжело дышала, и Нике казалось, что она слышит ее сердцебиение. Зрачки расширялись с каждой секундой, блики в них тряслись от страха. Добитая ознобом, она была совсем не похожа на ту Розу что знала Ника.
Тут она зажмурилась, резко развернулась и, сверкнув белыми волосами, скрылась за кирпичной стеной.
-Сейчас верну! – решил Велл. – Нет, Каверин, - остановил он его рукой, когда увидел, что друг направился к выходу, - лучше объясни все Лазареву, я сам.
И он метнулся следом за Кавериной, оставив за собой всплеск листьев.
Ника стояла, прибитая ногами к земле. Что произошло? Почему она сбежала? Почему и чего она испугалась?
«Похоже, у нее проблемы посерьезнее неприязни к Лазареву».
-Не буду толкать нравоучения, ты и сам все давно знаешь, - сказал Андрей Данилу, - знаешь, но не делаешь.
«Что он знает?..»
Встретив перед собой засохшее дерево, Регина со всей силы воткнула в него шипы.
-Почему? Почему?! – избивала она кору. – Почему я?!
С ресниц на щеки спустились капли слез. Она стиснула веки и обхватила дерево руками.
-Что же мне делать? – послышался шорох веток, Каверина сцепила руки в кулак и оскалила шипы. – Кто здесь?
Из зарослей выбрался Макс. На этот раз он держал темные очки в руках, и Регина вцепилась взглядом в блеск его янтарных глаз. Он не стал спрашивать, в порядке ли она – это было написано на ее лице, разделенном слезами.
-Что они говорят? – всхлипнула Каверина.
-Не знаю, я сразу за тобой пошел. Послушай, это трудно, но…тебе лучше вернуться. Я видел ее удивление, она может о чем-то догадаться.
-Но что, если Лазарев опять начнет? Я же не удержусь! – она посмотрела на ладони. – Я точно выдам себя и, возможно, стану убийцей.
-Не начнет! – Велл сжал ее руку. – Ты знаешь, он меня побаивается. К тому же Каверин остался там, уж его-то он слушает.
-Слушал бы – вообще меня не трогал.
-Он – Лазарев, Регина. И это все объясняет. Они – эгоисты, им наплевать на других. Он даже не хочет понимать, что это не смешно! Не обращай внимания. Никогда. Не позволяй ему портить тебе настроение и жизнь, не позволяй ему выдать тебя, кто он вообще такой. Не тебе же в тюрьме сидеть и улицы мести, так что перестань воспринимать его.
Регина подтерла слезы и расплылась в улыбке. Что бы она делала без него?
Тем временем вопросы переполняли Волкову и рвались наружу. Она стояла в центре движения, но не могла пошевелиться. Как будто она смотрела интригующий фильм, и это всего за час общения! Роза казалась ей непробиваемой бесчувственной железной куклой, но сейчас она, как и Ника раньше, убежала за дверь, с разницей лишь в том, что за Региной кто-то бросился, а Волкова стояла одна, прислонившись к стене, и плакала.
Неужели Макс нужен Регине не для связей в Маймаксе?
Заглушив внешний мир мыслями, она не слышала, как Каверин и Лазарев обсуждали Регину. Прежде она считала их крепкой компанией, но теперь ясно, что Данил ведет себя не лучше ее одноклассников, а Каверина – не лучше ее прежней. Реагирует на любое замечание с его стороны и бросается, не понимая, что заводит его.
Вскоре двое сбежавших вернулись. Ника не знала, что за минуту до появления Регина тщательно затерла полосы от слез белым тональным кремом.
-Еще подобное – и тебе конец, - прошелся Велл по Лазареву.
«Я просто охреневаю от их дружбы, честно!
И что он сделает? Натравит на него уголовников? А он в курсе, чем ему это грозит?»
-Никакого трупа не вижу, - сообщила Ника, вглядевшись в заваленный листьями, гнилыми досками, ржавым металлом и мусором кратер.
«Потому что это байка».
-Ну, если разо… - начал Лазарев, но конец фразы отрубил подзатыльник. – Каверин!
-Тебе. Что. Было. Сказано? – он впился в него глазами, задавливая отдельно каждым словом, как тяжелыми кирпичами.
«Как можно столько сраться? Ну как? Как?!
Простите, я просто в бешенстве! Я пытаюсь затушить огонь, все эмоции, что сейчас разорвут меня и обожгут их всех искрами, но это невозможно!
Все вокруг меня горит, я не могу сохранять спокойствие. Да даже мои дноклассники столько не ссорятся, сколько эти. Дружная компания? Ха! В очередной раз понимаю, что все это лажа. Если бы они знали о моих планах, они вряд ли вели себя так, но сейчас показывают мне свое лицо. Круто, что.
Но…
Стойте! Но Лазарев же знает, а, если приглядеться, весь срач из-за него.
Кажется, я делаю неправильные выводы. Он специально себя таким показывает, чтобы прогнать меня, чтобы я подумала, будто он не лучше тех придурков-парней, которых я ненавижу, и не хотела с ним общаться. Не получится, Лазарев. Я все равно останусь, мне не привыкать находиться в обезьяннике. Тебе следует запастись терпением, потому что я добиваюсь, чего хочу, и просто так в грязь меня не втоптать».
Ника с шелестом уселась на грязно-желтую жухлую подстилку и свесила ноги. Нос вдохнул свежий и влажный запах весны и мха, солнце отбросило на нее бледно-оранжевую пленку.
Она пыталась казаться невозмутимой.
«Столько интриг меня никогда еще не окружало. За один день вопросов скопилось больше, чем за всю жизнь.
Наверное, мне придется привыкнуть к ним. Я сама затеяла эту игру. Игру с людьми. И сейчас я чувствую мерзкую, подлую радость от того, какого положения эти люди и как легко я схватила их в руки».
-Может, наверх? – предложила Регина, глядя на крышу, которая когда-то служила полом второго этажа.
-Да легко! – решил Велл. – Кто первый?
Когда Ника развернулась, на земле оставался только Данил.
-Мне ведь тоже можно залезть? – решила та.
-Если не боишься убиться, то пожалуйста. Но я бы не советовал. Регине и то с трудом далось, а ведь она намного выше тебя и к тому же не впервые куда-то лезет. Тебе роста не хватит.
Но Ника отшвырнула его предупреждение, думая, что это очередной способ спугнуть ее. Она встала на ноги, сбросила пальто, чтобы не мешалось, дала в руки Лазареву вместе со школьным рюкзаком и осталась в одной бледно-розовой кофте.
Ботинок мягко ступил на облезлый красный кирпич, рука ухватилась за твердо вросшую в камень ветку. У нее получалось, она поднималась все выше и выше, ей оставался последний рывок, когда нога резко соскочила с выступа, и…
Она думала, что когда падаешь с высоты, вся жизнь пролетает перед глазами.
Но она не почувствовала ничего. Ни страха смерти, ни ее приближения, ни легкой тревоги. Она камнем повалилась вниз, чувствуя шорох собственного тела, видя, как пейзаж перед глазами сливается в цветную кашу и растекается по стене. Полет вниз, казалось, длился вечно.
Шлеп.
Хруст.
Она лежала на мягком бархатном ковре из влажной почвы, прошлогодней бледно-желтой травы и, как и по всей подстилке здания – листьев. Голова упала последней – она приподняла ее перед тем, как соприкоснуться с землей.
Ничего не сломано. Боли она не чувствовала, только правая нога скользнула по надломанному кирпичу. Она смотрела в плетенное ветками деревьев небо и улыбалась, забыв о времени и находящихся рядом людях.
Она выжила. Упала и выжила.
Последние полгода ее жизни текли по тихой, прозрачной реке без конца и края, но теперь они со всплеском и стуком камней вписались в скалу.
В душе взорвался яркий, красочный салют, от которого остался легкий запах гари.
-Ника! – вылились на нее голоса. Тут она вспомнила, что она не одна здесь, но и это принесло ей радость – похоже, она их напугала. Пусть и своей неосторожностью, но напугала тех, кто пугает весь город от пятнадцати и младше. Кажется, это начало. Это начало новой жизни, полной поднятий и падений.
«Так все и начиналось. Так я радовалась любой мелочи, которая отличалась от всего, что я переживала раньше. Мне казалось, что с ними я заживу весело и прекрасно, что не будет больше той тихой и одинокой Ники.
В двенадцать лет я со всех ног бежала от спокойной жизни. Но моей ошибкой стало то, что я не знала, куда бегу. В моих руках не было карты, а вели меня едва знакомые люди. Я бежала, лишь бы бежать. Лишь бы распрощаться с прошлым. И совсем не думая о возможном будущем.
Хотя даже если бы я задумалась, я никогда бы не представила, что стану той, кем стала».

2017-01-27 в 21:23 

Бесконечное ничего
Глава 8
Обратная сторона правды

В наше время, когда про человека говорят, что он «знает жизнь», подразумевается, что он не слишком честен.
Джордж Сэвил Галифакс


В наше время, когда про человека говорят, что он «знает жизнь», подразумевается, что он не слишком честен.
Джордж Сэвил Галифакс



Она захотела крикнуть им: «Со мной все в порядке!». Но ни один звук не вырвался из ее груди. Легкие провалились и осели на позвоночнике, язык влетел в горло. Чтобы подать сигнал, Ника подняла дрожащий кулак вверх и указала в небо большим пальцем.
-Ты в порядке? – спросил Каверин, спрыгнув со второго этажа.
Ника подняла на него глаза, и все ее мысли, все чувства разом хлынули на него.
Она уставилась на него и не могла оторваться.
«Он действительно такой…такой классный! И, в отличие от остальных, ни на кого не бросается, не реагирует по-идиотски и не угрожает. В минуту я нашла оправдание всему хвастовству, которое ему приписывают, ведь есть, чем хвастаться.
Я почувствовала себя особенной, когда он спросил, как я. Кто знает, вдруг я единственная девчонка, кроме Регины, за кого он волнуется?»
-Да-а-в, все х-...-о-...-оршо, - бледно и размыто проговорила Ника спустя несколько минут, когда голос к ней вернулся.
-А я только перестал бояться, и тут такое, - признался Лазарев.
-И чего же ты боялся?
Взгляды друзей сфокусировались на Даниле.
-Это небезопасное место. И лучше нам уйти, - вздохнул он и отвернулся.
«Что с ним произошло? Ему как будто стало стыдно, но я знала, что стыдно ему не бывает – иначе он не вел бы так себя с Региной.
Боится за меня? А какой в этом смысл? Вот я сижу на земле живой и невредимой, он должен радоваться.
Все, я въехала. Ему неудобно перед друзьями. Я-то бросилась и дотащила его, а он даже не может отплатить мне, потому что я цела. Сломай я ногу, он бы закинул меня на плечи и потащил в клинику Кавериных. И выглядел бы смелым и сильным в глазах этих троих.
Но нет, у него не вышло. И, думаю, ему это припомнят».
-Вы идите, если хотите. Мне здесь нравится, я останусь, - прозвенело с крыши.
-Да блин, вы двое как всегда, «особенные»! – Данил иронично поклонился Розе и Веллу.
-А кто ты нам, чтобы приказывать? – не понял Макс. – Хотим и остаемся, никакую ответственность ты за нас не несешь.
«Что-то уж больно красиво он говорит…для маймаксонского».
-Ну как хочешь, Велл! За тебя же волнуюсь. Не очень хорошо будет, если тебя найдут под утро в одной из этих дыр.
«На что он намекает? Веллу не впервые ползать по заброшкам. Он каждый день выживает, встречаясь с зэками, покупая у них наркоту, гоняя на полуразбитых угнанных машинах, удирая от полиции, вступая в драки с пьяными убийцами. Что с ним произойдет тут?
Или это как-то связано с тем, что он остается с Региной? Это вполне возможно, раз она так реагирует на любое оскорбление в свою сторону. Но способна ли она столкнуть человека вниз, убить его? Это похоже на сказку или материал из программы по РенТВ, но не на реальную историю. В сериалах и аниме встречаются сильные, «стальные», как она, героини, не способные контролировать свои силы и крушащие все кругом, но Регина, несмотря на сходство с боевым роботом – человек. Она не может быть настолько опасна».
-Не волнуйся, мозги у меня есть, - спокойно спустил на него Макс, и они с Кавериной скрылись за обшарпанным красным потолком.
Ника поняла, что сидит на пропитанной дождями и талым снегом земле, и если она не поторопится встать, ее зад превратится в мокрое место. Она поднялась на ноги и, на ее счастье, проблем ей это не доставило. От удара с затвердевшим грунтом позвоночник получил легкие ушибы, но это с трудом можно было назвать болью. Местами на кофте оставались мазки грязи и травы, легко скрываемые плащом. Ей уже показалось, что обошлось без повреждений, когда Лазарев ткнул пальцем в ее правую ногу и выдал:
-Твои джинсы, Ник!
Волкова взглянула на свои брюки и увидела, что штанина расползлась по внешнему шву и под тупым углом свернула вовнутрь. Расклешенная черная ткань повисла на икре, словно оборванные крылья летучей мыши.
-Черт! – вылетело из нее.
Но она не принялась паниковать и плакать, наоборот, ее саму удивило внутреннее спокойствие. Неужели еще год назад из нее выбили все страхи? Она находится в нескольких километрах от дома в разрушенном здании с едва знакомой компанией, где один наркоман, другой опасный хулиган, третья опутана колючей проволокой, едва не погибла несколько минут назад, штанина разодрана…а она как будто сидит в своей комнате. За героев фильмах в волнительных моментах она и то переживала сильнее! Где страх, где инстинкт самосохранения, где человеческие эмоции, где естественная реакция? Или она настолько влилась в их компанию за час, что тоже утратила нормальное восприятие мира?

2017-01-27 в 21:28 

Бесконечное ничего
Ника не верила, что человек, в теле которого она находится – это она.
«Может, это хорошо? Будет не так страшно. Я знаю себя и доверяю себе. Я не тупая и не натворю чего-то такого, за что придется дорого расплатиться. Я не полезу грабить банк, не стану напиваться в говно или колоться героином, а вот ощутить вкус опасной жизни мне не помешает. В пределах разумного».
-Что у вас там стряслось? – звякнуло с крыши.
-Да вот, - Ника выставила вперед обвисшие уши порванной ткани.
-Е*ать ты лох, - вырвалось у Макса.
-Что поделать, это с каждым могло случиться. Ты вот, Велл, наверняка попадал еще в более странные ситуации.
-«Странные»? Забей, это норма. Поверь, когда тебя ловят менты – это реальный пиз*ец.
-А еще больший – когда они в полночь подходят к тачке и вместо того, чтобы наорать и загрести, спрашивают, какого хрена стоим на местах для инвалидов, - добавила Регина.
-Что?! – лицо Ники исказила усмешливая улыбка. – Ну и приключения!
-Это что, когда мы на нашей машине погнали за пиццей? – вспомнил Каверин.
-Блин, да вы – целый сериал, народ! Рассказывайте мне об этом почаще, - вырвала Ника.
«А мне нравится. Погнать в полночь на машине главы администрации за какой-нибудь пиццей Маргаритой без прав, еще и при том, что каждому полицейскому известно, как они выглядят – весело.
Похоже, они не унылые и таких историй у них хоть отбавляй».
Волкова взяла у Данила свой рюкзак и залезла в кошелек.
-Мне не хватит на ателье, - вздохнула она, - вечером скажу родителям, что неудачно упала, а пока в юбке похожу.
-Замолчи ты, - перебил ее Лазарев, - мы тебя сюда затащили и соблазнили залезть, а значит, платить сама ты не будешь. Тем более в ателье, деньги с которого идут моей семье на карман. Это уж на сто процентов должно быть бесплатно. Как и новые джинсы.
Лазарев прошелся словами по всему ее телу. Он заплатит за ремонт ее брюк и купит новые? На что это похоже?..
«На подкуп, это очевидно. Ну какой ему смысл покупать мне джинсы и платить за ремонт? Доброго мальчика он из себя не состроит. Он даже к сестре лучшего друга не проявляет уважение, что уж говорить обо мне. Зато выставиться порядочным ему плюсом».
-То есть, ты подаришь мне джинсы? Странно, - отвесила Волкова.
-Да ну, мне не проблема.
«Они используют меня, я использую их. Выгодно».
-Кхм-кхм, мы куда-то собирались, не? – вспомнил блондин.
Ника, Данил и Андрей через дебри растительности и обломков выбрались на дорогу вдоль водохранилища. Макс с Региной, как и планировали, остались там. Девочка-изгой уже поняла, что та пара существует отдельно от остальных, и, вероятно, в компании находится только из-за Андрея.
Через наляпанные на небо сплетения веток протиснулись блики солнца. Каверина и Велл поочередно затянулись сигаретами, стоя на полуразрушенной крыше.
-Как спокойно без них, ты не замечаешь? Не надо ничего бояться и ни от кого прятаться. Только я и ты. Одни в этом мире, - мягко проговорила Регина.
-К сожалению, мы не одни, и среди людей часто приходится играть не свои роли, вздохнул Велл, отворачиваясь от солнца.
-Хорошо тебе. Ты можешь быть собой хотя бы в Маймаксе, а я – нигде. Только когда я одна или с тобой.
-«Быть собой»? Маймакса – всего лишь отвод глаз. Да, иногда весело, но быдлогулянки не для меня. И все, что меня там окружает, мне противно. Здесь я согласен с Андреем, пусть и не так радикально отношусь к этой теме. Они – овощи, слабые люди, и не слишком приятно, когда тебя приравнивают к ним, даже если я сам для себя это выбрал. Им далеко до профессиональных, гениальных преступников.
-Образ Розы в этом плане лучше, но он дает сбой. Вот и сегодня – я уверена, Ника уже догадывается, что со мной что-то не то. И завтра она может рассказать об этом всему своему классу. Мне остается надеяться лишь на то, что ей не поверят, но вдруг…
Регина уселась на кирпичи и принялась сдирать со своих рук острые кожаные оковы, и вскоре те освободили тонкие запястья.
-Люблю глухие заброшки, здесь почти никого не бывает. Жаль, здесь нельзя навсегда поселиться. Слушай, а может, мы сбежим отсюда и будем жить вдвоем? Тебе не составит труда обмануть, а я всегда буду лишней здесь. Я не могу быть с людьми, я опасна для них всех, кроме тебя.
Но Макс в ответ только вздохнул. Он не впервые слышал предложение сбежать. Оно поступало почти каждую неделю.
-Убегай от проблем сколько угодно, от себя не убежишь. Существовать в одиночку у нас не выйдет, пойми. Ты не в сказке, ты не можешь уйти в лес и поселиться в домике у болота. Тебе все равно придется бороться с этим.
-Но… - Регина взглянула на свои руки. – Я не могу себя контролировать, ты знаешь. Таких, как я, изолируют намеренно, но я не хочу потерять тебя. Не хочу снова лишиться любимого человека.
-Почему ты думаешь, что от тебя отвернутся родители, если ты расскажешь?
-А ты сам как будто так не думаешь. Слышу, что ты говоришь о Даниле…небось, про Андрея так же.
-Ты меня иногда поменьше слушай. И будь уверена – ничего про него не говорю, потому что давно не замечал с его стороны того, что мне рассказывали. Да, я вижу в нем другие вещи, но они никак не связаны с Кавериными, и осуждать за них не имею права. И не думаю я, что они так поступят. Когда изначально узнаешь человека с хорошей стороны, можешь закрыть глаза на некоторые всплывшие внезапно недостатки.
-Если бы ты был так уверен, ты бы сам им давно рассказал. Или как минимум подговорил Андрея с Данилом. Сомневаешься же, это заметно.
-Ты никогда не станешь сильнее, если сложные вещи за тебя будут делать другие…

2017-01-27 в 21:29 

Бесконечное ничего
Тем временем оставшаяся часть банды уже подбиралась к главному городскому символу и достопримечательности – New Generation.
Ограненный стеклянный куб, покрытый серебряной решеткой и ежесекундно проглатывающий поток людей, идущих за покупками и едой, вот уже десять лет заманивает всю Московскую область. Но только местным известно, что слава к нему пришла далеко не из-за величия. Торговый центр зародился там, куда редко ступит нога порядочного человека – в Маймаксе.
Пока одним мрачным декабрьским вечером то здание не окуталось серо-коричневой пеной с красными проседями. Пена устремилась вверх, отхаркивая языки пламени, а дом под ее тяжестью повалился на колени и рассыпался на осколки. Когда приехали пожарные, он еще дышал дымом. А вот люди – уже нет.
«Насколько мне известно, в тот день отмечалось важное событие, и народу было особенно много. Туда пригласили всю семью Данила, только он в силу возраста не смог там оказаться. Таким образом, дата рождения спасла ему жизнь.
Его по факту воспитывали Каверины, которым сейчас и принадлежит торговый центр. Правда, всего лишь до совершеннолетия Данила. Как при таком раскладе он вырос полной противоположностью Андрея, меня можно даже не спрашивать».
Ника стояла между Лазаревым и Кавериным и постоянно оборачивалась на них, не в силах в это поверить. В ее копилке уже лежало несколько недоуменных взглядов одношкольников. Она в смятении представляла, что произойдет, когда она войдет с парнями в здание, посещение которого ежедневно входит в список ее знакомых.
Что бы ни произошло дальше, она понимала, что как раньше уже не будет.
«Но значит ли это, что мы сблизимся? Нет, теперь я еще больше убеждаюсь, что я – отдельно, общество – отдельно, а они – часть этого общества, пусть и возвысили себя над ним. Макс и Регина мне точно не друзья. Регина какая-то бешеная, реагирует кулаками на любое колкое слово. Про Макса промолчу – он старался состроить из себя приличного, но не поспоришь с тем, что он из Маймаксы. Достаточно зайти на сайт «Скотобаза» и посмотреть его скрытые фотографии «ВКонтакте» - от них буквально несет запахом перегара и металла тюремной решетки. И потом, они даже в компании изолируют себя, держатся только вдвоем. А Андрей с Данилом знакомы всю жизнь, им и не нужны новые друзья. Данил слишком наглый, пусть и старается меня задобрить. С Региной он ведет себя, как последняя тварь, к коим я отношу своих бывших одноклассников. Те тоже смеялись над чужими слабостями. А сдружиться с Андреем я даже не надеюсь. Он слишком идеален для простых смертных и слишком хорошо об этом знает. Пусть пока его негативные качества не проявились, я не удивлена – он в своей компании, с чего бы ему хвастаться, перед кем? Со мной он вел себя нормально только из уважения к Данилу, который привел меня. Сейчас мы шли по улицам, и когда на него кто-то оборачивался, он обдавал его таким взглядом, как будто мимо него прошлось дерьмо на ножках. Я бы тоже не избежала подобного взгляда, не будь я знакома с Данилом…и не помоги я ему тогда.
Я должна завершить начатое. Узнать, понять, возможно, написать об этом. Но не заходить дальше. Я должна быть осторожна, не раскрывать им свои слабости, не выдавать свои интересы, иначе это обернется против меня.
Я все узнаю и останусь одна, как и жила в последнее время. Спокойное одиночество, продуктивная жизнь.
Около пяти месяцев я жила отдельно ото всех. Ходила в школу и сидела дома, гуляла, часто гуляла – но одна. Гуляла одна, без сопровождения, средств защиты в сумке и засевшего на шее чувства беспокойства. Не боялась потерять близких людей или свою жизнь, не боялась, что завтрашний день может не настать.
Даже не думала, что когда-либо стану бояться».
От торгового центра их отделяла полоса дороги. Красный человечек запретил переходить ее, но, не увидев машин по бокам, Лазарев сорвался с места и в секунду пронесся по проезжей части.
-Эй, вы! – отозвался Лазарев, еще не запрыгнув на тротуар. – Гоните сюда!
Его крик почти долетел до друзей и врезался в неожиданно вынырнувший из-за поворота автомобиль. Разорванные и измятые слова ударили по лицу Андрея.
Он оледенел.
Ника тоже. От недоумения.
Машина со скрипом скользнула по асфальту дугой. Водитель распахнул дверь и заорал:
-Ты че вытворяешь, тебе жить надоело?!
-А ты что несешься, как бешеный? Ну, давай, расскажи, с какой скоростью ты ехал и на каком основании отчитываешь такого же нарушителя, - втоптал в него Каверин.
Завидев гордо поднявшего голову блондина, водитель извинился, захлопнул дверь и тихо поехал дальше. Желание спорить отпало, когда он понял, что имеет дело с сыном главы администрации.
Данил ступил на тротуар, оперся руками на колени и выдохнул из себя пар.
-Наверное, взрослые, знающие тебя в лицо, боятся тебе не угодить, - заметила Ника, обращаясь к Каверину, - а то еще стукнешь.
Она решила не равняться на них. Данил уже договорился с ней, что расскажет своему другу об истинной миссии Ники. А значит, тот испугается и по возможности не станет злить ее.
-Я не жид, чтобы стучать. А вот ты, Лазарев, - он перевел взгляд на смеющегося друга, - можешь иногда включать мозги?!
«Я извиняюсь за свою слабую эрудицию, но что такое «жид»?
Это их особый жаргон или одно из давно известных слов, которые я никогда не встречала в силу минимальных контактов с ровесниками?»
Спустя несколько минут она уже стояла перед зеркалом масс-маркета, рассматривая обтягивающие ноги джинсы.
-По-моему, неплохо смотрится, - решил Данил.
«Он такой забавный. Сам выбирает мне, что примерить. Держит меня за дурочку, надеется, будто я не понимаю, что он пытается продвинуть свой будущий бизнес».
Джинсы, которые примерила Ника, относились к исчезающему виду – на них не было потертостей, дыр и страз.
-Да, неплохо. Подойдут к чему угодно.
-Так берем? – подмигнул своим синим глазом – под цвет джинсов – Лазарев.
Девочка уже готова была согласиться, но ее язык остановили мысли. Только сейчас она поняла, что попала в ситуацию, в которой никогда не оказывался никто, кто ставил себя выше ее. Сам Данил Лазарев дарит ей одежду из New Generation.
-Это неправильно. Скажи, с чего такое внимание? Думаешь, я наивная дурочка, поверившая в людей? Ошибаешься. Ты пытаешься меня задобрить, думаешь, что так я откажусь от своей идеи, забуду о ней и начну спокойно с вами общаться. Но не выйдет. Я никогда не буду спокойно общаться ни с вами, ни с кем-либо еще. Для меня любые контакты с людьми – напряг, и я здесь не для того, чтобы завести с вами дружбу и доказать одноклассниками свою крутость. Забавно, что когда я сюда шла, у меня были такие мысли, но я только убедилась в их неправильности. Я здесь для того, чтобы узнать вас и понять секреты вашего превосходства. Что вы такое делаете, чтобы быть таковыми. Вы что-то скрываете, и я хочу узнать, что. Ведь дело не в вашем положении. Москва рядом, тут ест загородные дома у множества олигархов, второй лицей переполнен их детишками, но самыми популярными все равно остаетесь вы. Наверняка такими рождаются, но вдруг есть что-то еще? Нет, не пытайся мне объяснить. Разрушишь мне всю интригу. Я хочу обо всем догадаться сама. Ты понимаешь, что я делаю? Я ставлю под угрозу ваше мирное существование, преследую вас, слежу за каждым вашим шагом, делаю выводы. Тебе это известно и станет известно Андрею, вы можете хотя бы предугадать, что вызовет у меня подозрения. А Макс с Региной вовсе не понимают, что за ними следят, и по какой-то странной причине ты не будешь им это говорить. У тебя есть все основания ненавидеть меня за это, а ты выпрашиваешь для меня новые джинсы и бесплатно сдаешь в ремонт старые. Разве это нормально? Мне нечего терять. Поэтому я не откажусь от своей идеи. Я всегда добиваюсь того, что хочу. Не стоит выкидывать деньги на ветер и быть со мной вежливым, это не даст результата.
На Даниле не осталось живого места – слова Волковой добили его камнями.
Перед ним стояла незнакомая ему темно-русая девочка в фирменных джинсах. Чужое, непонятное ему существо. Неужели это она не растерялась, вызвала скорую, сообразив при этом, что звонить надо в больницу Кавериных, неужели с ней они шутили из-за этого происшествия, будто он просто упал в лужу в новом костюме, неужели ее он хотел увидеть снова, но не смог? Что с ней стало?
«Что общество способно сделать с человеком? – подумал Лазарев. – А ведь если бы не наш план, с нами было бы то же самое».

2017-01-27 в 21:33 

Бесконечное ничего
-Так, ладно, - решил он, - хочешь напрямую – поговорим напрямую. Да, я не нанимался водить тебя бесплатно по магазинам и всячески задабривать. Но ты не знаешь, что такое дружба. Настоящая дружба. Может тебе и кажется, что ты самая несчастная девочка мира, но заверяю – раньше ты была свободна. В отличие от нас всех. Мы в ответе друг перед другом, и я не могу допустить, чтобы кто-либо нас сломал. Поэтому никакие срачи с тобой мне не выгодны. А еще, Волкова, если думаешь, что взяла верх и теперь мы подчиняемся тебе, ты ошибаешься. Ты не знаешь, что одиночество – еще не главная беда. И лучше тебе было никогда это не узнавать, но теперь ты влипла, - пролил на нее Лазарев кипяток, - крупно влипла. Да, ты узнаешь, что мы скрываем – общаясь с нами, это легко узнать – но сомневаюсь, что тебе понравится. И дело не в том, что мы окажемся убийцами или каннибалами. Просто, стоит тебе узнать, ты распрощаешься со спокойной жизнью. И нет, я ничуть тебя не пугаю, потому что даже если ты захочешь уйти, ты не сможешь. Я – лидер в этой компании, и просто так я не отпущу после всего, что ты наблюдала. Наслово мы никому не верим, запомни. Так что, Ника, ты попала в свои же сети. Не скажи ты мне, что что-то заподозрила, ты бы смогла сегодня с нами прогуляться, а завтра вернуться к прежней жизни. Теперь так не получится, потому что я в курсе – ты о чем-то догадалась. Смирись, Волкова, что ты связалась не с теми людьми, и связалась в буквальном смысле – от нас не отвяжешься. Вот она, твоя правда. Нравится?
-Нравится, - улыбнулась Ника.
Глаза Лазарева расширились от такого легкого, уверенного ответа. Но будь рядом Регина, она бы сразу поняла, что внутри Нику щекотало иглами.
«Какая же я дура! Что я натворила, что?!
Я была одна, но была свободна. За каким-то хреном мне это надоело, и я решила понаблюдать за людьми. Думала, что поймала их, но не тут-то было. Как мне могло повезти с людьми? Даже здесь они меня обошли!
И это, кажется, обойдется мне дорого.
Даже если все еще верить, будто он меня пугает, это все равно не успокоит. Во-первых, я почти впервые видела его серьезным – за исключением нашего разговора перед встречей с Максом, Андреем и Региной. Во-вторых, он прав при любом раскладе. Напомните мне, кто они. Лазарев и Каверина, не говоря уже о Велле, большую часть времени проводят в Маймаксе. Каверину они противны, но это не делает его лучше. Ему вообще все противны, кроме его друзей и, думаю, родителей. Уверена, он притворялся передо мной ради Данила. Не могли же эти слухи о высокомерии и наглости взяться из ниоткуда!
Дура, глупая, наивная и маленькая девочка, решившая сыграть героиню.
Я действительно могу распрощаться с прежней жизнью…»
-Или ты дофига сильная и бесстрашная, или просто безумная – других вариантов для тебя нет, - признался Лазарев, - а второй наиболее вероятен.
-Сказал человек, чей приятель дружит с зэками, - усмехнулась Ника.
«Конечно, Данил, я веду себя спокойно. Если я разревусь и скажу, что мне страшно, я не сделаю лучше ни себе, ни вам. Попробую сделать вид, что меня это не пугает, и, возможно, рано или поздно я поверю, что это так».
-Макс? Хах, Ник, не сравнивай. Он давно обосновался в Маймаксе и стал там своим, а ты совершенно чужая.
-Как и везде. Думаешь, это меня пугает? Что бы ни произошло, мне нечего терять. Я готова к любым проблемам. А вовремя остановиться я сумею.
Волкова спрессовала волнение под слоем мнимой гордости. Никто не должен знать, что творится у нее на душе – по больному месту легко ударить. Но она не знала, что волнуется не одна она. Лазарев боялся не меньше, ведь его оплошность, его язык перевернул и их жизнь. Им и самим придется привыкнуть к новым условиям, а если с Никой что-то случится, вина ляжет на него.
«Я думала, что остановлюсь, что выйду из их компании, как из захватывающей компьютерной игры. Тут я недалеко ушла от школьников, которые впервые вкалывают в себя героин и думают, будто бросят в любой момент.
Конечно, Изгнои – не наркотик. Но они вызывают ту еще зависимость.
Ты садишься на чужие судьбы и уже не можешь их отпустить».

2017-01-27 в 21:34 

Бесконечное ничего
Глава 9
Проклятие одиночества


Он пытался стать сильным в одиночку. И он стал сильным. Это его талант и его несчастье.
Дитя чудовища (Bakemono no ko)


Данил все же подарил Нике джинсы – загладил вину за запугивание. Ремонт старых он тоже организовал, и они вдвоем отправились в кафе, где, как предупредил Лазарев, их ждал Андрей.
Завидев блондина, Ника сжала губы, которые принялись расплываться в улыбке. Пока что этот «звездный мальчик» оставался единственной ее надеждой. Как известно, плохие компании тянут на дно, и Каверин был единственным, кто мог показаться здесь лишним. Многих удивляло, что его друзья еще не сидят в тюрьме и не состоят на учете по алкоголизму, но Волковой это не казалось странным – Андрей не дал бы им скатиться.
«А деньги его папаши не дали бы их посадить».
Значит, и ей не даст. Впрочем, она и не планировала – она всего лишь сторонний наблюдатель.
-Где ты бродил, боюсь спросить? – начал Данил.
-Где приходилось. А вы, я смотрю, удачно закупились, - он указал на пакет с джинсами, - непривычно видеть тебя в роли ухажера.
Данил знал, что «где приходилось» означает Тайный Зал – Нике необязательно знать о его наличии, ведь она все еще была обычной местной девочкой, никак в тот момент не связанной с New Generation.
В тот момент.
Но, как бы удачно Андрей ни выкрутился, последняя фраза нажала на точку кипения.
-Ты-то что?! Какой из меня ухажер, блин…
-Да успокойся, просто похоже очень. Будь готов к подобным вопросам. К тебе это тоже относится, Ника.
-На меня всем будет глубоко насрать, даже если я прогуляюсь с Бредом Питтом, - призналась та.
Андрея немного удивило ее поведение, хоть он и понимал ее причину – минимальное знакомство с Данилом делает Волкову уверенней ее ровесниц по отношению к ним.
И это была единственная девочка, которая с первых минут не отбросила на них ни тени страха. Или…презрения. Он почувствовал себя обычным человеком, как и люди, раскиданные по кафе. Никто не смотрел на них, никто не знал, где они гуляют и какой доход у их родителей. Они просто жили и занимались тем, чем с радостью не стали бы. Андрей же с детства привык к наблюдению и вниманию. Сначала один, теперь с компанией. Ему казалось, что назад пути нет, и такое отношение будет с ними до тех пор, пока они не исчезнут из этого города.
Похоже, Ника разбивает этот миф. Но хорошо ли это для них?
Пятый этаж New Generation содержал в себе «ресторанный дворик» с отделами популярных кафе. А поскольку все они когда-то давно, более десяти лет назад,платили за аренду Ангелине Лазаревой, ее сын пользовался этим, чтобы бесплатно насладиться фастфудом.
Как только Данил, Андрей и Ника попали в поле зрения посетителей, элитный столик с диванами вместо стульев опустел.
«Понятно, что уступили они не мне, а им, но теперь я среди них. Люди смотрели на меня. Люди думали о том, кто я. Люди запомнили меня.
Так ли я права в том, что всем будет на меня насрать?»
В ярких патейках удивленных взглядов она не сразу разглядела два знакомых ей глаза – своего одноклассника Смирнова. Кроме класса их с Никой не связывало ничего, но он общался со многими мальчиками, а значит, не мог думать о ней хорошо. Сейчас она прошлась мимо него, а по бокам шли Каверин и Лазарев.
Ника ничего не сказала ему, только подмигнула.
«Когда я увидела его лицо, я ощутила такую эйфорию, будто мне под вену загнали героин вперемешку с коксом! У него отпала челюсть и раздулись шары. О да, кайф наблюдать за этим
Разумеется, это глупо и смешно, ведь эти двое – не многого добившиеся звезды, а такие же парни, но человеческая глупость делала меня чуть-чуть счастливее.
Я была бы еще счастливее, если бы не знала, что я в полном дерьме. Я пыталась успокоиться, внушить себе, что это очередная интрижка Данила, но сама не верила в эти внушения. Тогда я утешала себя тем, что для меня нет ничего проще, чем остаться в полном одиночестве – этот ярлык тащился за мной двенадцать лет. Но и это не слишком помогало. Не помогало ничего, я уселась на мягкий диванчик, как на скамью подсудимых.
Напротив меня сидел Каверин. Никогда не приняла бы его за простого восьмиклассника, хотя, конечно, и на студента он пока слабо смахивал – если только закончившего школу экстерном».
Андрей был из тех, в ком даже незнакомец угадает местную звезду. И внешность, и одежда, и поведение – все говорило о том, что здесь его знает каждая собака. Ни одного лишнего движения, слова – ничего, что могло сдвинуть его с тропы идеала. Он дружил с хулиганом, но не состоял на учете, он отлично учился, но его нельзя было назвать «зубрилой», он нравился учителям, но у учеников вызывал только зависть и неприязнь на ее почве, у него было много дел, но без его участия не проходило ни одного происшествия, связанного с его друзьями. Он был везде. Не было ситуации, где его не могли поставить в пример. Имея удобное социальное положение, он и не подумывал держаться за него – он хотел пойти в успешную жизнь сам, без помощи отца или New Generation.
«Я довольно много слышала об Андрее Каверине, и, что бы ни говорили о его хвастовстве, я его уважаю за его упорство, трудолюбие и умение распределять свою жизнь. Я читала его «Твиттер», наблюдала за ним, и могу сказать, что если в нем и есть гордость – она абсолютно оправдана, потому что более разумного подхода к своему настоящему и будущему я не встречала ни у кого, не говоря уже об умении точно выразить свои мысли. Он очень образованный для своих лет, при этом его отношение к себе стало бы примером для многих, кто себя недооценивает и самобичуется – как, например, когда худая девочка считает себя толстой. У него абсолютно адекватная самооценка, соответствующая его достижениям. Рожденный способным, он не стал выбрасывать это в помойку, он развил и применил все, что у него есть, от мозгов до спортивных навыков. Он не побоялся, что над ним посмеются из-за хорошей учебы, нормального отношения учителей и неприязни к пьяным впискам и наркотикам, и в результате это стало частью его имиджа, это доказало, что успех все еще в моде.
Разумеется, как сын главы горадминистрации, он не раз натыкался на язвительные комментарии о том, что не будь папаши, он бы жил как все, но все это говорят от зависти. Пусть у него и много денег, но это отличный пример того, как их использовать. Он тратит их не на мелочи, а на то, что ему всерьез нужно, и таким образом не рискует повиснуть на шее у родителей в тридцать лет, хотя мог бы сидеть дома и ковырять в носу перед телеком, находясь в таких-то условиях.
Конечно, он тоже имеет недостатки, и я не всегда и не во всем с ним согласна, но в целом я бы хотела максимально приблизиться к образу жизни, который он сам построил для себя».

2017-01-27 в 21:35 

Бесконечное ничего
Как и все, Ника не считала, что когда-либо Андрей снизойдет до нее, но вот он здесь – перед ней. Человек, который тайно ее вдохновляет.
Пока Данил уговаривал подчиненных его матери выделить им бесплатной еды, его друг решил заняться новой знакомой.
-Ника, - позвал он ее, когда она уткнулась в электронную книгу.
Волкова приподняла глаза и слегка улыбнулась, хотя внутри взорвался вулкан эмоций.
-Что ты читаешь?
-«Я, мои друзья и героин».
Двенадцатилетняя школьница не переставала удивлять его – большинство в ее возрасте гордо написало «не читаю» с веселым смайлом в строке «Любимые книги» на странице «ВКонтакте». Она же читала то, что и ему местами казалось страшным.
-Если честно, не ожидал от тебя такого. Довольно жесткая вещь, но полезная. Нравится?
-Да. А ты тоже читал? – просияла Волкова. Она впервые встречала человека, спросившего ее про книги. Прежде она ни с кем не обсуждала чтение, и не потому, что им не увлекались ее одноклассники – просто они не читали то, что читала она.
-Да, год назад, в оригинале.
«Почему-то меня не удивило такое дополнение. Андрей Каверин не был бы Андреем Кавериным, если бы не подчеркнул свою образованность этой фразой.
Да, этим он любит похвастаться. Но на его месте я бы сказала точно так же».
-Насколько же хорошо надо знать иностранный язык, чтобы читать на нем книгу, почти полностью написанную на наркоманском сленге. В оригинале ведь подобного, я уверена, еще больше. Хотя чему я удивляюсь, собственно? Ты это ты. Меня больше волнует, каково читать подобное и знать, о чем читаешь. Я ведь чисто из интереса, меня пока эта тема, к счастью, не коснулась. А вот тебя…
-Поверь, все, что я чувствовал – это как раз таки гордость за то, что я в это не влип. Мне ведь и на самом деле куда проще остальных, с такими-то маймаксонскими связями.
«Он говорил абсолютно спокойно, как будто его лучший друг не появлялся в Маймаксе почти ежедневно, а сестра не встречалась с наркоманом. Ау, Андрей, ты уже в это влип! Точнее, те, кто тебе дорог. Почему ты просто гордишься тем, что с тобой этого не случилось, почему не думаешь о них?!»
-Тебя не волнует, что у твоих друзей не такая сильная воля, и они уже на грани?
Каверин от удивления убрал руку из-под головы и откинулся назад. Первая его мысль была о том, как ответить ей, никого не выдав. Ни себя, ни их…
Но затем его полоснула догадка, что этот вопрос через Нику передала ему его совесть.
-Волнует, но не думаю, что обстоятельства дадут им настолько скатиться.
-Но Макс ведь уже начал, Регина постоянно где-то около.
«Она болезненно худая. И бледная. И голос у нее больно неестественный. Глаза будто покрыты стеклянной пленкой. Что, если за слоями браслетов скрывается что-то, что лучше не иметь девушке ее положения?»
-Началось, - вздохнул Андрей, - Макс не игловой. Да, он знаком с этим, но сможет вовремя остановиться и не опустить себя. Про Регину молчу, она не идиотка же.
-Почему ты так в них уверен? Неужели не понял, что сначала они все думают, что остановятся?
-По указанной тобой же причине. Она – моя сестра, и с героинщиком встречаться не будет. Он в курсе.
«Авторитет тот еще. Думает, что способен так повлиять на других людей. А на самом-то деле, Максу с Региной класть на его мнение. Им ничего не помешает сбежать в нужный момент.
А жаль…».
-Меня куда больше волнует в этом отношении Данил, - признался Андрей, увидев, что его друг пока не торопится возвращаться назад, - вот уж кто не умеет вовремя останавливаться.
-Наверное, то, что он постоянно ходит избитый, относится туда же, - вспомнила Ника.
В голове Каверина что-то прозвенело. Язык заплелся, сознание остановилось на ее последних словах.
Он не знал, как ответить ей. Но, в отличие от Регины, опыт в утаивании за его плечами был огромный, и в очередной раз обернуть ситуацию в свою сторону и сторону всей компании ему не составило труда. Каверина никогда не беспокоило поведение Лазарева, ведь он четко понимал, что делает. Однако тот факт, что Данил в последнее время увлекся, не отрицал даже Велл – тот самый Велл, который и сам, должно быть, на слуху у каждого участкового. Если бы не положение, будущий владелец торгового центра давно бы отправился в колонию, после которой ему не светит никакой New Generation.
Упрекнуть в излишней тревоге Андрея не могла ни Ника, ни кто-либо другой из его знакомых. Каждый признавал, что тоже боялся бы потерять человека.
-Кстати, Ника, а почему ты все время одна? – неожиданно спросил блондин.
Волкову впервые спрашивали об этом – всем остальным, казалось ей, было и так понятно – и кто! Один из самых популярных парней города, который уж точно должен знать, как не стать изгоем.
-Мне это нравится, - ответила девочка, - общение и дружба не для меня, лучше уж так.
Она почти убедила себя в этом, ведь жизнь в одиночестве была куда приятнее жизни в слезах, а третья, казалось ей, для нее закрыта.
Глаза защипало от подступивших к ресницам слез. Только не это! Она не может разрыдаться при Каверине! Он должен думать, что она ответила ему абсолютно честно. Такие, как он, не жалуют людей ее положения, они считают их полными неудачниками.
«А ведь я действительно неудачница, хоть и не в привычном смысле. В мире столько людей, но такая странная, не способная нормально общаться – я одна! И я ничего не могу с этим делать. Мама говорит, что я всегда была особенной, но если эта особенность приносит только слезы, лучше уж быть обычной, но довольной жизнью».
-Если тебе это нравится, то почему ты чуть ли ни плачешь? – окатил ее Каверин.
Ника почувствовала, как горячая слеза накрыла левое веко и сползла по щеке. Почему?! Почему она совсем не умеет сдерживать эмоции?
Она могла бы встать и сбежать, но представила, как Смирнов уже завтра расскажет об этом всей параллели, и не спасет ни каменное лицо, ни молчание – в нее вновь будут тыкать пальцами и кричать матом.
«Ну хорошо, скажу ему. Он ведь далеко не глупый, вдруг мои слова дойдут до него и дадут понять, что некоторые вещи не зависят от самого человека?»
-Потому что неприятно это понимать – что у тебя никогда не будет того, что будет у других. Это ведь навсегда со мной. Это не исправишь. Мне двенадцать лет, а сегодня я впервые с кем-то погуляла, кроме родственников. Пройдет время, и все мои ровесницы начнут вовсю влюбляться и встречаться, а я – нет, потому что даже познакомиться ни с кем не смогу, не говоря уже о близости. Они будут компаниями ездить в другие города, ночевать друг у друга, делать фотографии, а я просижу дома. У меня не останется ярких воспоминаний о школе. Затем они вырастут, и в универе у них появится еще больше друзей, потом – семья. А у меня не будет. Никогда. Потому что я никого не полюблю и не выйду замуж. И детей, соответственно, не заведу, да и какая из меня мать, чему я научу их? Для меня и нет другого пути, кроме как быть одной, но это не значит, что я не хочу это изменить. Просто я не могу. Я буду смотреть на них и завидовать им, всегда. Хотя, возможно, со временем я смирюсь с этим так же, как смирилась и со своим положением.
Каверин уставился на нее. И долго всматривался, будто на ней были написаны слова, которые она только что произнесла. Она верила им. Она считала их правдой, пусть и жестокой, неприятной ей.
И ему.
На вид – нормальная девочка. Никаких диагнозов не обнаружила бы и мать Регины, что говорить об ее одноклассниках? И, что еще он заметил – она не ставит себя ниже их. Она ставит себя дальше, но на тот же уровень, а может и выше.

Она явно не от мира сего…

-Данил Александрович, вы хотите что-то еще? – обратилась продавщица к Лазареву, пододвигая ему заполненный до краев поднос.
-Нет, - ответил тот в пустоту.
-Тогда чего же вы ждете?
-Ничего.
-Почему бы тогда вам не отнести еду вашим друзьям?
Данил, глядя на центральный столик, за которым его друг внимательно выслушивал покрасневшую от слез девочку, ответил спустя минуту:
-Там я буду мешать гораздо больше, чем здесь.

-И что же ты будешь делать, Ника? – выслушав ее, спросил парень.
Если бы ее лицо не покрылось розовым от рыданий, он бы увидел, как оно пылает от стыда. Волкова знала, что на нее уже уставились, ведь она выплакала с ресниц всю тушь, пока длился ее монолог. Годами в ней копились эмоции, но не было никого, на кого он могла бы их выплеснуть. И вот, этим человеком стал Андрей Каверин!
«Я просто идиот по жизни. Единственное, что меня утешает – хуже не будет от, если меня посчитает тупой не только вся параллель, но еще и полгорода. Изменится только место моих прогулок. Наверное, теперь я буду чаще бродить у водохранилища, где всегда пусто, и сидеть в красном доме, чем в скейт-парке».
-Я уже много чего переделала, но это дало мне только нервы. Я смирилась, это единственный выход для меня. Я не буду опускать руки, я продолжу жить, учиться, работать над собой – но в другом направлении. Я хочу достичь успеха, и тогда я смогу быть счастливой даже без людей. Если мне все удастся, я поселюсь в большом загородном доме где-нибудь в Северной Европе и буду выходить в свет только по работе.
Ника закрыла глаза и представила это. Вот она, взрослая, многого добившаяся, отдыхает в гамаке у своего дома, стоящего на холме где-нибудь в лесу. На нее падает рыжевато-желтая тень заката, нос чувствует запах травы, елевых игл, листьев и свежей, влажной почвы после дождя. Уши заткнуты наушниками, и ее не волнуют никакие проблемы, ведь все проблемы идут от людей, а нужда пересекаться с ними уже в прошлом, как и страхи и боль, которые они оставляли в ней после себя.
Счастье.

2017-01-27 в 21:35 

Бесконечное ничего
-Но ты не боишься сойти с ума в одиночестве? Все истории про Робинзона Крузо – на самом деле сказки. Изолированные люди в конце-концов не выдерживали, и это правда. Думаешь, это единственный выход?
Его сердце сжалось при виде покрасневших и стеклянных от слез глаз. Она права, она совсем не такая, как ее ровесницы. Если ему и встречались девочки-плаксы, плакали они из-за проблем с родителями или несчастной любви. Были среди них и те, кто не ладил с одноклассниками, но всех объединяло то, что винили они окружение. Ника же видела проблемы только в себе.
Услышав его слова о том, что в одиночестве она сойдет с ума, она вернулась на полгода назад.
Соль в слезах разъела лицо.
В груди болит. Руки трясутся.
Канцелярский нож. Кожа.
Нажим. Несильный. Она не собиралась убиваться, она и сама не знала, что собиралась делать…
-Сойду с ума? – На ней была только футболка. Она выставила вперед тыльной стороной левую руку. Вдали от вен, от кисти до локтя стояли тонкие белые рельсы шрамов. – Не замечал? Вот что бывает, когда сходишь с ума. Только вот что интересно – тогда я была не одна. Меня окружали одноклассники. Окружали и кидали в лицо гадости. Каждый раз, когда видели меня. Нет, я не планировала совершать самоубийство: как видишь, глубоких ран я не наделала и вены не зацепила. Я даже о боли не думала, как это понимают мейнстримные суицидницы в эмо-пабликах. Все было на подсознательном уровне. Я в самом деле поехала, но понимаю это только теперь, когда со мной все в порядке. В порядке, потому что я оставила людей. Теперь понял? Мне не нужны новые раны, так что извините. И наплевать, что об этом думают звездочки вроде тебя. Ты не знаешь, как я пыталась что-то изменить.
Перед ним сидел человек, которого затравили до безумия.
Больше она не верит в людей.
Он смотрел на шрамы. Сделать с собой такое из-за каких-то одноклассников, казалось бы, глупо. Как они могут до такого довести?
Но Андрей знал, как.
…Каверин, что я тебе сделал?!
…Почему ты такой злой?!
…Ненавижу тебя, ненавижу! Сдохни, Каверин!!!
Знает ли об этом Ника? Может, она рассказывает ему это специально, чтобы разбудить совесть?
Но даже если не знает, осуждать ее он не имеет право. Она такая из-за ему подобных. А теперь он говорит с ней, пытается переубедить и понять, как будто сам никогда не совершал подобного.
-Как правило, травят слабых. Но ты же никакая не слабая! Да, ты странно говоришь и ставишь себя непонятно куда, но разве ты считаешь это своим недостатком?
-Нет. Это просто большая проблема, но она не говорит о том, что я хуже других. У каждого свои тараканы. Прост остальные могут это спрятать, а я нет. Ты наверняка тоже что-то прячешь, - проехалась она по нему ножом.
«Знала бы ты, что, - решил Каверин, - вскочила бы и сбежала».
Тем временем Данил Лазарев устал ждать. Ника больше не плакала, Андрей молчал, и появление подноса с едой пришлось к месту.
-Это на троих?! – удивилась Ника, посмотрев на набор сладостей, фастфуда, суши и напитков.
-Да. Если Регина и Макс свалили, то это надолго, - объяснил Лазарев.
Нику удивило, что Данил взял для нее шоколадный трюфельный торт. Надо же, он помнил, что это ее любимый, хотя прошло уже три года! Пусть все досталось ему бесплатно, он, по сути, все купил за нее. Волкова поняла, что стала первым человеком не из его круга общения, с кем он проделал подобное. Грусть отнесло за стены здания. Она почувствовала себя самой счастливой. Но показать ему свое восхищение не могла – при его виде в голове вертелись слова о том, что она «влипла по-крупному». Пугал он ее или говориk правду, та щедрость – всего лишь обязанность для него.
-Ты ведь можешь все это брать в неограниченном количестве, так? Небось, каждый день пользуешься такой возможностью?
-Не каждый, но очень часто, - признался Лазарев.
«Мне довольно сложно представить, чтобы я обедала роллами или пиццей почти ежедневно».
-Наверное, сам ты ни разу в жизни не готовил, даже помидоры не резал, - постаралась она его поддеть.
-А ты типа готовила!
-Ну да.
-В двенадцать лет?!
-Тебя это удивляет? Тебе надо побольше общаться с другими людьми.
-Не надо, - отрезал Данил.
-Почему? – удивилась Ника. Он мог бы передружиться со всем городом, и ей казалось странным упускать такую возможность.
-Просто не надо, - добавил Каверин.
-Понятно, - вздохнула Волкова.
Спустя полчаса они в высоты крыши здания смотрели на город. Он казался цветным макетом, из которого стрелой торчал пятнадцатиэтажный дом – самый высокий в городе. Дома наклеены друг на друга, будто фигурные картонные коробки. На три части их поделили овраги и мосты: Верхний правый холм, сам город и Маймакса.
-Скажи честно, ты считаешь глупым при нашем положении ограничивать себя в общении? – решился спросить Данил.
-Ничуть, - улыбнулась она, - просто я не стала бы так делать. Но вам от этого плохо не будет, потому что все связи условны. Человек существует в обществе, он часть этого общества, но он одинок. Как бы ни было весело с друзьями, ты сам по себе. Возможно, в силу разума, но мы не способны привязаться к людям настолько, чтобы они стали смыслом нашей жизни. Те, кто так делают – безвольные, не ценящие себя тряпки. Потому что даже те, кто кажется тебе самым близким, могут оставить тебя в любой момент. Никто не вечен. Так было и со мной, и наверняка будет с вами.

2017-01-27 в 21:37 

Бесконечное ничего
Глава 10
Последнее место спасения


— Куда это вы бежите?
— Этого мы объяснить не можем, потому как у нас полная паника!
В некотором царстве

-А ну повтори! – Андрей вытаращил на Лазарева глаза, когда тот закончил рассказывать правду об их удавшемся плане. – Она нас подозревает? И хочет все выяснить, так? Ну классно! – он врезал кулак в стену Тайного Зала.
Хотя основной причиной провала стал Данил, блондин не мог отрицать и свою вину. Если бы он не предложил заменить уголовника на одноклассника, возможно, идея бы сработала.
-Тебе не о чем волноваться. Ей, как и остальным, и в голову не приходит правда насчет тебя. Для большинства это всего лишь прошлое, а внешний вид не выдает. Она посчитала тебя таким же идеалом, каким ты всегда и казался. Даже твое, эм, сравнение возле дороги, вряд ли навело ее на те мысли. Нужно связать слишком много логических цепочек, чтобы о чем-то догадаться, - постарался разъяснить Лазарев.
Каверин и не сомневался. В отличие от Макса и Регины, он имел богатый опыт – пятнадцать лет жизни. Сколько людей прошло мимо него за это время, но никто и подумать не мог, что к нему относится нечто подобное.
-Насчет себя не боюсь, та фраза – вообще не доказательство. Излишняя осторожность наводит такие же подозрения, как и полное ее отсутствие. Меня остальные парят. Макс – хрен с ним, еще может как-то выкрутиться, а вот Регину выдаст одно неверное движение, пусть много кто и понимает, что Роза – не самый уравновешенный фрукт. И ладно, если бы она на тебя просто бросалась, а то сбежала, Велл ее успокаивал. Только бы Волкова не поняла, что она разрыдалась, я же знаю ее!
Каверин прокрутил перед глазами сегодняшний день. Огненная пуля прострелила ему голову. Даже Данил способен сдерживаться, когда надо. Он знал, что Ника к ним не прогуляться пришла, но не отказался от своего главного развлечения.
-Лазарев, - блондин сщурил глаза, - а не хочешь ли ты, чтобы она все узнала?
Спроси такое Велл, Данил бы не шелохнулся, но подозрение от Андрея сдавили его в обиде.
-Да ты с ума сошел?!
-Думаешь, я не понимаю, как тебе надоела вся эта игра с секретами? – вздохнул его друг.
-Надоела, не представляешь, как! Но ты подумай, что будет, если кто-то узнает хотя бы про твою сестренку-шизофреничку. – прежде чем продолжить, Лазарев получил удар кулаком в челюсть и выплюнул кровь. – Ладно, скажу мягко – про Регину. Сразу же догадаются, что не одна она что-то скрывает, а если на Велла падут подозрения, то можно смело забираться на крышу вашего дома и шагать за бортик. Тебе тоже ничего хорошего не будет.
-Про меня не узнают, - отрубил Каверин.
Данил смог только усмехнуться: если уж кто-то увидит в Велле того, кем он является и от кого бежит, этот гений без труда раскроет и Андрея. Но тот никогда не поверит в это, думая, что пятнадцать лет спокойствия дает гарантию на всю жизнь.
Вопрос излишней самоуверенности давно не тревожил Лазарева. Есть те, кто ниже Каверина, и те, кто на одном уровне с ним. Третьего не дано. И хулигану, живущему в свое удовольствие, хоть он и знал его так, как не знал больше никто, оставалось лишь радоваться нахождению во второй категории.
Сейчас его волновала другая задача.
-Надо думать, как нам от нее избавиться, чтобы при этом наши Ромео и Джульетта не поняли, что произошло.
Внутри Андрея что-то треснуло. Та часть его, что полчаса назад говорила с Никой и слушала ее. Будто так и было всегда, будто с ними обоими все в порядке, будто она – не изгой, а он – не Изгной.
Неужели Лазарев хочет от этого отказаться?
-Я что-то не понял. Поиграл и бросил, да? Ничего, что ты дал ей обещание?
-Она угрожает нам, мы не можем просто взять и оставить ее. Рано или поздно она что-нибудь да поймет, как ни старайся. Не будь наивным. Не всегда приходится следовать морали, чтобы сделать по-хорошему.
Каверин понимал, что Лазарев посмеется над его словами о том, что он не прав. Но это не значило, что он его не послушает.
-Не всегда, но не теперь. Слишком подло играться с человеком, который, напоминаю, однажды очень помог тебе!
Размазанный снимок веток, травы и земли, затем – чернота. Несколько минут в пустоте. Когда до него донеслись женские голоса и он открыл глаза, первой, кого он увидел, была именно она – Ника Волкова. Покрытое мокрой пленкой лицо, искромсанные ветром ленты волос, съехавшая влево челка. Она расчлененно, тяжело дышала.
-Это была совсем не та Ника. За три года человек может сильно измениться, кому, как ни тебе, это знать. Это какой-то асоциальный, ненавидящий весь мир зверек с кучей недокомплексов. Вроде и не тупая, плохо про себя не думает, но приписывает себе какие-то несуществующие особенности и отделяет себя от других.
Слова свалились на плечи Каверина железным стыдом. Если Данил прав, если девчонка изменилась, то по чьей же вине?
-Думаешь, эта Ника не помогла бы тебе?
На раздумья у Данила ушло три минуты, но он так и не пришел к правильному выводу. Каверин не стерпел.
-Все из-за таких, как я. Мне надоело это! Я не хочу больше делать людям говно и не хочу кого-то в этом поддерживать. Поэтому давай решать!

В голове Ники жили черно-белые картинки жизни. Она раскрашивала их своими фантазиями, а часть мяла и выкидывала.
Сегодняшний день стал первым цветным за много лет. Она пока не знала, к чему это приведет и что ей делать, стоит ли и дальше отталкивать людей, закрываться от них. Может, дело всего лишь в коллективе, а она не безнадежна?
Проматывая кадры, увиденные ею, она бросалась от берега к берегу, от решения к решению. Сколько ни подавляй в себя простые человеческие слабости, а отрицать, что обсуждение книг, друзей и Маймаксы с Андреем Кавериным сделало ее на грамм счастливее, не вышло.
Ее разорвало на две части, и одна шептала ей: «Ника, это твой шанс завести друзей и зажить интересно, пользуйся им!»
А вторая ограждала от эмоций, напоминая: «Ты что, забыла, сколько слез тебе доставили люди? Все они сначала милые, а потом показывают себя настоящих! Не ведись, не наступай на те же грабли! Лучше одумайся и прекрати это как можно скорее, пока ты действительно не «влипла»».
Вздыхая, она пыталась стряхнуть с себя страхи и собраться – как поступить? Отпустить прошлое и попробовать снова? А вдруг все закончится так же, как и ранше? Но если она упустит шанс, не пожалеет ли она?
За нее всегда решали. Природа решила, что она не сможет нормально общаться, одноклассники решили, что она тупая, Данил Лазарев решил, что он перед ней в долгу…сама она принимала решения, только выбирая, какой урок сделать первым. И даже теперь выбор ей не принадлежал: она должна была пойти с ними, иначе проблемы были бы у них, а не у нее.
Но сейчас проблемы все же у них. Из-за нее. Она догадалась, что они что-то скрывают, и уже начала замечать детали, никак не сливающиеся с их привычными образами. Это был ее выбор, и она решила: она не пожалеет.
«Я хотя бы попытаюсь, ведь когда дается такой шанс, глупо им не воспользоваться. Мне и выбирать не из чего: я – девочка-изгой, я не стану еще большим изгоем, если они предадут меня, а вот общение с этой компанией поднимет меня, возможно, даже выше обычного человека. Хуже некуда, я просто в очередной раз выйду в контакт с людьми, но уже на новом уровне. И этим подведу черту: если удастся сблизиться с этими четырьмя друзьями, я пошлю одноклассников и окончательно вольюсь в их компанию. А если что-то пойдет не так, если они поступят со мной подло, то я просто окончательно разочаруюсь в человечестве, и больше никогда ни с кем не стану общаться.
Меня не пугают слова Лазарева. Странно, но успокаивает меня Андрей – он с ними, но остается лидером среди школьников. Неужели я не справлюсь? Данил плохо знает меня. Я не слабая, и никакая Маймакса не сделает меня посетительницей притонов».

2017-01-27 в 21:44 

Бесконечное ничего
Не только Нику охватили мысли.

Хотя Велл и Каверина считали, что Лазарев не способен думать, он все же думал – на него взвалилась всеобщая тревога. От того, что Андрей знал, легче ему не становилось.
Наоборот, перед ним встала и вторая задача – в попытках достичь цели не лишиться лучшего друга. Он мог только смеяться над его мечтами стать лучше, над попытками сделать людям что-то приятное и избавиться от ярлыка, к которому его намертво приковали в школе, а также над пустыми надеждами, что даже при долгом общении ему удастся скрыть свою тайну от Ники. Но Каверин не терпит неудач или уверенности в неудачах. За четырнадцать лет дружбы Данил узнал, что в нем лучше не сомневаться.
Был один шанс решить сразу две проблемы: отдалить Нику от Регины, Макса и его самого, но не отдалить от Андрея. Идея прострелила ему голову: Маймакса.
Еще в девяностые на нее наглухо прибили ярлык притона – наркотиками торговали только там, и там же случалось больше всего краж, убийств и изнасилований. Большая часть ее скелета состояла из дерева. Кирпичные же дома почти опустели – настолько, что квартиры с выломанными дверями стали приютами для бездомных, а подвалы превратились в алко-нарко магазины. Маймакса сама походила на ребенка наркомана. Она начала загнивать еще с рождения. Ее начали строить за три года до распада СССР, и потому в период кризиса оставшиеся, недостроенные дома сколотили из досок. Дешевый район обрел популярность у бедных людей, среди которых часто числились алкоголики и наркоманы. Это привело к тому, что адекватная часть или тоже увлеклась, или уехала.
В начале двадцать первого века Маймакса сделала попытку оказаться в более высоком обществе. За руку ее вел Алекс Лазарев – когда-то хулиган, затем – уголовник, и только потом – основатель New Generation. Пока в один прекрасный день, а именно – двенадцатого декабря 2002 года – не рухнули все трое. И Маймакса, и Алекс, и New Generation.
Эту дату – 12.12.02 – теперь знает каждый, и каждый помнит, что с того дня пошел новый отсчет для Маймаксы. Никто не хотел селиться в месте, где погибло множество людей, и на память от которого остались ошметки здания, будто упавшего с высоты и разбитого вдребезги. Ручьем жители соседних домов стекались в центр и окраины города. Маймакса вновь привлекла внимание исключительно уголовников. Оставшиеся, временем окрашенные в серый деревянные дома, и белые пятна кирпичных, наполовину пустых. Развалины. Невнимание со стороны полиции. Отдаленность от города.
С тех пор Маймакса осталась наедине с низшей прослойкой, а название заменяло сразу три слова: алкоголь, наркотики, судимость. Да, именно. В Маймаксе нет рок-н-ролла. А секс – только в виде изнасилований.
Ее пытались снова вытянуть, но ни один проект не держался. Много контрактов на строительство проломилось. Те же, что выжили, лишь оттянули последний час: или случались несчастья, или рабочие отказывались продолжать работу. Маймакса – живое кладбище. Здесь последний вздох сделали десятки людей. На память о 12-12-2 остался широкий блин облысевшей, разбитой земли. На нем пытались вырастить цветы, но те не проросли. Говорят, мертвые забрали их.
Но отбитых, прогнивших людей не волновала трагичность того места. Они – единственные, кто остался и захватил то место. Навсегда.
«Во всяком случае, до лета 2015».
Смерть часто заглядывала туда. Настоящее нельзя было сравнить с тоннами работы в декабре 2002, но и сейчас то место оставалось ее источником. Намного больше, чем больницы. Вредные привычки сгрызали людей, и те сгорали изнутри от героина. Разбивали головы в пьяных драках. Их тела пахли не трупом. А перегаром. И статистика смерти от подобных привычек здесь куда выше других подмосковных городов.
Говорят, это месть. Это месть погибших за пьянки на их могилах. За притоны в их гробах.
Этот район уже мертв.
По ночам здесь иногда слышны крики.
«Думаю, это жители кричат. Извиваются в ломках или трут раны от разбитой об их руки бутылки пива. Но считается, что издают их из тихих мест».
Сын Алекса Лазарева вспоминал, как, несмотря на неприятные ассоциации, им удавалось развлекаться там. Порой даже начинающих наркоманов тошнило от их поведения, что уж говорить о Волковой! У двенадцатилетней девочки, мало общающейся с ровесниками, моральные чувства точно развиты – она не стерпит, она никогда не будет хорошего мнения о людях, творящих подобное.
Был в этом один серьезный минус: договориться с Веллом, не объясняя причины. Неожиданное появление его вместе с Волковой не могло не вызвать у любителя веществ подозрений, которые тут же сметут Данила, будто цунами. Ведь он даже не знает, что план провалился. И не должен знать, иначе следом за цунами на него польются упреки, смешанные с фамилией Лазарев. И это – забывая о Регине. Если о догадках Ники узнает и беловолосая, на сей раз Данил точно останется без кожи на лице.
Без ссор им не удавалось договориться и о простых вещах, но был тот, кому удавалось. Тот, кого уважают они оба.
Андрей.
-Маймакса? Ты серьезно? – выплеснул блондин наутро, когда его родители уже уехали.
-Меня они не послушают, да и без палева не выйдет! Тебя же они оба побаиваются, к тому же кто, как не ты, умеет скрывать самое важное? – Похвала – лучший способ расшевелить его.
Данил приготовился, что ему придется вытерпеть долгий спор на тему того, можно ли называть маймаксонских людьми. Он вспомнил все любимые слова Каверина на этот счет и его доводы, прокрутил, как ответить и убедить, но, и к счастью, и к сожалению, долго уговаривать друга не пришлось.
-Ладно уж! В конце концов, прежний план провалился из-за меня (Данил начал вспоминать сегодняшнее число: надо отметить день, когда Андрей признал свою ошибку!). Может, Маймакса и действительно поможет, и она должна знать, почему там не стоит находиться. Только есть одна проблема – затаскивать ее туда сразу же не слишком эффективно, испугается. Придется ждать как минимум неделю, так что надо быть осторожнее.
-Мне не в чем, это скорее относится к вам троим, - напомнил Данил, - особенно в середине апреля.

Ника ждала приглашения в Маймаксу уже на следующий день, ведь Данил изо всех сил попытается доказать ей, что у нее проблемы, а лучшего места для поиска неприятностей не найти. Но приглашения не последовало ни завтра, ни послезавтра.
Зато, как она и думала, ее школьная жизнь изменилась. Она воспользовалась советом Каверина и заметила, как учиться стало легче – больше не приходилось расстраиваться из-за четверки вместо пятерки, а пятерок не убавилось. Ее волновало лишь то, учится ли так же Регина. Конечно, с таким братом у нее не должно возникнуть проблем со сложными предметами, но вдруг есть еще секреты?

2017-01-27 в 21:44 

Бесконечное ничего
С первого же дня после прогулки с Лазаревым, Кавериным, Розой и Веллом Ника ощутила на себе печать «девочки, знакомой с элитой». Она думала, что за несколько часов слух не просочится в каждую школьную щель, но когда она вошла в класс, на нее упали взгляды.
Смирнов. Конечно, он обо всем рассказал некоторым друзьям, а затем новость покатилась по классу и вернулась к Нике. Она вдохнула воздух и постаралась со спокойным видом, не поднимая глаз, пройти к своей третьей парте и усесться за книгу. Но когда через ряды прошлись новые джинсы известной фирмы, стало ясно, что о спокойном чтении придется забыть.
Ее ни о чем не спросили. Просто смотрели. Взгляды становились все тяжелее, они давили ей на голову и прессовали мозг. Волкова не выдержала, взяла книгу и вышла из класса, оставив на парте только школьные принадлежности.
«Я не хотела с ними говорить, а мысль, что я опять оттолкнула их, даже не куснула меня. Раньше я боялась, что упускаю шанс нормально поболтать, но теперь они не волновали меня».
Спокойствие увлажняло ей душу, пока над ее головой не пронеслась рыжая шевелюра.
Нику кольнуло. Она вспомнила ее стеклянные от слез и истерик слова, которыми она пыталась порезать тех, с кем она вчера гуляла. Карина пылала ненавистью, как пылал огонь ее волос, она материла их и кричала на весь сквер, не думая о том, что к ней приковано внимание людей. Но на Карину никто не смотрел, когда она шла по коридору. Хоть она и выделялась медным цветом, ее, видимо, мало кто запомнил. Разумеется, сложно представить скромную, отдаленную ото всех, вечно молчащую девочку кричащей на Велла и Розу. Вряд ли кто-то мог и подумать, что она знакома с такими.
-Карина! – позвала Ника.
Саму Волкову удивило, что за время общения с компанией она даже не вспомнила о Карине. Ее потянуло к ней любопытством, теперь ей захотелось узнать, что за событие стало толчком к новым знакомствам самой Ники.
-А? – Вишневская обернулась. Волкова смотрела в ее серо-голубые глаза, что стало верным признаком интереса. Раньше Ника избегала контакта с лицом, и только теперь, впервые за полгода, рассмотрела ее. Фарфоровая кожа с брызгами веснушек на носу, отброшенная со лба волнистая челка, короткий нос, прозрачные красные губы. Она не была красавицей по принятым стандартам, но от нее исходила мягкость и тепло, о нее хотелось погреться, как о настоящий костер.
Но костер этот только казался теплым.
-Отойдем, надо поговорить, - дернула ее Ника каменным голосом.
Вишневская не возразила. Они выбрали угол под школьной лестницей, где никто не услышал бы их.
-Ты знаешь, что я спрошу, - начала Волкова.
-Да, знаю. Что с этими четырьмя? Но я не могу рассказать тебе, извини. Никому не могу. Даже Каверин, Каверина и Велл не знают.
На Нику рухнул кипяток.
-То есть, вы только с Данилом поссорились? Что случилось, почему не можешь?
Хотя она, разумеется, понимала, что Карина не ответит. Та отвернулась, встряхнув волосами, а затем из-за угла ответила:
-Не могу и все! Но я все знаю. Знаю, что вчера ты гуляла с ними.
Ника ждала бомбежку. Она видела волны злобы, которыми Вишневская окатывала компанию. А если вина только на Лазареве, то, выходит, остальные просто попали под горячую руку.
Она ощутила себя предателем, пусть и не являлась ничьей подругой – ни Карины, ни Данила.
-Однажды я помогла Данилу. Плюс у нас немного знакомы родители. Мы встретились по взаимовыгодному делу, да и только.
Ника не соврала. Она всего лишь не договорила. И Карина уловила это.
-Но в итоге тебе понравилось, - поставила она точку.
Волкова не хотела никого хвалить, а уж тем более без того расхваленных
-Знаешь, меня считают странной. Но по сравнению с ними я абсолютно нормальный человек. Разве что Андрей чуть адекватнее, но чему тут удивляться? Надо соответствовать образу.
На ее удивление, Карина не бросила на нее злостный взгляд, из ее рта не полетели ругательства. Она спокойно, плавно ответила:
-Ну вот вы и нашли друг друга. Мне что? Это твоя жизнь, и с ними тебе будет лучше, чем в обществе нашей школы. Если ты думаешь, что они начнут так же стебать тебя, ты ошибаешься. Они тебя поймут, и ты их, думаю, тоже – хотя сначала ты можешь испугаться. Начни жить спокойно, без идиотов вроде моих одноклассников, забудь их. Наслаждайся тем, что ты наконец-то получила.
Девочка ощутила, как ее веки поднимаются вверх, расширяя глаза. Два дня назад эта девчонка материла тех, с кем сегодня советует ей общаться!
«Что бы это значило? Она казалась искренней, но это так легко подделать! Могла ли она всерьез желать мне добра? Или хотела впихнуть в плохую компанию? Но у нее не было причин делать мне зло. Или это месть за связи с ними? Но тогда кто кого предал, если это она оттолкнула меня еще три года назад! Всех оттолкнула…»
Похоже, Карина уже не хотела быть лучшей подругой Ники, и потому решила передать эту эстафету элитной компании. Что, если она специально устроила тот скандал в скейт-парке?
Волкова уже не верила никому и ничему.
Подвох мог прятаться где угодно.
Если уж та компания и Карина от нее что-то скрывают.
Но почему бы не ответить откровением на откровение?
-То есть, ты не думаешь снова начинать дружить со мной, да?
Карина выдохнула слова.
-У меня не выйдет дружбы ни с кем. Не спрашивай, почему я так решила. Я с трудом заставила себя пойти с тобой, просто потому, что не хотела становиться причиной, по которой ты не взяла бы шанс оказаться со своими людьми. Я не должна была ничего тебе рассказывать, и впредь не намерена это обсуждать. Со мной все в порядке, ты должна забыть обо мне. И еще, не пытайся узнать это у Данила. Я не хочу, чтобы меня обсуждали в тех кругах. Извини, я не хотела отдаляться от тебя. Правда, я сожалею. Мне пришлось. И если Андрей, Макс и Регина станут твоими друзьями, ты поймешь, что иногда приходится поступать плохо, чтобы было хорошо.
Эти слова глубоко впитались в Нику и осели на дне. На протяжении последующих трех лет они всегда будут где-то рядом, а в нужные моменты всплывут, напоминая, что и зачем она делает.
«Поступать плохо, чтобы было хорошо.
Тогда я и не задумывалась, что это может стать чуть ли ни моим девизом».

2017-01-27 в 21:44 

Бесконечное ничего
Эта неделя не была похожа ни на какие прежние. Ее каждый день встречали со школы. Не родители. А те, кого здесь ежедневно упоминали, теперь еще и по отношению к ней.
Каждый из четверых. Как правило, они были парами – Лазарев и Каверин, Велл и Каверина, Каверина и Каверин…в одиночку как-то пришел один Андрей. Это было 20 апреля. Тогда это была всего лишь цифра, ничего не значащая для нее.
Они пошли в New Generation. Каждый день они проводили или там, или шатались по городу – ни о какой Маймаксе не шло и речи.
Тогда они встретили в кафе Лазарева, которого блондин не видел с утра, потому что он прогулял в школу. Проснулся, решил, что не хочет туда – и не пошел. Если Каверину еще были близки подобные решения, то Нике это казалось невероятным. Ника Волкова, двенадцать лет, шестой класс. Тогда она звалась простой девочкой, и от ровесников ее отличали только проблемы с коллективом.
«Проблемы! Ха.
Даже смешно, что за «проблемы» были у меня в том возрасте и как я по ним загонялась. Знала бы я, что это не проблемы вовсе».
Когда прогульщик увидел друга и девчонку, на его лице расплылась хитрая улыбка. Стоило им приблизиться к центральному столику, как тот сверкнул:
-С праздником, Андрей! – Наигранная радость с усмешкой.
-С каким таким праздником? – не поняла Волкова. – У тебя День рождения?
«Этот момент надолго впечатался в мою память, несмотря на свою незначительность. Вперемешку с моим свойством пусть и тайно, но смеяться над несмешными вещами, я часто искажалась в улыбке, вспоминая его. Вспоминая свой вопрос, их уворот от ответа и мою уверенность в то, что они говорят правду. И это при том, что подвох я искала в каждом слове.
Если бы тогда я залезла в Интернет, я бы сразу поняла, что здесь не так. Во всяком случае, начала бы догадываться. Но они ловко обыграли ситуацию, сказав, что Каверин просто победил на областной олимпиаде. Весной. Ага.
О том, что они в секунду разработали план, который отвлек меня от первой догадки, я узнала совсем скоро. А могла бы и раньше, если бы чуть лучше разбиралась в истории, а точнее – в отдельных ее составляющих. День рождения Андрея в январе. Но ошиблась я всего лишь наполовину».
Постепенно Велла и Каверину начала тревожить задержка Волковой. Когда они узнали, что Данил с Андреем встречают ее после школы, они обрушили на них возмущенный гром. Мысль, что девчонка привяжется к ним, грызла обоих. Но в ответ они получили утверждение от Лазарева, что Нику настораживает их молчание, поэтому на следующий день они лично встретили ее и, как ни странно, не почувствовали неловкости в общении с ней.
Но страх почувствовали. И свой, и Никин. Но свой страх чувствуется всегда сильнее, больнее и острее. Как они тогда завидовали Андрею с Данилом, им куда легче! Впрочем, на легкую жизнь им не приходилось рассчитывать.
«Я боялась остаться наедине с этой парочкой. Они оба неизвестно что могли со мной сделать. Но, находясь рядом с ними, я не ощущала себя жертвой. Не знай я, кто они, меня не смутило бы ничего, кроме шипов Кавериной».
На ее вопрос, как же они познакомились, Макс и Регина хором выдали: Маймакса.
С каждым днем Маймакса становилась все ближе. Ника ждала ее, она знала, что скоро они встретятся. Неизвестно, сколько бы продлилось ожидание, если бы Андрей продолжал тянуть. Он понимал, что его предложение поехать в Маймаксу с Никой воспримется с удивлением, и думал, как решить проблему, чтобы его сестра и ее парень ничего не поняли. Но все разрешилось после одного разговора в Тайном Зале двух видов хулиганов: мажорного и маймаксонского.
-Что-то ты совсем не думаешь, Лазарев, - вздохнул Велл, уставившись в стекло стакана с водой. – Если продолжит таскаться с нами, это плохо закончится.
Хотя Велл говорил утвердительно, он всего лишь предполагал. Лазарев же знал, что это действительно так.
-Но, согласись, просто отшить ее было бы свинством. Она мне помогла однажды.
-Лазарев, ты так забавно смотришься, когда цитируешь Каверина, говоря о каком-то свинстве и долге. Будто бы знаешь значение этих понятий. Никто не собирается ее отшивать, но от нее надо избавиться. Потому что…ты знаешь о последствиях.
Велл снова опустил янтарные глаза на стакан, словно мог разглядеть в нем ответ на мучивший его вопрос – что дальше?
-Кстати о Каверине, он, в отличие от Вашего сиятельства, не планирует избавляться от нее.
-Каверин может себе это позволить. Мы с Региной – нет. Так что пускай он продолжает с ней общаться, и к тебе это тоже относится. Но никак ни к нам, это было бы слишком рискованно.
Данила удивила уверенность Макса в первых его словах.
-То есть, ты тоже рассчитываешь, что Андрей сможет все скрыть?
Велл насмешливо улыбнулся.
-Да, я доверяю ему, как бы странно это ни звучало по отношению к Каверину. Подводить – не в их привычках, а вот выставлять себя в выгодном свете – вполне. Он не выдаст нас и вряд ли выдаст себя.
-«Вряд ли»? Макс, ты понимаешь…
-Да, я понимаю! – оборвал его Велл. – Не вижу в этом трагедии. Она нормально это воспримет, того и гляди заинтересуется.
Лазарева пробило удивление. Даже он, лучший друг Андрея Каверина, никак не мог ровно уложить в голову всю правду о нем. А Велл с уверенностью заявляет, что Нику не возмутят подобные вещи.
-С чего ты взял, объясни? Даже мне до сих пор иногда странно это осознавать, Регине, и тебе, кстати. А она прям такая особенная, матом не ругается, школу не прогуливает, не пьет и не курит – и ее это не заденет?
«Это» постоянно вставало барьером между ним и Кавериным. Каждый день «это» тащилось за ним, не давая расслабиться. Один из самых близких ему людей и «это» всегда были рядом, но Данил так и не принял «это».
-Ты сам ответил на свой вопрос. Всем, что ты назвал, занимается каждый второй, этим уже никого не заинтересуешь. А вот нечто противоположное точно потянет ее за собой. К тому же не забывай, кем она меня видит. Для нее я – наркоман и преступник, но она ничуть не испугалась. Мы обсуждали с ней уголовников, и я не услышал ни одного осуждающего вздоха, напротив, она требовала больше и больше, хотя вряд ли это одобряла. Как я понимаю, ее не волнует аморальность разговора.
-Такое чувство, что она собирается узнать все уже завтра, - вздохнул Лазарев и поймал себя на мысли, что чувство не очень-то и обманчиво.
-Просто объясняю, что ничего ужасного не случится, если она узнает. Ты ведь понимаешь, что все может сломаться в любую секунду, куда больше меня. Но лучше, если она ничего не поймет, ведь так очень легко выйти на нас двоих. – Велл сделал паузу. – Ну так что, какие идеи? Что нам с ней сделать, чтобы она не стала больше общаться с нами?
Лазарев решил, что ему предоставился удобный случай.
-Может, в Маймаксу затащим? После нее не останется приятных впечатлений.
Он ждал, что Макс загорится хорошей идеей. Но не тут-то было! Неизвестно, была ли ее вина в том, что ее предложил Лазарев, но Велл сильно усомнился, что она окажется не провальной.
-Вы с Региной и трезвыми-то не можете сдержаться, а уж пьяные и обкуренные натворите дел, что не только Каверин – все спалятся.
Но его обрубил вопрос:
-У тебя есть еще варианты, Велл?..
Поспорить с тем, что ответ отрицательный, он не мог. Просто прогнать ее не выйдет, вмешать уголовников другим способом – тоже, а репутацией ее не спугнешь. Избить ее или подставить никому не пришло в головы, они даже не впустили бы туда подобные мысли.
-В общем, так, Лазарев. Ты непробиваемый, об этом я уже знаю. Сколько ни говори не цепляться к Регине, ты не реагируешь. Меня это не удивляет. Но хоть теперь ты понимаешь, что произойдет, если ты ляпнешь лишнего? – поставил вопрос Макс.
-Ты, конечно, извини, но я не могу прочесть ее шизанутые мысли и понять, когда ей придет в голову убить меня!
Данил выглядел смешным в попытках выкрутиться, ведь все остальные это прекрасно понимали.
-Скажем так, - Макс плавно поднялся из-за стола, - ее реакцию ты предугадать можешь, но со мной такие штучки не прокатят. Я тебя предупреждал, и давно, что мне ничего не стоит испортить тебе жизнь. А если учесть, что ты портишь ее другим, меня совесть не потревожит. Ты понял меня, Данил Лазарев? – в его глазах блеснул огонь. Он приближался все ближе, и с каждым шагом Данил чувствовал, как уменьшается в сравнении с угрозой. Огонь, что выпаривал синий лед в его глазах. Противостояние двух явлений.
-Какая же ты тварь, Велл, - выплюнул Лазарев. Хотя тот прекрасно знал, что навеять страх ему удалось, Данил все же старался разрушить предположения своим видом.
Макса его слова не разозлили – только рассмешили. Проживи он чуть дольше, он бы однажды задумался, что Лазарев имел на них право, только тогда не знал об этом.
-Это кто еще тварь. Не я использую слабости человека, не я играю с этим. Тебе досталось все задаром. Да, много кто скажет, что я больной, но я-то знаю, что тебя не волнует 12-12-2. – Он не врал. – И почему-то ты думаешь, что тебе и дальше все и всегда будет сходить с рук.
Фирменные слова – это то, что давно выучил Данил, и не только в отношении Макса. Он отлично знал, что о нем думает его ближайшее окружение. Но и у него было свое мнение.
-Да ты просто завидуешь, оттого и так подчеркиваешь слово «Лазарев». Тебя-то самого никто не любит, всем наплевать! – он хотел разорвать Макса словами. – Все, на что ты опираешься – это привязанность к тебе тринадцатилетней шизофренички, остальным на тебя насрать! Всем – и родителям, и каким-то там родственникам, половина из которых не знает о твоем существовании, мнимым друзьям-уголовникам, которыми ты так удачно прикрываешься! Есть ли хоть один человек, который будет искренне плакать на твоих похоронах? Сомневаюсь!

Когда на следующий день на вопрос Ники о разбитом глазе и вновь кровоточащем носе он ответил «Маймакса», он подумал, что, добавь он «Велл», она бы приняла это всего лишь за дополнение.

А не за полуложь.

2017-01-27 в 21:46 

Бесконечное ничего
Глава 11
Маймакса


Этот город живёт по законам джунглей. Здесь даже крысам небезопасно. Те, кто клялся защищать нас, грызутся, чтобы урвать кусок побольше, лишённые последней капли достоинства. А те, кто обязан судить их, грызутся между собой за свою добычу. Но так было не всегда.
Blues and Bullets



Ника уже перестала ждать приглашения в Маймаксу, и потому решила пригласить сама себя. Тем самым она удачно завершила первую часть плана.
Она гуляла с Андреем Кавериным, что удивляло ее даже спустя неделю. О том, что Ника – изгой, все решили забыть, и она чувствовала, что теперь-то стала бы популярной, захоти она это. Ведь вскоре она поняла, что немногое теряла, не общаясь с одноклассниками. Может, из-за личных предпочтений, а может из-за насыщенных, переполненных рассуждениями разговоров с Кавериным и ему приближенными, но теперь ее не могло заинтересовать общение с теми, кто раньше не замечал ее.
Планы насчет тайн еще сидели в ней, но теперь этот процесс казался совмещением приятного с полезным. Раньше она не думала, что с подобными «звездами» можно выйти на контакты. Хотя они и знали о том, что город шепчется о них, в них не чувствовалось ощущения собственного превосходства. По отношению к ней.
«В плане других они и впрямь возвышали себя, но, что интересно – не по критериям тупых и не тупых. Однажды Андрей рассказал мне один исторический факт, который объяснил причину низкого интеллекта у части населения города - к примеру, моих бывших врагов. Я бы никогда не узнала это сама, а ему стало известно далеко не из Интернета.
Что смешно: я искала зацепки где угодно, только не там, где они торчали на поверхности. Я и тогда могла аккуратно подкрасться и спросить – он не скрыл бы. Но я даже не додумалась.
Если бы я узнала уже тогда, что бы я сделала? Думаю, совсем не то, что сделала в итоге. Но перед тем, как узнать о том, что ударило по мне сильнее, вцепилось в меня и отделило от других людей, я прошлась по полотну событий, подготовивших меня.
Довольно жесткому полотну».
Каверин со вздохом сообщил, что друзья уезжают в Маймаксу, на что Волкова ответила:
-Давай с ними.
Ей хотелось увидеть Маймаксу при любой ситуации. Она не рискнула бы отправиться туда в одиночку, а любой визит уже выдавал невидимую медаль за риск и выживание.
Она многое узнала от Велла и была готова вдохнуть запах перегара и сгнивших от веществ вен. Еще ей было известно, что иного языка, кроме матерного, те не понимают. Могло показаться, что это станет проблемой, но нет – все-таки, Ника училась в шестом «В» классе первой школы.
Если бы его не обязывала ситуация, Андрей бы назвал тысячу причин не ехать туда.
Уже сидя в пятом автобусе со всеми стеклами, Волкова написала родителям смс о том, что они с Андреем пошли к ним домой. Встретиться на улицах города проще простого, и ей не хотелось попасться на вранье о том, что они гуляют в скейт-парке или центре. Чужая квартира казалась ей самым безопасным вариантом. Она внимательно протащила взгляд по салону и поняла, что здесь нет никого, кто мог бы сдать ее. Для большей безопасности они сели на самые задние места.
-Ты же не сказала, что едешь в Маймаксу? – спросил Каверин, хоть и знал ответ.
-Разумеется, нет. Меня бы просто не пустили. Не волнуйся, «Андрей Каверин» и «Маймакса» как-то не вяжутся, они не поймут.
-Ты думаешь, они не догадываются, что ты рано или поздно туда поедешь? Иногда родители бывают умнее, чем мы думаем. Интересно, они как вообще относятся к тому, что ты общаешься с нами?
-Удивлены. Раньше мне и одноклассники не звонили, а тут все и сразу. До сих пор странно говорить, что я иду гулять. С непривычки волнуются за сам факт, что уж говорить о Маймаксе.
Блондин вздохнул и уставился в окно. Какое же для нее счастье общаться с ними! И только потому, что она ничего не знает.
-Скажи, Андрей, как маймаксонские воспринимают тебя? Сомневаюсь, что ты скрываешь свою неприязнь, - поинтересовалась Волкова.
-Терпеть не могут, но и ничего не делают. Попробовали бы! Мало того, что я Каверин, так еще и друг Лазарева и Велла, они меня и пальцем не тронут.
На него уставились пассажиры, кто-то улыбнулся, а кто-то закатил глаза. Нике и самой его хвастливость казалась смешной, но она задала вопрос не для того, чтобы убедиться в его удобном положении.
-То есть, ты не подстраиваешься под них, не используешь их сленг и прочие штучки?
-Зачем? Все равно я в безопасности. Но, Ник, не рискуй. Я-то могу и врезать, если надо…
Ника тоже раньше могла, но сейчас ситуация круто изменилась: угрозы одноклассников об убийстве или избиении на нее не действовали, ведь она знала, что легче сказать, чем сделать. Убить человека очень сложно, почти никто не пойдет на это, каким бы опасным он ни казался.
«И способен ли обычный ребенок убить? Нет, определенно нет. Так я считала тогда. И верила себе.
Очень странно это вспоминать. Пожалуй, один из самых странных моментов в моей жизни – вера в то, что без посторонней помощи подросток не сможет никого убить».
Здесь же тот закон не работал – убийц достаточно. И это уже не ровесники, а взрослые люди. Они ехали почти на зону. Ника надела сиреневую ветровку, футболку, кеды и джинсы, думая, что это способно защитить ее от приставаний. Но она понимала, что безопасность ее держится всего на трех парнях и одной девочке.
Волнение сжигало нервные клетки. В сосудах колотилась кровь.
Ника и Маймакса. Впервые. Будучи простым человеком, не каждый удостоится посетить ее в двенадцать лет, имея даже минимальную защиту.
Она дрожала. Но так, чтобы Каверин не чувствовал.
Панорама за окном сменялась с густой рассады домов на одинокие здания. С каждым метром злополучное место все приближалось.
-Послушай, тебе не стоит бояться, - предупредил Андрей Каверин, - с нас же три шкуры спустят, если ты хотя бы поранишься.
-Сказал человек с фамилией Каверин.
Данил Лазарев сейчас должен находиться не в Маймаксе, а в колонии для несовершеннолетних, но кто позволит отправить его туда?
-Вообще-то я о своих родителях и говорю. Если ты думаешь, что нас могут освободить даже от вины за убийство, - опять то слово, такое далекое в те времена, - ты сильно ошибаешься. Может и могут, но не захотят. Я знаю, что ты считаешь, будто бы Данила это не касается, но не верь слухам. За то, что он делает и на чем его ловили, никакого срока не дадут.
Ника понимала, что ключевая фраза здесь – «на чем ловили».
Каверин опустил глаза к рукам, сложенным на коленях. Он не хотел туда ехать. То место было не только противно ему, но и опасно. И почему он, Андрей Каверин, должен рисковать своей тайной из-за каких-то опустившихся уголовников?!
Глядя на нее, он со вздохами повторял себе, что сможет скрыть секрет без труда – он и от Данила прятал это столько лет! Если бы не одно но – блондина долбила сумасшедшая, никогда прежде не приходившая ему в голову идея. Он старался спрятаться от нее, но она находила его и хватала, а затем шептала: «А что, если ты расскажешь ей все, и она заинтересуется?».
Нет, конечно. Это смешно. Это безумно. Неужели ему нужны проблемы? И он надеется, что кто-то способен этим заинтересоваться, а не испугаться и осудить его?
Ника смотрела на него и думала, что дело в Маймаксе.
-Интересно, вот тебе Маймакса неприятна, но почему же Данилу тут нравится? Разве он не должен ненавидеть это место? Если понимаешь, что я имею в виду.
Раньше она не задумывалась над этим, но теперь не могла связать два факта:
Первый - в Маймаксе погибла вся семья Лазарева.
Второй - он почти каждый день туда ездит, чтобы натворить дел.
Для Ники это было сродни выпивать пиво на могиле родственников, хотя многие так действительно делают.
-Его это мало волнует, - отрезал Андрей, глядя в стекло, за которым осталась только изрубленная дорога и полосы пустой земли.
Слова саданули ее по мозгу: как человека может это не волновать? Сделать из места трагедии притон – это уже казалось ей аморальным, но когда тот, кого это коснулось больше других, плюет на это…
«А ведь я тогда была жутким моралофагом. Наверное, это куда лучше, чем то, что вышло, но одновременно до смешного наивно. Когда мы дети, нам кажется, будто мы всегда будем такими добрыми, но проходят года, и ты превращаешься в того, кого раньше испугался бы».
-Удивительно, - только и произнесла Ника. Она понимала, что не стоит критиковать Данила Андрею.
Каверин оглядел салон и увидел только троих пропахших перегаром мужчин с красно-сиреневыми лицами. Приличная часть города всегда отсеивалась ближе к конечной, и, сидя далеко от водителя, они могли частично затронуть темы, о которых лучше не говорить на людях.
-Данил никого из них не помнит, и, сдается мне, не жалеет. Я пытаюсь внушить Регине, что это не так, но сам-то вижу. О том, что он Лазарев, он вспоминает только в разговорах с зэками. Ты ведь слышала про Алекса?
Не было человека, не знающего легендарного бандита, неожиданно ставшего предпринимателем после тюрьмы.
-Конечно. Яблочко от яблони, - фыркнула Волкова.
-Продолжим разговор как-нибудь у нас дома, только ему ни слова, окей? Все, - Каверин выглянул в окно, - приехали.
Сердце девочки врезалось в позвоночник и отлетело к легким. В секунду ей стало все равно на славу и адреналин, ей захотелось повернут обратно…но показать себя трусихой Каверину? Никогда.

2017-01-27 в 21:57 

Бесконечное ничего
Они ступили на ошметки асфальта. Блондин достал айфон и набрал Лазарева. Оказалось, все они «на трубах».
-Самое популярное место для бухла и употребления, - прыснул он.
Она поняла, что уголовников там будет немало.
Прежде она не раз слышала о Маймаксе, смотрела передачи о происшествиях в ней, разглядывала фотографии из Интернета, и теперь портрет района представился ей дорисованными кусками мозаики – тот полусгнивший, съежившийся деревянный дом, надломанный скелет недостроенного здания, покрытые трещинами ржавчины скрипящие детские качели – все всплыло в ее голове сложившимися картинками.
Ника сглотнула.
-Мы ведь ненадолго?
-Я не собираюсь тратить много времени в этом бомжатнике, - швырнул Каверин вдоль дороги.
Небо в тот день было застелено тонким исхудавшим одеялом, на котором поблескивало белое солнечное пятно. Идя вдоль ковров из шприцов, осколков и мусора, Волкова то и дело натыкалась глазами на пьянствующие компании, которые подозрительно поглядывали на нее. Хотя дети в Маймаксе обитают, весь ее вид говорил о том, что она не относится к числу малолетних наркоманов. Андрей Каверин, понимая, что здесь немногие осведомлены о влиятельности его семьи, напялил один из своих лучших костюмов и смешал его с презрительным взглядом, так, чтобы никто не усомнился в его высоком положении.
Они завернули за угол серо-коричневого деревянного дома и очутились меж стеной и изрисованным ругательными граффити железным забором – на смыкающихся квадратом трубах.
По всему периметру осели десять человек, и хотя Ника чувствовала себя карликом рядом с Веллом, сейчас он сам казался таковым среди накачанных веществами товарищей. Регина сидела возле него, сложившись в коленях и держа в руках самодельную сигарету. Лазарев по команде глотал одну стопку за другой вместе с двумя маймаксонскими.
В лицо Андрея впечаталось отвращение.
-Каверин! Здаров, как жизнь? – махнул ему Лазарев размягченным от алкоголя голосом. – Волкова? Не ожидал, что ты придешь!
-Как же – знать Велла и не заявиться в Маймаксу хоть разок, - выжала из себя Ника.
-Я ждал, что ты зассыш, - признался Макс, оборачиваясь к ней.
-Не оправдала ожиданий, извини уж.
Остальные, казалось, не замечали ее. Только Роза приподняла свои изумруды, и Ника увидела, что глаза ее блестят больше обычного.
-Привет, Волкова, - улыбнулась она.
-Привет, Регин.
Ника сжималась не только от страха, но и от неудобства – она думала, что знает, как вести себя здесь, но почувствовала, что ее присутствие навесило на них мрачное облако.
Лазарев приступил к действию:
-Каверина, так как насчет спора на косарь? Кто быстрее! – он поднял над ней бутылку пива.
-По рукам, - звякнула Роза. – Кто одолжит?
Она что-то напела одному из иссушенных поблекших алкоголиков рядом с собой, который на вид был старшее ее лет на десять, и тот протянул ей водку.
Каверина будет пить.
Ника знала, что Регина – не только младшая сестра Андрея Каверина, она еще и девушка Макса Велла, а значит, не брезгует подобным.
Беловолосая протянула самокрутку Максу и встала, освободив место Нике.
-Раз-два-три! – в горла Данилу и Розе полились клубни алкоголя, бутылки задрожали, в них заиграли огромные пузыри. Покончив со своей первым, Лазарев швырнул ее об забор, и та разлетелась на две части. Лицо Кавериной налилось красно-малиновым от алкоголя и злобы, но делать нечего…
-Проиграла! С тебя косарь! – крикнул ей Данил за секунду до уворота от пустой водки.
-Что блять за детские споры? – затянулся Макс травой, которую ему подала Регина.
Нику накрыло удивлением.
-Детские? На тысячу рублей за алкоголь?
-Волкова…вырастешь-поймешь, - вздохнул Велл.
-А ты типа до*уя взрослый и все понимаешь! – вырвалось у нее.
Теперь она привлекла внимание застекленных уголовничьих глаз, но ей понадобилась минута, чтобы осознать.
-Послушай, детка, ты тут понимаешь в миллиард раз меньше, так что попрошу не вы*бываться, - Макс уставился на нее своими янтарными глазами, которые Ника сочла невероятно красивыми, впервые увидев без солнечных очков.
«Я почувствовала себя ребенком, когда он сказал мне те слова. Конечно, что я понимала в Маймаксе! А он здесь свой. Это глупо, но, наверное, замечательно быть своим хоть там».
-Напоминаю, что не ты тут главный, - свысока отвесил Каверин.
-Да? Так, мажорик, проследи за своей сестренкой и дружком. Волкова, пошли со мной, - он соскочил с труб и махнул ей рукой.
Ника решила не нарываться, а вот Каверину идея не понравилась. Лазарев не просто так предложил Регине спор, который после одной бутылки не закончился. Да и Андрей легко остановил бы их обоих, но главным было оставить в девчонке неприятные впечатления. Велл рушил его планы, отводя ее в сторону.
Сердце Ники барабанило из последних сил, когда они с Максом заворачивали за дом. Может, они и не должны причинять ей вреда, но что Велл знает об обязанностях?

2017-01-27 в 21:57 

Бесконечное ничего
-Ника, скажи пожалуйста, где ты? – спросил он, повернувшись спиной к ней.
-В Маймаксе, - выдала девочка.
-А о нулевом уровне безопасности здесь ты слышала?
-Разумеется.
-Не похоже. В общем, так, старайся не злить их. Твои замечания в мой адрес их весьма и весьма удивляют, имей в виду, а позволишь высказывания в их адрес – нарвешься еще как.
На нем была куртка «адидас» и протертые джинсы – один из видов маймаксонской униформы – но речь его сейчас не походила на то, как он говорил со своим окружением. Тогда Волкова списала это на длительное общение с Кавериными и решила продолжить беседу на близком ей языке.
-Слушай, пока у них идет состязание в пьянстве, не можешь мне подробно все рассказать? Я еще ни разу не была здесь, поэтому мне слегка некомфортно.
-Вполне нормально для простой девчонки. Ладно, я согласен, но для этого придется прогуляться почти по всему району. По рукам?
-Мы в безопасности?
-Я уже говорил, что им будет как минимум плохо, если они мне навредят.
Волкова крепко вцепилась в этот шанс. Экскурсия по Маймаксе от такого криминального авторитета, как сам Макс Велл, казалась ей уникальной возможностью. В скейт-парке она боялась его, но на фоне преступников ощущала его своим щитом. Они успели поговорить о том, какими бывают наркоманы и как их отличить, за что сидели товарищи Макса, как он попал в их компании и чем они обычно занимаются. Но на пальцах объяснить, что из себя представляет Маймакса, он не мог. И вот, теперь она лежала перед ними, как на ладони.
Один за другим Ника помечала галочками исследованные пункты. Понадобись ей наркотики, она бы уже знала, где их достать и что для этого сделать, знала бы даже, где ей найти на них деньги. При необходимости она бы купила и пистолет, но круглая сумма мешала ей. Захоти она в двенадцать лет стать взрослой, найти партнера не составило труда.
Да только ни к чему этому ей не хотелось и прикасаться. Барыги и вид порошка вызывали только отвращение и стыд за то, что она рядом с ними. Густоту негативных эмоций разгоняло присутствие Макса. Она знала, что Велл еще не настолько опустился. Но что поразило ее – перед ним распахивались любые двери, и повсюду его знали. Он выглядел моложе каждого дилера, с которыми они встретились, но говорил с ними в тоне начальника, пусть и не без тюремной лексики.
Макс все показывал ей, кто есть кто и что есть что. А у Волковой чувство страха к нему переросло в чувство уважения. Ежедневная атмосфера низов общества, пропитанная грязью и поддельным алкоголем, не опустила его до стандартного уровня майаксонских. Оставался один вопрос – почему же он здесь.
Экскурсия почти закончилась, и Ника поняла, что они приблизились к месту, где десять лет назад вдоволь наелась смерть. Огромная язва на маймаксонской земле. На фотографиях она напоминала след от метеорита, а на глазах – черно-серый испаханный трагедией пустырь.
Ника ощутила, как из нее тонкими струями вытекает жизненная энергия.
Велл стоял рядом с каменным лицом. Очевидно, он уже привык.
-Пойдем отсюда, мне нехорошо.
Но куда им идти? Их путь закончился. Девочке казалось, что они развернутся к трубам, но у бандита возникла другая идея.
-Я устал. Пойду к себе, а тебе уж придется со мной. Одной лучше не расхаживать.
Через несколько шагов они стояли напротив одного из немногих кирпичных маймаксонских домов, построенных к началу века. Дом этот, на вид непримечательный, теперь имел некую важность. А все потому, что однажды вселил в себя человека, едва не вытянувшего Маймаксу из болота дурной славы.
-Знаешь, что за дом, Волкова? – спросил Велл, открывая дверь с разбитым замком.
Ника мотнула головой.
-Здесь жил Алекс, если тебе это о чем-то скажет. Именно в этой квартире, - он ткнул ключами в дверь, когда они поднялись по ступенькам вверх. – Моей.
Даже цветная каша странных знакомств не заглушила яркости этой фразы. Ей стало понятно, как он познакомился с Региной. Но знал ли он Алекса?
-Так вы были знакомы? – вытаращила она глаза.
-Да, - бросил Велл, - но я его слабо помню. Десять лет ведь прошло.
Он вставил ключ в замок ободранной будто когтями двери. На бетонный пол упала тонкая полоса света. Ника долго стояла, прежде чем догадалась, что Велл пропускает ее вперед. Похоже, он научился у Регины манерам.
Не будь ей известно, что она в Маймаксе, Ника никогда не поняла бы это по квартире. Светлая, аккуратная, просторная, она больше напоминала жилища ее соседей. Но было в ней что-то холодное и таинственное. Что именно, она не поняла сразу, она заметила это, уже обойдя ее. Время в ней застыло на дате «2002». Девчонка вспоминала детство, и, пока она находилась здесь, ей казалось, будто ее перенесло на десять лет назад – телевизор, мебель, ковры, техника остались нетронуты вторым десятилетием века. Квартира казалась нежилой – три комнаты, в которые словно давно не ступала нога человека, оттого в них не осталось случайно надорванных обоев или вмятин на диванах.
-А у тебя неплохо. Я ждала попрятанных по шкафам пакетиков с коксом и пустых бутылок самогона в углу, - призналась Волкова, войдя в кухню, такую же неживую и застрявшую во времени.
-Если бы их было так легко найти, люди не устраивали бы тут себе жизнь, - напомнил тот, встав лицом к ней.
-То есть, все это здесь есть, да?
-Все тебе расскажи! Может, разъяснить, куда лучше сообщить, чтобы до конца жизни с зоны не уйти? И так знаешь больше нужного девчонке вроде тебя.
«Если я его хоть немного волную и если в нем есть частички совести, ему наверняка неловко посвящать школьницу в маймаксонскую жизнь».
-Зачем же ты мне это рассказываешь? Ты не боишься стать моим путеводителем в наркоманию? Ведь теперь я знакома с некоторыми дилерами.
В ответ Макс с прикрытыми глазами отпил воду из прозрачного стакана, который наполнил минутой ранее.
-Я бы был спокоен, будь ты дурой? Не переживай. Ты скорее сдашь нас ментам, чем сама попробуешь.
Он ее и похвалил, и оскорбил. Здорово, конечно, когда такой авторитетный человек не считает ее дурой, но считаться предателем не лучше.
«Каким позорным словом мне это казалось еще тогда днем».
-Никого я не сдам. Думаешь, я не понимаю, что вас это не изменит? Лучше пусть игловые сами подохнут, чем загремят в тюрьму и будут жить на наши налоги.
Ника не зря выделила слово «игловые», ведь оно пока не относилось к Максу.
-Каверин блин, - прыснул Велл.
Почему он не считает, что она сама в состоянии прийти к какому-то мнению? Да, они много общались с Андреем, и Макс понимал, что его и Маймаксу затрагивали их темы для разговора, но это не значило, что теперь Ника заговорит каверинскими словами.
-Ошибаешься, мы не говорили об этом в таком ключе. – Она старалась держаться спокойной, расслабленной и уверенной, но для этого приходилось запирать в себе двери, из которых рвался шторм. Если Макс знал Алекса, погибшего десять лет назад и задолго до этого покинувшего криминальный бизнес, то сколько же ему?
-Я не про Андрея, - объяснил он, и тут до Ники дошло.

2017-01-27 в 21:58 

Бесконечное ничего
Маймаксу считали единственной причиной, по которой Валерий Алексеевич Каверин еще не продвинулся до Москвы. Пройдет совсем немного времени, и Ника откроет, что это ложь, но тем апрельским днем она еще верила городским легендам. Слова Макса были восприняты ею как подтверждение одной из идей главы администрации, о которой догадывался каждый, хоть она и не озвучивалась. Дело в том, что их город отличался по структуре – Маймакса выделялась гнилой язвой на фоне благополучных районов, скапливая в себе весь негатив, который в других городах был разбросан по углам. Будь то вина кризиса девяностых годов или цен на жилье, но распределение оказалось удачным – там, где жила Ника, нельзя достать наркотики или оказаться подкарауленной у подъезда, да и в школе редко встретишь тех, кто этим занимается. Искоренить маймаксонское население не вышло – нападения на полицию случались так часто, что та отказывалась работать там. Постепенно закрылись легальные магазины, а о школах, больницах и детских садах не шло и речи. Отлавливать людей и принудительно лечить считалось нарушением прав человека, на что недовольно фыркали все, кто понимал беду. В итоге район сделался сгустком преступности, снизив ее в других местах, и многих жителей это радовало. Тем не менее, они не могли оспорить факт, что Маймаксу власти оставили на произвол судьбы.
-Ладно, Макс, - вздохнула Ника, протягивая руки к воде, - я понимаю, почему ты спокойно мне это рассказываешь. Андрей назвал ту же причину – что я не из тех, кто связывается с наркотиками. А теперь можешь ответить мне на несколько вопросов. Ты был знаком с Алексом, так?
-Да, но здесь этим смешно хвастаться. Из старшего поколения его много кто знал, он же всю Маймаксу наркотой снабжал, пока не посадили.
-Интересно, что отсидел он очень мало, - вспомнила Ника, - а затем неожиданно стал хорошим и открыл торговый центр. Слишком странно и быстро.
-Не совсем, когда твой лучший друг – Каверин. Наши двое – это уже второе поколение.
Она и сама начинала догадываться, что без их помощи не обошлось.
-И опять странный контраст, дружба разных людей. Стоп, но он тогда не был такой шишкой, как сейчас.
-Он бы и сейчас ею не был, если бы не жена. – Велл имел в виду первую, мать Андрея.
-Теперь понятно, почему они так быстро развелись. Раскрутился и бросил, стандартный сценарий. Только Андрея жалко.
Велл смотрел на нее, не зная, как ответить. Сказать ей правду он не мог, хоть и была она, возможно, более мягкой, чем казалось Волковой.
-А ты ждала чего-то еще? Думаешь, взаимоотношения людей построены на любви и доверии? Да сейчас мало где сыщешь искренность, везде подстава, стремление к деньгам и хождение по головам. Большинство так и пробивается, поэтому в верхушках ты редко встретишь не воров – они набивают руку еще до вступления на должность.
Ника впитывала его слова и понимала, что не может спорить. Все мечтают об идеальном мире, где люди помогают друг другу и любят друг друга, ничего не требуя взамен. Но парадокс состоит в том, что основная их часть в итоге приходит к тому, о чем и сказал Макс. Рассуждения, однако, показались ей не подходящими бандиту.
-А как ты считаешь насчет себя? – вырвалось у нее.
Велл снова развернул на нее янтарные глаза.
-На мое счастье, меня это дерьмо не коснулось и не коснется уже никогда. Я иду по другой дороге, - он запустил руки в карманы олимпийки «адидас» и оперся на стол, - возможно, не такой «правильной» по меркам фальшивого общества, но как-то по*уй. Я не собираюсь никому лизать задницу, а преступный мир в этом отношении куда честнее. Там тебе не приходится строить из себя хорошего мальчика, ты можешь спокойно убрать врага со своего пути. Никто не станет лицемерить в твой адрес. Ты причинишь не больше вреда, чем те чиновники с набитыми карманами, но зато на твоем пути не будет преград в виде образов, которым придется соответствовать. Я хочу быть свободным и делать то, что мне нравится.
Нику трясло от ее слов. Это не слова ребенка, насмотревшегося «Бригады», это слова самого Макса Велла – не лживые, не наигранные, а прямые и честные. Он всецело верил в то, что говорил, чем повергал ее в шок. Девчонка понимала, что говорит с настоящим и будущим преступником.
«Макс казался мне жертвой судьбы, занесенной ею в Маймаксу. Но сейчас я поменяла свое мнение о нем, и вся моя жалость испарилась. Он сам выбрал себе такую жизнь, возможно, обменяв ее на нормальную. И, похоже, его все устраивает.
Тот момент, когда начинаешь немного завидовать маймаксонской звезде».
-И что же тебе нравится? – рискнула спросить она, понимая, что ответ нанесет по ее моральным чувствам решающий удар.
Велл, похоже, давно готовил ответ.
-Скажем так, наркоторговля меня не привлекает. Раньше интересовала, но теперь мне кажется бесполезным занятием превращать людей в овощей, раз уж они не умеют вовремя останавливаться. Кражи тоже представляю низким делом, рассчитанным на тех, кто ничего не может получить сам. Профессиональные воры, разумеется, составляют исключение, но таковыми, как правило, рождаются. Мне куда ближе наемные убийства и месть. Видишь ли, то, что именуется полицией и судом, не работает должным образом. Большинство тварей остаются безнаказанными за счет бабла и связей, а за решетку садятся невинные люди. Народу не нужны глупые законы, народу нужна справедливость.
-Но Макс! – Ника понимала, что со стороны выглядит маленькой девочкой, только что узнавшей, откуда берутся дети. Но эмоции уже разорвали защитную оболочку, которой она окружила себя. По наклонной вверх росло ее осознание безграничной власти и силы Велла в преступном мире. Полгода назад она была обычным ребенком, который смотрел передачи про мафию, тюрьму, убийства и прочие незаконные действия, и даже ума приложить не мог, что сам столкнется с данными явлениями. – Чья это будет справедливость – твоя, что ли? Как ты поймешь, что сам не убиваешь невинных людей?
-Не моя, люди будут сами приходить ко мне. Важно, чтобы они мне доверяли. Всем подряд я оказывать услуги не стану – только тем, кто этого заслуживает. И да, убивать своими руками я не планирую. Это тоже искусство, требующее особых навыков и талантов, так что мне нужны будут профессионалы. Справедливости как таковой нет, как и добра и зла. Все это – относительные понятия. Но я ощущаю моральное удовлетворение, когда чувствую, что по моей вине одной твари стало меньше.
Прежде она не слышала о Максе Велле как об убийце, и наверняка не услышит, раз он четко спланировал будущее дело. Не каждый может похвастаться знакомством с его компанией, не каждый может похвастаться гарантией безопасности в Маймаксе, но похвастаться разговорами с будущим поставщиком киллеров не может почти никто.
Просто потому, что почти никто не станет хвастаться таким секретом. Ей не понадобилось объяснять, она и без того поняла, что не стоит разглашать это в любом другом месте.
И здесь Нике на ум пришли совсем уж странные догадки.
-А первым в этом списке будет Данил Лазарев?
Янтарь в его глазах с сомнением сверкнул. Он будто в последний момент удержал себя от желания сказать «да».
-Он бы уже не был там, - не двусмысленно ответил Макс, - если бы никем ей не приходился. Но так вышло, что эта скотина каким-то образом оказалась лучшим другом ее брата, а становиться врагом ее семьи у меня нет желания, потому что связи в верхушках мне необходимы как воздух. Да, я знаю. что ты сейчас спросишь. – Ника уже приоткрыла рот. – Полностью в свои планы я Кавериных не посвящал, однако им это не менее выгодно. Они бы перестреляли большую часть Маймаксы, будь у них такие возможности.
Велл хлебнул последнюю каплю воды, поставил стакан, затем вытянул из кармана олимпийки бумажную трубочку, сжал в зубах и поднес зажигалку.
-Трава?
-Ага.
Волкова впилась глазами в первого человека, затянувшегося «косячком» при ней один на один. Он ничем не отличался от простого курильщика, но она все равно ощущала, будто наблюдает за введением героина под вену.
-Не смотри на меня так, все равно не дам.
-Я из принципа не стала бы это курить. Да и не умею я, - призналась Ника.
Его слова звучали с бандитской решительностью и хладнокровием, присущим почти всем киношным злодеям. Второй «оживший персонаж» после Регины, он теперь интересовал ее куда больше, чем во времена, когда она считала его сторчавшимся наркоманом.
-Ты что-то вроде маймаксонской версии Вито Корлеоне из «Крестного отца» или Лайта из «Тетради смерти», - заметила девушка, не постеснявшись сказать ему нечто приятное.
-Спасибо, конечно, но почему «маймаксонской»? В мои планы не входит пожизненное заключение в городке с двадцатитысячным населением, где мирные жители почти не страдают от нападок всякого мусора из-за правильного распределения людей по районам.
Велл говорил так, словно его не считали частью того «мусора». Возможно, мусор он более качественный – каким в свое время был и Алекс – но все же мусор. Маймаксонский. Тем не менее, Алекса Лазарева знает почти весь город, даже те, кому неизвестно предназначение Каверина.
-А я вижу в тебе продолжателя Алекса. Мало того, что живешь в его доме и был знаком с ним лично, так еще и делаешь то, что, как тебе кажется, правильно. Он ведь тоже бы уверен, что тогда, в девяностые, наркота – лучший способ спастись от не самой приятной реальности, и обеспечивал это спасение всем, кто ему доверился.
Глаза Велла поглядели на нее с разочарованным недоумением, и Ника догадалась, что комплимента не вышло.
-У него был огромный потенциал, он мог основать целую империю, если бы однажды не встретил эту каверинскую подружку. Тут же потерял голову настолько, что сумел попасться – он, Алекс Лазарев! А затем и вовсе пошел не туда, чем нажил кучу врагов. Что получил он на выходе? Полированную могильную плиту? Перспектива не айс.
Она ожидала услышать презрение в смешении с именем Алекса от своих соседей, но никак не от Макса. Это не вязалось с его квартирой, знакомством с ним и…
-Но ведь «Велл» - это тоже от него пошло, так? – Ника просияла от гениальности своей мысли, которая так удачно налетела ей на язык в секунду.
Макс резко выдернул самокрутку изо рта и удивленно кашлянул:

2017-01-27 в 22:00 

Бесконечное ничего
-Неужели тебе известны даже такие подробности?
-Я – неплохой собиратель информации. Мне известно, что одним из его главных кумиров был Алекс из «Заводного апельсина», оттого и назвал он себя так вместо привычного русского Саши. Так же мне ясно, что он копировал его жаргон. Но оригинал книги на английском, и в качестве жаргонных слов использовались именно русские, так что, разумеется, скопировать у него бы не вышло. Оставалась альтернатива – втиснуть английские слова в русский язык. Знал бы он, правда, что сейчас похожим образом говорит половина школьников…но не суть. Так вот, «велл» было одним из любимых – вместо стандартного «хорошо» или «вот».
Поскольку well переводится как «хорошо», никто не сомневался, что Макс умеет шутить. Хорошим его назвать никак нельзя.
-Велл, Волкова, у тебя гуд ноулидж, - улыбнулся Макс, - Ты райт, я взял это нейм именно от него, поскольку это верный способ получить авторитет ин Маймаксе.
Ника рассмеялась в ответ, довольная, однако, тем, что Велл – пусть и не показав этого – восхитился ей. Оказалось, перерыть Интернет в поисках рассказов мирных жителей и бандитов девяностых было не лишним.
-Но ты ведь не говоришь так, верно?
-Оф кос, это все паст, как и сам Алекс, сейчас – Велл тайм.
И они вновь рассмеялись, теперь уже оба. Девчонку наполняли эмоции от этого дня, показавшегося ей мрачным, но в итоге рассеявшим тучи своей насыщенностью. Вчера это была простая девочка, сегодня она вытянула скрытного Велла на длинный разговор, давший ей мешок мыслей для раздумий. В глубине груди еще догорала совесть – она понимала, что связалась не с теми людьми, и каждый раз тушила искры представлениями об Андрее Каверине, с которым она сблизилась больше остальных и в планы которого точно не входят наемные убийства.
Следующие несколько минут они сидели на кухне и затягивались чаем, параллельно беседуя на стандартные для них темы Маймаксы. Ника не испугалась признаться, что с сегодняшнего дня мнение о нем изменилось в лучшую сторону. Вот она – тайна, думала Ника. Первая ею разгаданная. Осталось лишь трое. Раз уж сам Макс доверился ей, значит, это не составит труда и остальным. Второй на очереди она видела его девушку, Регину Каверину. Дальше по списку шли Андрей и Данил, но на Каверине она встречала тупик. Что мог он скрывать, не лезло в ее голову. Он оказался именно таким, каким она видела его раньше – сдержанным, самоуверенным, активным, огромными камнями строящим высокую башню своей будущей жизни.
«Пожалуй, напротив Макса можно поставить галочку. И нет, я не напугана, я была готова. Зато теперь мне известно куда больше, и это наверняка сослужит мне службу.
Что, съели, днокласснички? Может, я буду одним из первых заказчиков Велла?»
Удача подстегнула ее, она поверила в то, что так легко смогла узнать секрет человека-загадки. Теперь ей хотелось одного – встретиться с остальными и все ближе подойти к ним, разгадать, в чем дело, а затем…
«Может, мне остаться с ними?»
Но спокойную атмосферу дома двух преступников, застывшего в 2002, пробила внезапная барабанная дробь.
-Велл! Велл, открой срочно!
Ника вздрогнула, привстала и готова была скрыться под диваном, когда Велл вскочил, направился к двери и на ходу смешливо бросил ей:
-До сих пор не узнаешь своих по голосам?
Спустя два поворота ключа она и впрямь постыдилась своего страха.
В прямоугольнике дверного проема стоял Андрей Каверин, обвешенный Региной и Данилом. В строгом дорогом пиджаке, с идеально вылепленным лицом, которое никогда не знало последствий алкоголя, переливающимися светлыми волосами, он никак не вписывался в окружившую его компанию. Расплавленно-поржавевшее тело Регины лежало в его руках, Данил едва опирался на плечи, теряя силы стоять. От обоих отлетал и бил в нос запах пива, самогона и блейзера, которые не в состоянии был заглушить одеколон Андрея – такой же чужой в этой смеси. Налитые кислотой, раскаленные докрасна изумруды Регины почти полностью закрывали разбухшие веки, глаза Данила смотрели в пол, готовясь вывалиться из орбит.
Ника ждала подобного зрелища, и изобразить хладнокровие ей не составило труда, но внутри ее пронесся ураган от растерянности.
-Как я и ожидал! Вноси их быстрее! – скомандовал Велл.
-Кладите на диван в гостиной, я знаю, что делать! – блеснула Ника.

2017-01-27 в 22:03 

Бесконечное ничего
Глава 9
Одно неправильное слово


Случайно все, но не случайно лишь последствие...
Вячеслав Александрович Никифоров


Уже во второй раз Ника похвалила себя. Даже будучи не уверенной, что все же дождется приглашения в Маймаксу, она не только вычитала в Интернете как можно больше информации о ней, ее истории, населении и главном божестве Александре Лазареве, но и выяснила, как помочь перепившим некачественный алкоголь.
Данил спал около часа, и Ника радовалась, что вместе с Андреем приехала пораньше – задерживаться в Маймаксе до вечера не казалось ей хорошей идеей. Регина вытрясла из себя содержимое желудка через рот, а затем повалилась в обморок. Ее пришлось приводить в себя, после чего она тоже уснула. Ника заметила, что там, где ей вытерли лицо, на белоснежной коже проявились здорового цвета проталины.
-Так ее бледность из-за тональника, да? – обратилась она к Веллу.
-Даже у нарика со стажем не может быть настолько бледной кожи, разве что у трупа. Странно, что ты спрашиваешь.
Андрей Каверин сидел на балконе, выпуская изо рта завитки сигаретного дыма. Волкова понимала, что он не впервые видел это и наверняка пытался их остановить, но не вышло.
Она подкралась к нему, оперлась на бортик, вдохнула запах апрельской сырости вперемешку с табаком и тихо выдала:
-Часто они так?
-Данил – да, а вот насчет Регины и не знаю. При мне подобного раньше не было, - не оборачиваясь, проговорил блондин.
-Просто она боится, что ты расскажешь родителям.
Его лицо слегка уцепило улыбку.
-Даже если я расскажу, ничего страшного ей не будет. Им отлично ясно, что она сюда ездит не в футбол играть и фильмы смотреть.
-Когда-нибудь я убью его… - послышалось слева от них. Ника повернула голову и увидела Велла, взъерошенного и измятого, но не утратившего прежней бандитской энергии, какую она ощущала даже на расстоянии. Теперь к ней добавилась еще и злоба.
-Кого это ты убивать собирался? – спросила Ника, хотя знала ответ.
-Пхах, ты же отлично понимаешь. Лазарева.
-Только тронь, - бросил ему в лицо Каверин.
Велл вытаращил на него глаза.
-Она – твоя сестра, и из-за него она сейчас едва может ходить! Тебе это кажется нормальным? Кстати, Каверин, - он подозрительно сщурил глаза, - ты же единственный, кого он слушает. Объясни мне, чего это ты не остановил их обоих? Я же знаю, что ты можешь.
Вопрос расколол Андрея на две части и выбил из головы все адекватные идеи на этот счет. Он действительно мог, и не раз, будучи в Маймаксе, ему удавалось. Но сегодня он не имел на это право, ведь задачей его стало создать в голове Ники омерзительную картину жизни хотя бы двоих из их компании.
Теперь он готов был разорвать Велла. Сначала тот увел девчонку, а затем поставил вопрос ребром при ней и опять разрушил их план.
-Это бесполезно, - вздохнул Каверин, швыряя окурок за балкон.
-Скажи прямо, что ты просто не хотел, - добил его Макс.
-Ты еще будешь меня учить! – Каверин резко вскочил и выбросился за дверь.
«Я не знала, что и думать. Может, он и впрямь не хотел? Представляю, каково ему понимать, что друзья злятся на тебя.
Но стоп.
Велл знает, о чем говорит – с Кавериным он знаком куда больше меня. И уж точно знает, что он может добиться своего без поисков оправданий. А Андрей слишком быстро убежал от разговора, без тени свойственной ему самоуверенности.
Похоже, это очередной их план.
Андрей ведь в курсе. Макс – нет. Данил – да, Регина – нет. Лазарев мог специально устроить алкогольное состязание, дабы я увидела их с Кавериной в говно пьяными, и у меня возникло бы отвращение.
Какие они хитрые, но как же легко их раскусить».
Догадки свалили камни с ее плеч. Теперь она понимала, что будет сложно упасть на дно в компании, не состоящей из алкоголиков. Хоть за Данилом такие фокусы не раз замечались, трезвым он бывал куда чаще. Ника полагала, что волноваться ни за что не стоит, и настроение ее вновь подпрыгнуло. Она вспомнила, что одна из тайн разгадана, и решила, что пора приняться за вторую.
Пьяные люди часто говорят то, что никогда не сказали бы в трезвом состоянии. Вряд ли Регина Каверина составляла исключение. Волкова уже понимала, что Роза не такая уж железная и сильная, какой хочет казаться – она так же ведется на подшучивания, ссорится с друзьями, замазывает натуральный цвет кожи тональным кремом, выжигает волосы в парикмахерской, сдает домашние задания, списанные со старых тетрадей сводного брата, зажевывает «Орбитом» запах сигарет и ретуширует фотографии «ВКонтакте». Но Ника была уверена, что главная ее тайна прячется в шипах. Почему она носит их? Почему именно шипы? И почему только с черной одеждой? Прежде она считала, что, возможно, Каверина – особого сорта гот, но за две недели общения с ней не нашла ничего «готического» в ее поведении или интересах.
«Это мог быть просто стиль, но внутренний Шерлок Холмс шептал мне, что не все так легко».
Убедившись, что в гостиной нет бодрствующих людей, Ника подкралась к дивану, на котором, подложив руку под голову, дремала Роза. Шесть ее браслетов и кожаная куртка с шипами на воротнике и плечах лежали на стуле. Спящая, с протертым слоем тонального крема, растекшейся тушью и без шипов, она будто сбросила свой железный панцирь. Сложно поверить, что эта хрупкая, ослабшая девочка способна держать в страхе ровесников. Ника подумала, что неплохо было бы неожиданно разбудить ее и испугать – она стала бы первой, кого не Каверина испугала, а кто сам испугал Каверину! Но на ней лежала другая миссия.
«Отошедшие от похмелья часто забывают, что происходило с ними несколько часов назад. Если она проснется без шипов, она может в испуге и опьянении сказать нечто лишнее».
Ника и не представляла, что через несколько минут лишнее она действительно услышит. Но не от того. И не о том.
Девчонка ухватила Регину за руку и шепнула:
-Регин…
Заплывшее лицо слегка повернулась к ней.
-Каверина! – дернула ее Ника и почувствовала тело за спиной.
-Ник, что ты делаешь? – наклонился к ней Макс.
В секунду Волкова сколотила в голове оправдание.
-Времени мало, мне почти пора домой, одной уезжать опасно, оставить их мы не можем. Пора бы ей вставать.
Она не подняла на него лицо, боясь, что он прочтет в ее глазах ложь.
-Вполне можем, не переживай так, - успокоил ее Велл, но тут ему в спину прилетел тихий, но мощный удар. Словами.
-Дмитриев, не мешай там, а…
Теперь уже Ника обернулась, но к Данилу, Макс тоже, и она увидела, как его руки мелко затрепетали, но еще больше ее прошибло удивлением, когда с дивана столбом вскочило туловище Регины Кавериной, глаза распахнулись, и та звякнула:
-Сволочь.
Она рванулась в надежде, что похмелье не помешает ей врезать как всегда сильно, но тело ее размякло, стоило ей встать на ноги, и она тряпичной куклой повалилась прямо на Велла, не разжимая кулаков. Когда перед ней расплылось изображение ее рук, она в ужасе завопила:
-Где они?! Где…
Ника машинально ткнула пальцем на стул, не снимая взгляда с Макса, который вмиг растерял прежнюю расслабленность.
-Дмитриев… теперь понятно, почему ты хотел убить его. Если это твоя настоящая фамилия, то она как у того депутата в Москве, который женат на моем любимом дизайнере и еще здесь работы из-за Алекса лишился и с тех пор ненавидел его. Забавно вышло, - попыталась она разрядить обстановку, когда внутренний голос толкал ее на мысли, что совпадение не случайно.
-Да он же папаша его, - пробубнил Лазарев разъеденным алкоголем голосом.
Тут Нику шибануло в грудь.
-Тварь, - раздался приглушенный звон, - ты все испортил.
Велл развернул голову к Нике, и та увидела, как испуганно горели его глаза.
-Что это значит? Макс, объясни! – вырвалось у нее. – Что значат его слова, что он несет? Это же невозможно! Это неправда!
Велл мог бы сказать, что это неправда. Но ему хватило двух недель, чтобы понять, что Ника не из тех, кто остановится. Получив зацепку, она вытянет всю информацию, а та точно выведет ее к верной догадке. И тогда им вдвойне придется отвечать за вранье.

2017-01-27 в 22:04 

Бесконечное ничего
-Это правда, Ник. К сожалению, все именно так, как сказал этот идиот, - вздохнул Велл.
Ника.
Замолчала.
По ребрам застучала барабанная дробь.
Ее взгляд метался от Лазарева к Веллу, от Велла к Кавериной.
Она не верила.
Это невозможно.
-Но если это так, то ты…
Два часа назад он рассказывал ей о своих планах на будущее, сильно отличающихся от планов своих ровесников; Ника слушала с удивлением, интересом и вниманием, не сомневаясь в честности ее слов. И что теперь? Дмитриев – член Государственной Думы, депутат, весьма известный в Подмосковье. А его жена – знаменитый дизайнер. Если все действительно так, то старшая сестра Макса – талантливая модель. В такой семье не мог родиться человек с замашками бандита, решила Волкова.
-Ты все выдумал про бандитскую карьеру, - поставила она точку. – Но зачем?
-Я не выдумал, - заявил Макс, понимая, что Нику его слова не убедят. Появление в дверях Андрея успокоило его: им двоим она должна поверить.
Каверин из коридора услышал панику. И фамилию одного из главных соперников своих родителей.
Удар.
Он метнулся к комнате, откуда это услышал. Не для того, чтобы попросить повторить.
А чтобы проследить, как бы еще что ни сказали.
-Данил, что ты натворил? – обратился он к Лазареву, который едва привстал в полусонном состоянии. Но затем его внимание перешло на Макса.
-Что смотришь? В таком состоянии я ему ничего не сделаю. Пока что, - он с силой сжал кулаки так, что они побелели. Сам же он пылал. Он и прежде не раз готов был со всей силы врезать Данилу, так, чтобы тот больше никогда не открыл рта в их сторону. Теперь он снова убедился в этом желании, но не мог позволить себе напасть на него, когда он так ослаблен алкоголем.
Шатаясь, Регина оперлась на стол и протянула руку к браслетам. Она бы, конечно, не стала учитывать состояние, не находись сама в таком же.
-Объясните наконец, - тихо, но настойчиво вдавила Ника, - объясните, как вышло, что ты, Дмитриев, в Маймаксе. Почему ты дружишь с врагами своей семьи и встречаешься с Региной Кавериной. И зачем тебе понадобилось создавать себе репутацию маймаксонского бандита. Я слушаю.
Ника присела на край дивана и скрестила ноги, пытливо посматривая на каждого из четверых. Наконец Макс нашел в себе силы говорить.
-В первую очередь, это не выдумки. Каверин, если надо, подтвердит, да? – Андрей кивнул. – Я действительно планирую делать все, о чем рассказывал. Но да, для этого придется сильно поскандалить со своей семьей. В будущем. Сейчас они ничего не знают. И даже не догадываются о моей второй жизни, потому что сами они живут в Москве.
-Почему же ты не в Москве?
-Мне нечего там делать. Скучно. Есть, разумеется, мне подобные, с кем я мог бы общаться, но все это не мое. Ты ведь уже слышала, что мое, так? Там все знают, кто я, и, поскольку покушения на семьи политиков – типичное дело по мнению моих родителей, меня даже до репетиторов без охранников и бронированной машины с тонированными стеклами не выпускали. В детстве куда ни шло, но потом, когда все начали гулять с друзьями и везде носиться, это стало невыносимо. Я постоянно сбегал куда-то по ночам, и все шло нормально, пока меня таким образом едва не убили. Родители, конечно, были возмущены, но понимали, почему я так вел себя. Я предложил им уехать в наш загородный дом, о котором никто не знает, он сильно засекречен, у него нет охраны, зато есть мощная система безопасности. Они согласились, что это лучше, чем когда за тобой постоянно наблюдают. И вот, три года там я по факту и живу. Здесь я бываю только для отвода глаз.
Ника уставилась на его слова. «Отвод глаз» обеспечил Веллу неувядаемую дурную славу, и никто не мог представить, что он является сыном столь влиятельных людей. Но ее тревожило не это, ведь она находилась в окружении Данила Лазарева, Андрея и Регины Кавериных.
Дмитриева не должно быть среди них.
Почему? Почему он здесь?
-А твоя дружба с Данилом и Андреем тоже для «отвода глаз»? – задала она вопрос, чувствуя, что ответ не будет положительным.
-Скорее для необходимости. Что я мог поделать с тем, что они живут с Региной?
-Вообще-то это она живет с нами! – вырвалось у Лазарева.
Каверина метнула в него изумрудно-стеклянный взгляд, бросилась с места и, вновь пошатнувшись, едва успела ухватиться за край стола.
-Молчать! – отрубил Велл, бросая ему ненависть вместе со словами.- Да и не друзья мы, по крайней мере с ним.
И сейчас перед Никой пронеслись все моменты с Данилом и Максом. Конечно, она должна была догадаться сразу. Постоянные споры и наезды, несогласия, стремление скорее отделаться друг от друга – от них не пахло даже приятелями. И теперь Ника знала, почему.
-Ты никогда не станешь дружить с Лазаревым, да?
-Да, но не потому, что он Лазарев, а потому, что он по-прежнему следует эгоистичным замашкам своих предков, удабривая это отношением к окружающим, как к дерьму, что совсем пипец.
-Может, вы не станете это обсуждать хотя бы здесь и хотя бы при них? – встрял Каверин.
Ника и Макс вынуждены были согласиться, и Велл увел ее в соседнюю комнату. Волкова не унималась. Она готова была вцепиться в любое сказанное им слово, потому что теперь она знала точно:
Первая тайна раскрыта.
И эта тайна заключалась не в мечтах о преступлениях и убийствах. Это тайна одного из самых ярких представителей золотой молодежи. Вмиг ей все стало ясно. И вымышленная фамилия, и солнечные очки, и засекреченный возраст. Ответы хранились на поверхности, но никто не мог предположить, что они связаны с правительством страны.
-Значит, ты с ними только из-за Регины, так? – начала Ника, падая на диван.
-Да. Сначала они, конечно, ни о чем не знали, и когда выяснили – следили за нами, не переставая. Но ни мне, ни им не хотелось, чтобы понял кто-то другой. Появляться с Региной Кавериной в городе в привычном мне тогда виде было рискованно, ты же знаешь, как распространяются тут слухи. А сидеть все время у меня за городом не слишком весело, да и добираться долго. Вот и придумали. Идея была моя, она тогда мало что знала о Маймаксе. Лазарев, кстати, до сих пор не простил мне, что я прикрываюсь Алексом.
-Вот про него я и хотела спросить. Ты же говорил, что был знаком с ним, так?
-Если думаешь, что я соврал, ты ошибаешься. Да, я знал его, но не напрямую. Ты же в курсе, сколько говна он наделал моей семье – так, что нам пришлось с позором свалить отсюда и пробиваться в Москве. Как видишь, нас он не сломил, но его до сих пор помнят. Естественно, я знал о нем все, и мне не составило труда выдать себя за его приятеля. Кто я, в Маймаксе не знали, они не интересуются политикой и вряд ли смотрят новости. Мне понадобилось всего лишь скрыть возраст.
-А сколько тебе? – спросила Ника, мысленно умоляя, чтобы вышло как можно меньше.
-Шестнадцать. В Маймаксу пришел в тринадцать. Понятное дело, мы не могли дружить.
-Облегчение! Я так боялась, что тебе больше двадцати. А четыре года разницы – не такая уж беда…теперь.
-Неужели я так старо выгляжу? – хитро улыбнулся Велл.
-Просто взросло. Кстати, - Ника вспомнила еще один пункт, интересовавший ее еще до знакомства с Веллом, - а что с твоей школой? По городу, понятное дело, ходят слухи, что выперли, а на самом деле как?
-На самом деле, - он даже усмехнулся, услышав, что о нем думают люди, - я должен заканчивать девятый класс, но уже имею аттестат за все одиннадцать и, думаю, знаю намного больше Каверина. В школе я учился до шестого класса. Дело в том, что я ее часто прогуливал – не потому, что ленился, а потому, что хотелось хоть иногда пойти туда, куда хочется, без наблюдений. Но поскольку доходить до нее все же приходилось, меня замечали, так и раскрыли. Родители решили, что лучше мне учиться дома, и знаешь – это было довольно правильное решение. Я все прошел куда быстрее и раньше, о чем не жалею. Как раз месяц назад досрочно сдал ЕГЭ, могу идти в универ уже сейчас. Еще моя сестра сбежала из какой-то крутой частной школы, заявив, что не хочет учиться с идиотами и без толку. Поэтому только экстернат. И обучение за границей каждое лето.
-Фигасе…
Ника не могла поверить, что Велл, которого она считала наркоманом, оказался куда образованнее и выше всех, кто его осуждает.
«Я понимала, конечно, что не стоит судить о книге по обложке, но не верила, что под столь гнилой обложкой таится такое глубокое содержание. Я решила, что затем как-нибудь расспрошу его об этом и, может быть, поступлю так же. Ведь я ненавижу школу, она едва не свела меня с ума. Я помню, как много я знала, когда шла в первый класс, и сколько упустила, проучившись шесть лет. Соглашусь, в школе учат. Так, я научилась ненавидеть, рыдать, резать руки и мысленно убивать. Разумеется, есть и хорошие учителя, но их единицы, большинство же пошли работать в школу по остаточному принципу и, как и сказал Макс, только и делают, что лишают нас желания узнавать что-то новое. Я могла бы выучить куда больше, могла бы духовно обогатиться и познать этот мир, не тратя шесть часов, сидя на заднице и впитывая ненужную информацию.
Еще подумаю над этой идеей».

2017-01-27 в 22:05 

Бесконечное ничего
-Но вернемся к твоей жизни здесь. Как тебе это удается? Почему тот, кто, я так понимаю, мало существовал в социуме, сумел влиться в круг маймаксонских?
-Понятия не имею, само собой вышло. Нет, честно. Возможно, это потому, что я знаю всех наших политиков, и всем нужно было понравиться, чтобы не создать проблем. И да, они же старше меня. Трудностей с общением у меня никогда не было, хотя особых усилий не прикладывал. Я и в Маймаксе вел себя так, как считал нужным сам и, как мне казалось, как считали нужным они.
-Понятно. Ты из тех везунчиков, кто умеет ужиться почти везде, завидую. У тебя враги вообще есть?
-Только Данил Лазарев. Сколько ни говори, а я даже не хочу быть с ним в нормальных отношениях.
«И все-таки, это дано природой. Я старалась изо всех сил, но так и не смогла стать своей даже среди многообразия одноклассников. А Велл сам выбирает, кто будет ему другом, кто – нет. Неудивительно, что он встречается с Региной Кавериной, даже будучи врагом ее семьи».
-Но с Андреем у тебя все хорошо. А как с Кавериными в целом?
-С Андреем – да. Конечно, тот еще тип, с нами он нормальный, а как попадешь с ним в коллектив, так начинает обращаться со всеми, как с говном. Но стоит стать ему близким человеком, и он никогда не сделает тебе ничего плохого. Мне это не составило труда, хотя поначалу он не доверял мне. С остальными точно так же. Но дело тут не во мне, а в Регине, ее выбор с трудом, но все же приняли.
-Хорошо же тебе, талант уметь со всеми находить общий язык. Я пыталась этому научиться, но…не вышло.
-Может, у тебя есть другой талант? – предположил Велл. – Ведь с нами же у тебя все в порядке.
-Не знаю, Макс, не знаю. А что с Данилом?
-Он ненавидит меня, и я уже говорил, за что. Эта квартира по факту его, и хотя я здесь не живу, он постоянно говорит, что я все отобрал у него. Бесит. Причем этот трюк с квартирой предложили Каверины.
-Забавно это, хоть и странно. Да, очень странно. Вообще безумный день, столько нового.
-Привыкай, - обернулся к ней Велл, приоткрывая дверь в коридор, - теперь это твоя повседневная жизнь.
Связано ли это с тем, что ей сказал Данил в New Generation? Почему Велл, который даже не знает о ее планах, решил, будто она останется с ними?
Полгода назад Ника была депрессивной школьницей, мечтающей как можно раньше умереть.
Месяц назад – закрытым подростком, потерявшим веру в окружающих.
Две недели назад – девочкой, решившей поиграть в Шерлока Холмса.
И оставалась она ею до последнего часа.
Теперь она на широкий шаг приблизилась к компании, частью которой мечтала стать. Она знает одну из тайн, одну из самых страшных тайн, раскрытие которой грозит бедой и Максу, и Регине, и Данилу с Андреем, не говоря уже о старших Кавериных. Волкова отчетливо поняла, зачем он скрывается, и не стала задавать вопросы об этом. Следующие полтора часа она сидела с Веллом, или вернее Дмитриевым, и Кавериным, выпивала чай и обсуждала их жизнь последние три года – именно столько длилось их знакомство.
Макс не мог назвать Андрея своим близким другом, однако не скрывал, что уважает его. Тогда она решила, что в этом они схожи, ведь и для Ники Андрей не был кумиром, но был тем, на кого она оглядывалась и чьей жизнью хотела жить.
Она ничего еще не знала о его жизни.
О своей первой встрече с Региной Кавериной Велл рассказал, вырвав основную часть. Все, что поняла Ника – что это была случайность, Регина просто гуляла за городом и набрела на его дом.
Девчонка не поверила. Эта история напоминала ей знакомство Маши и медведя. К тому же к ней осталось много вопросов – например, что десятилетняя Регина, только переехавшая в этот город, делала одна за километры от пентхауса? Как она спокойно зашла в огромный особняк? И неужели она не сказала Веллу, хотя бы случайно, о том, кто она?
-Так зачем же ты делаешь это – ради любимого человека или карьеры бандита? – наконец спросила Ника.
Макс в ответ пожал плечами.
-Наверное, подходят оба ответа. Так или иначе, мне нравится так жить. В Москве и где-либо еще такого никогда не будет. К сожалению, времени у меня мало. Я захотел сейчас пожить один, за городом, но уже через два года я уезжаю куда-нибудь в Европу, в универ. Закончу и посмотрим, что будет. Но пока что я мечтаю о том, о чем рассказывал, но далеко не в маймаксонских масштабах. Я знаю лично очень много правительственных верхушек, и не только в России. Такие связи всегда очень полезны.
-Они сами те еще преступники, но уже политические. Ты там будешь отличным дополнением, - заметил Андрей Каверин.
-У всех разные понятия о политических преступлениях, Каверин, - сдавил его Дмитриев.
Ника снова поглядела на блондина, пытаясь остановить глазами. Каверины не скрывали своего не самого приятного отношения к правительству страны. И к Дмитриевым тоже. Это не могло не отразиться на Андрее.
-Ты сейчас вообще общаешься со своей семьей? – снова обратилась она к Максу.
-Да, они стараются приезжать как можно чаще, мама только вчера уехала. Но с сестрой не виделся уже около месяца, она постоянно в разъездах.
-Зато она постоянно в телике или журналах, тоже неплохо. Если честно, она одна из моих любимых моделей.
-Да, но она двуличная, как и я. Не представляешь, скольким людям она улыбалась в лицо, а за спиной поливала грязью. Блин, о чем это я?! Я не должен это рассказывать, так что молчи, окей?
Она вглядывалась в него, думая, как раньше не могла догадаться. С первых минут общения с ним она поняла, что на кого-то он похож, но ей не приходило в голову сравнивать маймаксонского бандита со звездной девушкой.
Теперь она может узнать намного больше, проникнуть за кулисы жизни знаменитостей. А ведь когда-то уникальным шансом казались разговоры с Лазаревым и поездка в Маймаксу…
Волкова уже ощущала, как ее жизнь поднимается по наклонной вверх, разрывая рамки старой жизни. Да, ей стала известна тайна, но вместе с ней пришло чувство уникальности. Она уже другая.
-Но ты тоже всех обманываешь. Тебе доверяют, дают жить одному, а ты…
-Нет, не обманываю. Я же не завел с ними дружбу, так?
-Ты влюблен в Каверину.
-Мне никто не запрещает с ними общаться, они об этом даже не говорили. Предупредили, чтобы в городе не узнали, что я здесь – вот они и не знают. И я не предаю их, не становлюсь кем-то вроде двойного агента. И скрываю я это не столько потому, что боюсь получить, сколько из-за ярлыков, которые люди любят вешать на всех подряд.
День близился к концу, и, в отличие от Макса, Ника родителям соврала, сказав, что поехала к Кавериным. Ей пришлось собираться, но одна уйти из Маймаксы она не могла. Андрей Каверин не хотел надолго оставаться, и она вместе направились назад в город. По дороге к остановке они не обсуждали все, о чем наговорились в квартире Алекса – кто угодно мог их услышать. Вместо этого новый хранитель тайны спросил то, что ее уже давно волновало.
-Вот скажи мне, почему вы так дружите с Данилом? Ты сам угрожал Веллу, чтобы он его не трогал. При этом ведет он себя на уровне маймаксонского, прости за откровение. Вы абсолютно разные, как противоположности. Почему же вы друзья?
Каверин незамедлительно ответил, будто готовился к этому уже давно.
-Понимаешь, он довольно необычный для нас. Все, кого я знаю, стремятся казаться старше, чем они есть, куда-то несутся, чего-то ждут. А он радуется тому, что происходит сейчас. Да, он не думает о будущем – к счастью, может себе это позволить – зато ценит то, что имеет, и живет так, чтобы было, что потом вспомнить. Если бы не он, я и все мы жили бы очень скучно, а с ним не заскучаешь. И мне плевать, что об этом говорят занудные училки или одноклассники.
-У тебя двойственная репутация. С одной стороны, ты весь идеализированный, с другой – от таких компаний, как твоя, предостерегают. А сам ты как, тебя это волнует? Ты стараешься соответствовать чужим ожиданиям или делаешь все так, как нравится?
Ему хотелось, чтобы ответом вправду было второе. Со стороны наверняка так и казалось, ведь Каверина будто бы все устраивало – и успех, и окружение.
Если бы не одно «НО».
Это он держал в себе. Ника не могла даже догадываться. Он смотрел на нее сверху вниз – этот человек с наибольшей вероятностью им восхищается.
И если она узнает.
Ее идеал разрушится.
А если узнает кто-то еще.
То разрушится вся его жизнь.
Поэтому Каверин, как всегда, глубоко затворив на замок все свои эмоции, бесцветно выдал:
-Как нравится, но с осторожностью. Помнишь, что я говорил про учебу? Важно научиться производить впечатление, потому что потом она играет на тебя. Но я никогда не променяю побеги от ментов Лазарева и маймаксонские вылазки Велла на каких-нибудь притворщиков а-ля «Макс Велл версия школа» ради того, чтобы учительница русского перестала приставать ко мне с советом сменить круг общения.
Вечером она лежала на кровати, исследуя потолок. На ее ногах урчала рыжая пушистая грелка по имени Ватсон, обделенная вниманием последние две недели. Никто не узнает, что так поразило ее сегодня. Завтра, если ее спросят про Маймаксу в школе, она наконец скажет, что была там, и скажет, что знает, где половина ее бывших одноклассников закончит жизнь и кто этому поспособствует. С позволения Велла это не станет тайной. Но она никогда не скажет, что теория шести рукопожатий в отношении российской элиты для нее сокращена до двух.
«Теперь я поняла, что секреты эти куда сложнее. Они никогда не раскроют их сами, а я не догадаюсь простым ходом мыслей. Нужно, чтобы что-то или кто-то этому поспособствовал.
Маймаксонский парень, которого считали наркоманом, оказался ребенком одной из самых влиятельных семей страны. Что же скрывают в себе Регина и Андрей Каверины? Насколько это страшно и как мое мнение о них изменится, когда я узнаю?
И как я узнаю?»

2017-01-27 в 22:06 

Бесконечное ничего
Глава 13
Условие


Одни из самых распространённых проявлений агрессии — ревность и зависть.
Уте Эрхардт. Почему послушание не приносит счастья



Проводив Нику, Андрей забрал Данила из Маймаксы – поскорее, пока Регина не восстановилась. Роза в ту ночь, как и во многие другие, не спала дома, и никого, даже ее родителей, это не тревожило.
На следующий день она не заявилась в школу, и Лазарев уже предчувствовал беду. Его никогда не волновало состояние Кавериной, но вчера он случайно выдал один из секретов своей компании, и знал, кто никогда ему это не простит. Правда, волновали его не только Макс и Регина. С самого утра Андрей не оставил ни слова. В школе он с ним даже не разговаривал, но Лазарев знал, что дело не в обиде. Каверин как будто научился исчезать – несколько перемен подряд он не мог найти его. Блуждая в одиночку под арками старинного здания, ремонт которого был почти так же стар, Лазарев завернул к «Мокрому месту» - отсеку, где раньше находились медицинские кабинеты. Конечно, пока от них не без помощи Данила не сбежала последняя медсестра. Теперь это стало закрытым убежищем, где за дверью почти никто не мог подслушать, но для большей уверенности кто-то всегда стоял «на шухере».
Сейчас дверь не охранялась, и Данил решил, что там пусто. Но он ошибся. Слегка приоткрыв дверь, он увидел стоящих к нему спиной двух знакомых парней. Из параллели Андрея и класса его самого.
Те к нему даже не обернулись, и Лазарев поспешил скрыться. Конечно, всего лишь за замочную скважину. Нет, он не имел привычки подслушивать чужие разговоры, как человек, которому всегда все равно. Но компания этих двоих не могла предвещать ничего доброго – по большей части не ему, что и ухудшало ситуацию.
К его счастью, часть второго этажа, где располагалось «Мокрое место», принадлежала начальным классам. А те учились во вторую смену. Данил молился, чтобы мимо не прошли учителя и не заметили, как он прислонился к двери, надеясь услышать разреженные звуки голосов. Они не прошли.
Уже к следующей перемене ему нужен был Андрей, но чтобы тот вышел из своего убежища, нужно было что-то больше просьбы встретиться. И у Данила было это что-то.
Он отправил ему сообщение: «Встречаемся после урока на курилке. Важный разговор по поводу Пролина».
И решил, что ждать не придется.
Сразу после уроков он вылетел за дверь, хотя «звонок с урока дается для учителя», и поспешил в туалет на первом этаже – не по нужде, а потому, что там находилась школьная курилка. Своей же первоначальной функции это место давно не выполняло - как и «Мокрое», как и школьный двор, где должна была проходить физкультура, а не «стрелки», как и уроки русского языка и литературы, ставшие зверинцем и актерским состязанием, как и столовая, с ранних лет вырабатывающая навыки воровства для пропитания (над которыми, встряхивая белой шевелюрой, свысока посмеивалась Регина). Второй лицей в шутку сравнивали с Андреем Кавериным – его считали идеальным местом для учебы, где, однако, оставил свои следы главный преступник за всю историю города. Но почему-то мысли о том, что этот человек имеет отношения к нему, не вызывало у Данила ни чувства гордости, ни стыда, ни чего-либо другого. Лишь когда на это претендовал Велл, он вспоминал и злился – но только из-за Велла.
Куда больше его волновало сравнение с Андреем. «Нет, второй лицей еще хуже, - говорили люди, - здесь и учить не умеют, а Каверин всего честно добился, вот теперь и хвастается». Приятно слышать, но знали бы они что о Каверине! Всегда говорили о нем, как о безупречном и одновременно хвастливом, думая, что таков он и есть. И что его все устраивает. Пока даже Ника оставалась в числе этих людей. Но Данилу не хотелось, чтобы она оттуда вышла.
Лазарев еще не успел достать сигареты, когда Каверин прибыл на место. Его это не удивило, ведь содержание сообщения заставило бы его проснуться хоть посреди ночи.
И нет, это был не призыв покурить.
-Что случилось, Данил? Что он задумал? – с порога выпалил блондин.
Данил оглядел облезшую эмалированную до середины стены комнату. Только пара десятиклассников покуривала у окна, нежно шепчась друг с другом и не показывая никакой заинтересованности в судьбе двух друзей.
Когда Лазарев рассказал о подслушанном, Каверин тут же рванулся за дверь, потянув его за собой.
-Наверняка он снова на «Мокром месте», время разобраться.
Удивительно, но Каверин не ошибся – стоило им раскрыть, а точнее распахнуть дверь так, что она отбила со стены кусок закаменевшей краски – и они увидели Пролина вместе с Семеновым.
-Гляньте, кто здесь! – обрадовался Пролин, растянувшись в ухмылке.
-Мы знаем, что вы тут обсуждали, - начал Каверин, - и если ты планируешь оставить это так, то…
-То что, папаше нажалуешься? Не забудь упомянуть, на кого, он будет очень доволен! – Пролин впился в него своими серо-голубыми глазами с выражением победителя.
-По-моему, мы достаточно рассчитались! – выпалил Каверин, из последних сил удерживая сжатые в кулаки руки.
-Постой на шухере и не подслушивай, - скомандовал Пролин Семенову, и тот незамедлительно исчез за дверью. Заглянув в щель для ключа, Пролин увидел, что его сообщник отошел на недосягаемое их голосами расстояние. Затем он вновь обратился к Каверину.
-Думаю, никто, кроме тебя, не считает трагедией то, что в мире стало на одного нациста меньше. – Пока он говорил, Андрей чувствовал, как пила его слов медленно резала его по нервам. – Я бы мог и гордиться, что поспособствовал этому, но, увы, за то, что благодаря мне она оказалась в нужное время в нужном месте, медалей не выдают.
Через секунду его тело плотно вжалось в стену, придерживаемое руками Каверина.
-Хоть тронь меня – и все узнают, - пригрозил Пролин и почувствовал, как хватка ослабилась. – Одно неверное действие, Каверин, и конец идеальному мальчику. К тебе это тоже относится, - перевел он взгляд на стоящего рядом с Андреем Лазарева, - ты вряд ли хочешь, чтобы у твоего приятеля были проблемы.
-Пусти его, - вздохнул тот, - не напрягай нервы зря. Секреты…дороже.
-Слышал, что тебе дружок сказал? - пытался вырываться Пролин.
-Пущу, когда извинишься.
-А если нет, в печь отправишь? На каких, интересно, основаниях? Извиняться перед тобой и не подумаю, ты должен мне миллион извинений.
-Замолчите оба! – встрял Данил. – Андрей, отпусти, он нам нужен. Знаешь же, не извинится.
-И побыстрее, если хочешь, чтобы твоя тайна сохранилась, - пригрозил Пролин.
Блондин опустил руки.
Оперся на стену.
Выдохнул.

2017-01-27 в 22:08 

Бесконечное ничего
Рассуждения оборвал звонок в дверь. Меньше всего он сейчас хотел видеть их – за себя и за Кавериных, настоящих Кавериных, он бы пристрелил их обоих! Открывать он пошел только с целью с порога крикнуть: «Проваливайте!». Но подзабыл, с кем имеет дело…
Стоило ему повернуть ключ, как на него набросился бешеный колючий зверь.
-Тварь! Мразь! Ненавижу! Ненавижу! Сдохни! Убью! – сыпались на него железные раскаленные осколки ударов.
-Лазарев! – Андрей Каверин ухватил сестру за обе руки и попытался оттащить, но железные палки не давались ему. Вчера он в одиночку дотащил до квартиры Алекса и Регину, и Данила. – Велл, помоги!
-Не дождешься, - ответил Макс, свысока поглядывая на охваченную бешенством Розу. Регине – тринадцать, и какой бы она ни была, вдвоем с Кавериным они бы справились. Но защитить от нее человека, вчера выдавшего его чужой девчонке, да еще и того, кто на протяжении трех лет заставлял ее рыдать и не раз вызывал у самого него желание хорошенько набить ему морду…нет, ни за что. Пусть и в помощь Андрею.
Каверин все же справился с ней, и когда он увидел ее руки, едва не закричал: они были все в паутине крови. Как и лицо Данила.
Глаза Регины расширились от ужаса, взглянув на кровь, оставшуюся на ее коже и шипах, на одежде и даже на полу. Она резко вскочила и рванулась вверх по ступенькам, стуча платформами по дереву. Как обычно, Велл бросился за ней; Каверин тоже хотел, но для начала ему стоило помочь Данилу.
Регина упала лицом на подушку и та пропиталась слезами вперемешку с кровью, в которой были испачканы даже волосы. Когда Велл присел рядом и она привстала, она заметила, как кровь Лазарева стекает с концов ее волос.
-Белые волосы в крови, - прошептала она, ухватив прядь, - я чудовище.
И она впилась ногтями себе в голову, пока Макс не ухватился за ее руки.
-Прекрати, ты не чудовище!
-Ты просто не знаешь, что я сделала. Белый и красный…я уже видела это однажды, - рыдала она, - я сама это сделала…
-Что? – ему стило успокоить ее, но он впервые слышал то, о чем она говорила.
Регина решила, что он заслуживает знать хотя бы часть.
-Был один человек, я его очень любила. Никого до этого так не любила…и теперь любить не стану, извини. Это не то, что думаешь. Он заменял мне всех, кого у меня никогда не было, только ради него я жила. А потом я… - Роза зажмурилась от слез. – Не справилась с собой, не смогла себя остановить, и случайно…случайно…
Кровь. Велл понял, что именно она сделала, и его это даже не удивило. Но то, как она рассказала об этом и какую боль перенесла, не могло позволить ему осудить ее.
-Но это в прошлом, Регина. Сейчас ты здесь. Неужели ты не оставила свою старую жизнь?
-Я пыталась забыть это, но как я могу забыть того, кого любила, и кого сама же, этими руками… - она скрепила пальцы в кулаки. – И эти белые волосы в крови…я так опасна, что мне кажется, будто Данил прав.
-Он не прав! И знаешь, не так уж и ужасно, что ты напала на него.
-Ты чему, блять, ее учишь?! – появился в дверях Каверин.
Но Велл был убежден в правильности своих слов.
-Разуй глаза и посмотри, что он вытворяет. Она хоть раз нападала так на меня или тебя? Не задумывался, что твой дружок поступает, как последняя тварь?
-А я и не спорю, - заявил Каверин, - но не надо внушать ей, что она поступила правильно – хотя это не она поступила, ты знаешь – только потому, что задета твоя гордость. Неприятно, когда из-за Лазарева чужая девчонка спалила тебя, да? Но это не повод натравливать на него Регину.
Макс знал, что Андрею куда труднее – если он придерживался одной стороны, то Каверина рвали на части два близких человека. Как и все, он не мог понять, почему он защищает Лазарева, но отчасти ему мешало в этом то, что знал он блондина больше городских сплетниц.

2017-01-27 в 22:09 

Бесконечное ничего
Намного больше.
Велл снова перевел взгляд на Каверину; она размазывала тушь и кровь по щекам. Слезы перестали течь из ее глаз, и сейчас два влажных изумруда смотрели на него, будто шептали: «Не давай разубедить себя!». И все же, в его голове никогда не уложится, как можно оправдывать того, кто доводит до слез ее и режет ее по самому больному ее месту. Возможно, это потому, что у него никогда не было лучших друзей – но он и не хочет искать причин, по которым Каверин не замечает очевидного.
Когда в комнату вошел Лазарев, уже смывший с себя кровь и успевший заклеить все раны, Регина резко отвернулась.
-Извиняйся, - скомандовал Каверин.
Лазарева возмутила эта просьба.
-Перед этим монстром неконтролируемым еще и извиняться?! Ты в своем уме вообще?
Услышав, как назвал ее Лазарев, Регина готова была снова выпустить шипы, но Велл ухватил ее и заговорил сам.
-Она – не монстр, но ты сейчас увидишь монстра, если не извинишься, ясно тебе?
-Не указывай мне! Я не стану, никогда, извиняться за то, что она ненормальная! Каверин, ты что стоишь? Скажи мне, разве по твоим меркам она – человек? Да она же животное чистой воды, неполноценная, и как ты их там называ…
-Все, хватит! – взорвался Каверин. – Вы зае*али меня со своими срачами, оба! Решайте сами, деритесь, сколько влезет, все равно ничего с вами не сделаешь! – Затем он понизил голос до уровня Лазарева. – Но Регина – не унтерменш.
Спустя полминуты от него остался только грохот хлопнутой двери, сам он исчез из квартиры. На него всегда давили их ссоры, где от него ждали одного решения – но как он мог его принять? Спроси у него, кто ему ближе, Лазарев или Регина с Максом, он бы точно выбрал первого, но многие позиции и поступки Данила шли вразрез с его областью понимания. Иногда ему казалось, что Велл прав, но представляя, как бы он вел себя на месте Данила, он часто спорил с ним; эти метания от стороны к стороне, от человека к человеку, в сочетании с разрывом с убеждениями, о которых так часто напоминают ему и Данил, и Макс, и Регина…
Они сведут его с ума.
Раньше Каверин никогда не жаловался на свои проблемы, да и теперь не собирался. Зато раньше, когда ему было плохо, он и не приходил к этому человеку. Это и сейчас казалось безумием, но делать нечего – он должен успокоиться в обществе того, кто не будет ждать от него моментальных правильных решений.
В школе Волковой едва прозвенел звонок, а на Нику уже набросились вопросы. Стоило ей с утра заявить, что она побывала в Маймаксе , как от выжившей в дикой природе до конца дня не отлипали репортеры-одноклассники.
Поскольку Велл не был в восторге от репутации наркомана, она разъяснила, чем он на самом деле планирует заниматься.
«В столовке ко мне подсел Укропинский и сказал: «О, тупая сидит!». На что я ответила, что Велл уже знает его фамилию, поэтому советую заняться учебой, а то его жизнь в Маймаксе закончится, не успев начаться. Я думала, что слова на идиотов не действуют, но тогда в нем что-то переменилось: он встал и вышел вон. Странно!
И в целом отношение ко мне переменилось. Меня вовсе прекратили стебать уже после второго дня прогулок с компанией, но сейчас передо мной почти начали пресмыкаться – у меня даже ручку лишний раз боялись попросить. В коридоре на меня случайно налетел пятиклассник и, когда я к нему обернулась, он тихонечко извинился и бросился бежать. А девочки, обсуждавшие что-то, сидя на моем месте, поспешили убраться, когда я вошла в класс. На меня будто поставили штамп о тюремном заключении. Конечно, я сама виновата: не надо мне было перед первым уроком, когда учительница еще не вошла в класс, посвящать одноклассников в маймаксонские дела, рассказывая, где продаются самые дешевые наркотики и снимаются лучшие проститутки.
Это и вправду была забавная сцена: двенадцатилетняя девочка с отросшей до плеч челкой сидит на третьей парте и говорит о Максе Велле, Алексе Лазареве, притонах, уголовниках, барыгах и игловых. Может, наша школа и не воспитывает ангелов, но ставлю свои джинсы из New Generation на то, что большинство наших шестиклассников не знает суть этих понятий, а имена эти ассоциирует с теми, кого стоит избегать.
Всего две недели услышанного и день увиденного – это так мало, но я стала первым человеком в классе, кого коснулась Маймакса. Я ощутила себя героиней недавно прочтенной мною книги, да только я не кололась, не ходила по клубам, не отдавала себя за героин. Я оставалась приличной и не планировала это менять. По-прежнему я ночевала дома, помогала маме готовить, делала уроки, смотрела сериалы, читала книги и журналы – в общем, до конца 2012 меня можно было назвать разве что увлеченной не тем, но никак не «плохой компанией». В контраст с Максом, я все же больше других общалась именно с Андреем Кавериным(самое смешное, что это было моим оправданием, пока я не узнала, кем являлся Андрей, после чего это общение начало носить совсем не мирный характер), вдохновляющим меня человеком. Одноклассницам все, что со мной происходило, казалось ужасным, но даже родители были спокойны. Я дала им телефон родителей Кавериных, они созвонились и о чем-то говорили, после чего перестали за меня волноваться, но посоветовали пореже бывать в Маймаксе и несколько раз не отпускали меня туда. Тогда я шла к Андрею…конечно, все уже после того, как мне стало ясно, что с ним. Все думали, что он не даст мне скатиться на дно. Не давал, но то, что давал, воспринялось бы ничуть не лучше.
В тот день я не знала еще ничего о нем. На уроке, вместо того, чтобы слушать учителя, как это всегда было, я размышляла на тему Велла и Маймаксы. Вот я рассказываю им, как там опасно, сколько в ней социального мусора, какие вещи там происходят, что из себя представляет Велл, его знакомство с Алексом Лазаревым и жизнь в его квартире, идеи и убеждения…а сама про себя думаю, что на обложке журнала, лежащего у меня в сумке, изображена его старшая сестра Елена Дмитриева – модель, дочь депутата и дизайнера. А они, если и найдут в ней сходство с ним (чего никогда не случится благодаря солнечным очкам и искусственно слепленной репутации), никогда не поверят, что такое возможно.
Я живу среди невозможного. Эта мысль прокралась в мою голову уже тогда, а затем, спустя совсем короткое время, она подтвердилась еще больше.
И на этом не остановилась».
На уроке обществознания Ника все же обратила внимание на тему, ведь ею были преступления и проступки. То ли у нее началась паранойя, то ли так оно и было, но ей казалось, что учительница все знает: так она давила на моменты с вовлечениями в преступления плохими компаниями, так горячо обсуждала наркоманию и алкоголизм. Затем она задала классу вопрос: можно ли избежать влияния плохой компании? Примеры приветствовались. Вопрос бетонной плитой упал на голову Волковой. Она почувствовала, как слышит мысли одноклассников на этот счет – и хотя бы часть думала о ней. Некоторые подняли руки…

2017-01-27 в 22:10 

Бесконечное ничего
«Нет, не дождетесь! Думаете пристыдить меня, заставить, скажем так, задуматься? Не выйдет, потому что мне не стыдно. Я не наркоманка, не преступница, я даже не пью, я просто связалась с Веллом, который на самом деле Максим Дмитриев. Я ни о чем не жалею. Мои шрамы на руках не от Велла. И мысли о суициде тоже были не от Велла. Есть простые люди, не совершающие ничего противозаконного, но способные загнать в могилу искуснее киллеров. Поэтому если вы рассчитываете, что я молча полезу под парту или отпрошусь выйти, чтобы поплакать в туалете, как это было из-за моих чудесных бывших дноклассников, то оставьте эти идеи в стороне.
Я ни о чем не жалею. Я ничего не стыжусь».
Рука Волковой быстрее других взмыла к потолку. К ней поднялись удивленные взгляды.
-Да, Ника…пожалуйста, - неуверенно разрешила учительница, явно не ожидавшая, что та вообще посмеет что-то сказать на эту тему.
Ника уверенно встала и на одном дыхании пронесла по классу:
-Я считаю, что куда важнее моральные качества человека, чем давление со стороны окружения. Наркоманами часто становятся не в лучший период жизни, и этим пользуются дилеры. Однако, каким бы ни был человек, он скажет «нет» противоправному поведению, если в нем изначально заложено понятие обо всей его сути и последствиях. Хорошим примером на этот счет является мой знакомый Андрей Каверин (кровь девочки забурлила, когда она поняла все величие этой фразы). Все мы знаем, что ему пришлось нелегко по жизни три года назад. Я не хочу напоминать, что именно произошло, большинству это известно, как и то, в чьем обществе вращается его сестра и лучший друг. Каверин находится в печально известной Маймаксе почти каждую неделю, однако он не пристрастился к наркотикам, алкоголю и преступности. Наверняка многих интересует этот вопрос, некоторые боятся, что наш умный блондин, - Ника усмехнулась, случайно сказав на весь класс одну из фраз Регины, - в итоге сдастся, но я так не думаю. Он питает страшное отвращение к тому, что я назвала, и не собирается к этому даже притрагиваться. Следующий пример вас наверняка удивит, потому что им является Макс Велл. Да, тот самый, кого вы все считаете игловым наркоманом. Так вот, вас это удивит, но это не так. Сомневаюсь, что он абсолютно чист, да и поведение его законопослушным не назовешь, но, согласитесь, находясь с детства в окружении героинщиков, трудно не стать одним из них. А он не стал. И не планирует. Полагаю, он до конца жизни продержится на легких наркотиках, – Ника уселась на место.
«Шестой класс, двенадцать лет, весна…время сплошной наивности. Я тогда вообще не понимала, что такое наркомания. И знаете, я предпочла бы, чтобы так оно и оставалось, но жизнь меня не слушалась».
Ее голова гордо смотрела вперед, а класс шелестел от ее ответа. Учительница тоже молчала несколько минут. Аргументы в защиту Каверина не как кумира, а как приятеля – это еще не так огрело ее, но вторая часть монолога внеслась в список самых неожиданных слов, что ей приходилось слушать за всю историю школы.
-Спасибо, Ника…
«Наверное, кто-то решит, что я сумасшедшая. Но наплевать. Я хочу показать им, что они доводили до слез человека, сумевшего сдружиться с Веллом, Кавериным и Розой – это еще при том, что никто не знал, что я спасла Лазарева. Может, это перебор? И я пожалею?
Но я хорошо знала, что делаю. Мне не придется в дальнейшем рыдать в этой школе. Со следующего года я перевожусь во второй лицей – это уже на все сто известно. В один класс с Региной Кавериной.
Поэтому прощай, первая школа и все, что я пережила здесь».
Стоя перед дверями, она понимала, что ей остался последний месяц в качестве ученицы. А затем ее жизнь круто изменится, как изменилось ее отношение к людям.
Она считала, что не годится для простых человеческих отношений, но этот месяц показал ей, что многое зависело от коллектива. Медленным течением в нее влилось понимание, что ей легко в этой компании. Здесь она не притворяется, не думает, что сказала что-то не то, не боится показаться неопытной и неосведомленной, не стесняется своего возраста и физической слабости, а главное – не чувствует враждебности к ней.
Конечно, даже пожелай она покинуть их, любопытство бы удержало. Если уж маймаксонский гопник оказался одним из первых мажоров страны, кем же окажутся остальные? Еще Ника понимала, что уйти, зная этот секрет, не удастся.
Но даже являясь хранителем такой опасной тайны, она чувствовала себя счастливой.
Да. Это чувство счастья. Легкость и свобода. Она наконец-то ощутила его, пусть и едва коснувшись.
-Почем героин? – бросил ей в спину женский голос. Ника обернулась и увидела Кондратову – одну из подружек Укропинского.
-Одна ночь с бомжом, - отшвырнула Ника, развернулась и хлопнула дверью.
«Спорим, она офигела? Наверное, думает, до чего же я докатилась…»
Подперев собою стену, как всегда аккуратный и с выражением лица превосходства над всей человеческой расой, у лестницы ее уже ожидал Андрей Каверин. За спиной Ники переглянулись одноклассницы, а девочки постарше недовольно фыркнули, не понимая, почему они должны уступать его какой-то странной шестикласснице.
Не глядя ни в чью сторону, Волкова подбежала к блондину и их правые ладони с хлопком врезались друг в друга.
-Ну как в школе? – спросил Каверин.
-Уже в Маймаксу отсылают, хех.
-Не так уж они и неправы, второй лицей – это та еще Маймакса, только показушная.
-А ты-то как? – улыбнулась ему Ника.
-Я? – Андрей снял с себя спокойное выражение лица, поняв, что ему предстоит испортить ее радостное настроение. – А у нас, Ник, фигово. Отойдем, я должен кое-что рассказать…

2017-01-27 в 22:10 

Бесконечное ничего
Данил впервые за долгое время ощутил настоящий страх. Острый вкус от обжигающих Велла и Каверину слов исчез, но ненависть от этого только усилилась.
-Если с Андреем что-нибудь случится, я вас обоих придушу! – океан его глаз хлынул на Макса и Регину, которые, однако, не поспешили выпустить иглы.
-Тебе стоило всего лишь извиниться, и он бы не сбежал. Разве это было так сложно? – вздохнул Велл, пряча руки в карманы.
-Уверена, он к Нике пошел, - заговорила Регина. – У нее как раз уроки закончились.
-Нике? – переспросил Велл.
-Да, они постоянно общаются, - добавил Лазарев, - но она по-прежнему ничего не знает, к счастью.
-А вот про меня знает уже, - вспомнил Велл.
И тут на Данила снизошла память: разговор с Пролиным, его планы и главное – условие. Условие, которое меньше всего должно понравиться Регине.
- Кстати про «узнать». У меня очень плохие для вас новости.
Он рассказал обо всем, что узнал с самого утра. А узнал он, что Пролину и его компании пообещали неплохие деньги, если они помогут вытравить часть бездомных собак, разбросав отравленные вещества по улицам города. Слушая, Регина охала через каждое его слово, а вот лицо Велла поражало Данила – насмешливо-равнодушное, будто Лазарев рассказывал, как убегал от полиции, человеку, которому нужно переродиться в кошку, чтобы в случае выяснения всех его дел успеть пожить на свободе. Закончив об этом, Данил добавил, что его друг наверняка уже рассказал обо всем Волковой, на что Макс ответил:
-Надеюсь, нет. Бессмысленно испугает, и все тут. Мы никуда не идем.
Лазарева осушили его слова.
-Ты больной, Велл? Ладно люди, собак зачем убивать?! – теперь он готов был прямо сейчас наброситься на своего давнего врага, но, избитый до крови, не мог даже руку поднять безболезненно.
-Что это ты вдруг хорошим стал? – сщурил глаза Макс. – Несколько минут назад Регину не особо жалел, не говоря уже о том, как ты тщетно пытаешься натравить на нее Каверина. Но не в этом дело. Не в том, что я какой-то циник-живодер, просто я мозгами шевелю. Сам порассуждай, какой из Пролина догхантер? Насколько я помню, каноничным злодеем и врагом Изгноев он не является, верно я говорю, Лазарев? – захлестнул его Макс.
-Но теперь он не унимается в желании отомстить нам, особенно Андрею. И неважно, что это наша вина. Твоя Регина, между прочим, ничего ему не сделала, а пострадает больше всех, если что-то пойдет не так.
Регина накрыла руками голову.
-Успокойся, Редж, все будет хорошо, если мы не дадим им совершить глупость. Разве ты не понимаешь, что он вас просто дразнит? – обратился Макс к Лазареву. - Узнал про Нику, решил, что время подставить пришло, и придумал душераздирающую историю, чтобы вы повелись. Ты посмотри на его «хитрые» трюки: ни с того ни с сего пришел на «Мокрое место», а когда ты случайно забежал туда, начал больно громко обсуждать свои планы.
-Он меня не видел.
-Ха, только такой идиот, как ты, можешь в это поверить. Слушай, ты точно сын Алекса Лазарева? А то, выходит, тебе не лучшие гены достались.
-Мне глубоко наплевать на Алекса, - заявил Данил, - это все не отменяет того, что Пролин может и не врать. Разве мы знаем наверняка?
-Ты забыл, с кем говоришь, Лазарев? – подчеркнул Велл. – Я знаю о большинстве преступлений, и готов поспорить, никто ничего подобного не планирует.
-Что ты строишь из себя офигенный криминальный авторитет? Такое может произойти не только в Маймаксе, нельзя наивно надеяться на то, что это пролинская подстава!
Но тут, к удивлению обоих, слово себе дала Регина.
-Мне неприятно соглашаться с Лазаревым, но он прав – что, если это на самом деле случится? Мы же потом всю жизнь винить себя будем, – Роза взглянула на свои руки в шипах, окрашенных красной пленкой.
Макс вынужден был признать, что сдается. Регину не убедишь, что Пролин на это не способен, как не убедишь в этом и Андрея Каверина. Наверняка блондин уже рассказал Нике правду, и она тоже не рискнет оставить это дело. Неужели они не понимают, что подставляют сами себя?
-Но Регина, для тебя это опаснее, чем для всех! Про Андрея она вряд ли поверит, а вот ты…
-Мы же Договор заключили, он ничего не разболтает.
-Он найдет способ, поверь мне. Уж я-то знаю его какой он сейчас!
Многие считают, что Лазарев не боится последствий и не думает о них – в этом его отличие от Макса Велла, которому из-за его расчетливости никто не мог, опираясь на факты, предъявить реальные обвинения – только слухи делали его преступником. В большинстве случаев так оно и было, но находились и исключения…
-Я не могу больше! – не выдержал Данил. – Мне нужно его найти, вы пока обойдетесь без меня.
Он собирался сорваться с места, когда Велл удержал его вопросом.
-А Каверины знают?
Лазарева разразил гром.
-Нет, ни о чем. И не нужно им это знать.
Лидер Изгноев еще помнил, что Велл не в курсе о проваленном плане и о том, что Ника догадывается о секретах. Родителям Андрея он тоже не говорил об опасности.
Прячась от проблем, он карабкался на самую вершину, хоть и догадывался, что чем выше он взберется, тем больнее ударится о землю, когда проблемы столкнут его со спины.
-Может, стоит им рассказать? Они могут остановить Пролина, - решила Регина.
-Не могут, - вздохнул Велл, - поверь, если надо – эти бандиты найдут способ. Будь это еще и на самом деле так… они должны знать. Может, хоть они убедят тебя, Лазарев.
Данил не хотел задерживаться. Он чувствовал, будто каждая минута отрывает от него Андрея.
-Я знаю, что ты ненавидишь меня, но можешь не называть меня этой фамилией? И нет, мы специально не говорим им. Бандитов они не остановят, а вот девочку – вполне. Андрей просил пока ни о чем не рассказывать.
-Конечно, просил! – вырвалось у Макса. – Про него она фиг узнает, он же у нас такой идеальный! Видимо, у тебя эгоизму научился. Представляю, что было бы, узнай она правду о нем…
-Велл, ты сам выбрал себе эту двойную жизнь. А ему выбрать никто не дал. Ты творишь все, что хочешь, и тебе все сходит с рук, а ему сломает жизнь одно неверное действие. Так может он хоть иногда сделать что-то для себя? – с этими словами Данил исчез из комнаты, а затем и из квартиры.
-Тяжелый случай, - оперся Макс на стену, - будь хоть ты, Регина, против, мы бы еще могли поспорить с ним.
Каверина привстала. Кровь уже потемнела на ее лице, впиталась в черную одежду, вплелась в белые волосы.
-Макс, ты видишь, что я вытворяю? Я все время живу с чувством, что мое существование причиняет боль другим. Я способна на куда большее, чем обычные люди, и хочу воспользоваться этим, чтобы кого-то спасти.
-Даже если это…раскроет тебя Нике?
-Ты удивишься, но со вчерашнего дня я кое-что поняла. Ника не из тех, кто ужаснется. Не из тех, кто побежит всем рассказывать. Ей интересно то, что, к счастью, никогда не затронет ее. Она искала особенных людей, и вот, наверное, мы трое подходим под это определение. Это безумие, но я хочу сама рассказать ей.
-Ты…что?! – Он не мог поверить своим ушам. Чтобы Регина, которая так боялась за свою тайну, сама пожелала ее выдать…
-Она все равно понимает, что мы что-то скрываем. Я боялась раскрыть тебе это раньше, потому что сомневалась сама. Но ее удивление вчера было не удивлением самому наличию тайны. Она догадывалась. Она как будто торжествовала, когда все поняла. Я была пьяна в говно, но все равно заметила…
-Ты не можешь сделать это необдуманно, Реджи. Надо решить. А пока…смой с себя кровь, наконец-то! Даже Лазарев умылся сразу, ты что, хуже его?
Рубиновые губы переломились в улыбке.

2017-01-27 в 22:11 

Бесконечное ничего
Глава 14
Хранитель информации


Это самый чистый, самый сладкий адреналин — чувство собственной силы.
Олег Рой. Я тебя никому не отдам


Когда Ника решила, что поход в Маймаксу – самое рискованное, что ей когда-либо приходилось делать, она еще ничего не знала о стрелках.
«Андрей отвел меня за угол школы и рассказал, что они планируют остановить группку озлобленных детей, решивших срубить деньги на вытравливании собак. Сказать, что я была в шоке – не сказать ничего, но затем он добавил, что я – обязательное условие…
После разъяснения я успокоилась, поняв, что мне не придется драться. Однажды одноклассник возненавидел меня за то, что я слишком широко распускаю руки, но то был одноклассник, а, я уверена, здесь большинство не младше Велла. И их шестеро. А моих знакомых…четверо.
Каверин предупредил, чтобы я не боялась – в силе мы их явно превосходим, и мне не придется в итоге защищаться. Я не слишком поверила, однако оставалась спокойна за свою жизнь. Как я помнила, обычно бандитские драки происходят на ночь глядя, в то время как эта состоится днем. Даже если меня кто-то тронет, я смогу позвать на помощь. Главное – захватить телефон.
Наверное, немногие меня поймут, но куда больше я удивилась, когда Каверин мне все рассказал. По телефону нас разыскал Данил, и в каком он был виде! Все его лицо было разодрано в кровь, на одежде местами красовались кровавые разрывы… как объяснил Лазарев, сначала он получил от того Пролина, потом от Велла с Кавериной, но выглядел он так, будто его избили не кулаками, а иглами…
Мои догадки очевидны.
И мне не хотелось, чтобы они подтвердились».
Она не могла даже читать на уроках – книжные строки, не говоря уже о словах учителя, не вмещались в скопление мыслей насчет предстоящей встречи в три часа. Еще затеяв эту игру, Волкова понимала, что будет не только бесплатно кормиться в New Generation. Лазарев – хулиган, Велл – маймаксонский, да и образ Розы будто кричал: «Не шути со мной!». Она была готова столкнуться с хулиганскими компаниями, но волновало ее не это. Ее волновали последствия. Так же, как и в Маймаксе, после этой встречи она рисковала завести врагов. Настоящих врагов. Это уже не злобные школьники. Те не могли причинить ей никакого вреда, помимо морального.
«Я помню, как боялась зайти в класс, когда они там находились. Да даже в школу! А сейчас мне смешно и грустно от того, какие глупые страхи меня волновали. Мнения людей обо мне – всего лишь мнения. Разве это опасно? Думаю, я избежала бы стресса, если бы еще тогда поняла, насколько глупо париться о том, что о тебе думают чужие тебе люди».
Вчера Регина Каверина не пришла в школу, сегодня она исчезла после третьего урока. До реального дома Макса добираться полтора часа, и ей пришлось взять велосипед, чтобы не идти от конечной остановки в Маймаксе пешком. У Велла, сидя за мраморным столом, она вновь повторила свое намерение. Он не знал, что ответить.
-Без Лазарева ты не можешь рассказать ей, - напомнил он, явно недовольный этим обстоятельством.
-Только первую часть. Вторая не входит в Договор, о ней не знают даже Каверины. Пролин точно воспользуется этим, и лучше, если я сама признаюсь.
-А вот об этом я бы не волновался! Говорю же, он подставляет нас. Но я же один так думаю! Идиотские правила. Лазарев решил состроить из себя героя, Каверин будто одержим, а ты слишком добрая и доверчивая.
-Но вдруг он не врет! Вдруг есть вероятность…
-Достаточно сообщить Каверину, но нет же! Лазареву легко рассуждать, он-то ничего не скрывает. Достал этот лазаревский эгоизм, так и хочется наплевать на все эти псевдо-законы, но нет же, меня никто не будет слушать, потому что я Дмитриев и устраиваю шумные гулянки на могиле Алекса двенадцатого декабря.
-Я должна у него спрашивать, что мне говорить, что нет…Макс, ты на два года старше, почему ты не лидер Изгноев?
-По сказанной ранее причине. И плюс я – Маймакса. Каверин – город. А Лазарев – и то, и то. Ты разве забыла, по какому принципу мы это все решили? И вертел я этих Изгноев, меня в это втянули Каверины, а я поддался. Вот нафига?
-Но теперь ты уверен, что никто не спалит тебя.
-Я и без всяких бумажек и Тайных залов понял бы, с кем говорить, а с кем нет. Да и у вас будут проблемы, если кто узнает, поэтому меня вам ни к чему выдавать. Эта детская игра зашла слишком далеко. Я вообще изначально не воспринимал ее всерьез. А теперь ты должна спрашивать у Лазарева разрешение рассказать Нике СВОЮ тайну. Бред и глупость. Пора с этим заканчивать, это приводит к неразумным последствиям. С Пролиным Каверины разберутся. Я все равно ни с кем из нормальных городских не общаюсь. Андрей и без всяких Изгноев не спалился за все пятнадцать лет. Данилу скрывать нечего. А ты, можно подумать, начнешь с кем-то общаться, если эта ерунда исчезнет.
-Это будет слишком опасно…кстати об этом! Вот почему Ника должна знать. Я не смогу себя контролировать, и если ее не предупредить, то…
-Но если предупредим, она не пойдет с нами. Я был бы рад, если бы это означало срыв всей идеи, но кое-кто с синими глазками не уймется, и тогда придется еще больше влезать в это говно. Оно тебе надо? Для Волковой, как и для всех остальных, ты пока что железная девочка, которая дерется шипами. Из-за чего, думает она, тебя боится весь город? Ее ничего не удивит. Меня мучает один вопрос – как же тогда Пролин думает спалить вас? Несмотря на то, что об этом он может сказать напрямую, она не поверит. Как же?..
-Это и объясняет то, почему мы должны туда идти. Он не заманивает Нику, он всерьез это все планирует.
-Реджи, ну хоть ты перестань! Да, он постоянно задевает тебя, но всего лишь из-за Лазарева и в особенности Каверина. Тебе бы не хотелось отомстить на его месте? Он никогда не был злодеем, и, как бы ужасно по отношению к тебе это ни прозвучало, но я его немного уважаю. Не каждый в четвертом классе додумается так заткнуть Каверина, что даже его родители ничего в его оправдание не смогли сказать. Он очень сильный. И, как показал тот случай, не станет терпеть, если кто-то творит зло. Побольше нам таких – и ситуация в стране была бы иная. Да, забавно это слышать от меня, но Дмитриевы тоже не тупые жополизы, и во многом мы согласны с Валерием Кавериным, хотя, разумеется, только я в моей семье об этом знаю.
-Ничуть не забавно. Я не удивлена. Только ты, Дмитриев, знаешь, что такое обида на эти две фамилии. Конечно, ты понимаешь его.
Она могла сказать и больше. Она могла добавить, что Андрей с того времени изменился – но Макс только отмахнулся бы. Регину это удивляло, ведь она знала, что к ее брату Велл относится куда лучше, чем к Данилу. Почему же тогда он не верит в то, что человек способен стать другим?
Ответ она получила. Не тогда. И не через месяц. Он пришел почти через год, и она вновь сделала выводы, что нужно быть осторожней в своих желаниях. Лучше бы она никогда этого не поняла.
Не только Регину волновали ее проблемы. Волновали они и Данила Лазарева. Он избавился бы от нее при первой же возможности найти доказательства. Он надеялся, что Каверины не станут держать ее у себя дома, если выяснят. Но Ника спасла его, и никакое желание спихнуть железную девчонку со своего законного места не вставало вперед мысли о по-прежнему горящем долге.
Вечером ранее он снова решил поговорить о ней с Андреем. За это он ненавидел ее еще больше – за то, что она стала тяжелой, вечно ссорящей их темой. Лазарев не мог понять причину, по которой Андрей злобно и разочарованно смотрит на него каждый раз, когда он напоминает ему, кто она и где ее место. Блондин же пытался оправдать Данила, но не выходило. Почему его друг, никогда никому не желающий зла, так бросается на несчастную девочку? Он и не представлял, что окажется на его месте тогда же, когда Регина поймет, почему Макс не верил в него.
Лазарев поднес кулак к дверной доске и три раза ударил по ней.
-Андрей, можно войти?
Через минуту сквозь дерево прозвучал ответ. Точнее, вопрос.

2017-01-27 в 22:12 

Бесконечное ничего
-Зачем?
-По поводу Регины…и…Ники. И тебя это тоже касается. Так можно? Открой дверь.
Он услышал щелчок, и перед ним встала фигура блондина.
-Почему ты всегда закрываешься на замок? Теперь ведь незачем и не от кого, - поинтересовался Данил.
-Мне так спокойнее. Но ты ведь не за этим пришел? Заходи.
Лазарев чувствовал, будто пришел к нему в гости, а не в одну из комнат своей же квартиры.
-Что тебя так волнует насчет Регины и Ники? – спросил Каверин, опираясь на стол.
Лазарев присел на диван.
-Ты сам знаешь, что у нее за проблема. А перед Никой я по-прежнему в долгу. А если что-то случится, мало ли? Мы не можем ей рассказать, это спугнет ее. И вообще ей страшно. Мы-то профессиональные драчуны, про Розу молчу, а она? Она ждет, что мы ее защитим, но ей может навредить человек, которого она почти считает другом. Слишком рискованно.
-Но ты сам слышал условие! Мне тоже не хочется ее в это впутывать, и я просто надеюсь, что она будет стоять на расстоянии, и ничего не случится. В драке уследить сразу за двумя вещами куда труднее.
-Ты забыл, Андрей? Ты забыл о том, что еще, кроме тебя и Макса, может остановить Регину? И, что за совпадение – это защитит ее и от пролинских дружков,- подмигнул Лазарев.
Каверин в ужасе и удивлении взглянул на него. Как он до сих пор помнит? Конечно, и забыть такое сложно, но применить в отношении Волковой…
-Ты спятил? Я понимаю все, но это ведь сразу же раскроет меня. Черт, и зачем я так? Я мог бы с легкостью что-то придумать и защитить ее завтра, но я и так наговорил достаточно. И про историю, и про политику, и эти мои фразы… - заметался Андрей.
-Успокойся, я не тебя имею в виду! – бросился к нему Данил. – Я просто хотел обсудить с тобой то, что относится ко мне. Нью Джи пока что принадлежит твоим родителям, но не все вещи Алекса достались им…
До Каверина дошло, о чем он. Ника и Алекс. Два абсолютно разных человека. То, что предлагал Лазарев, не могло уложиться в его голове. Сочетать несочетаемое…
-Я не уверен, что это хорошая идея, но у нас нет иного выхода. Так что я помогу тебе, так и быть. Но ты думаешь, что ей можно доверять такие вещи?
-Думаю, да. Она понимает всю серьезность.
Из-за серьезности дела все уроки на следующий день стали для Данила Лазарева сорока пятью минутами сна. Для Андрея Каверина, конечно, тоже – но ему, не спрашивая, сразу находили оправдание в виде ночной подготовки. Отчасти это было так, только готовил он не домашнее задание.
Данилу Лазареву второй день подряд пришлось отправиться к директору. Он помнил, что у Ники всего пять уроков, она дожидается его, и придется встретить ее пораньше, чтобы предупредить и кое-что передать. Но объяснить это учителям он, конечно, не мог, и предпочел сделать это более простыми словами.
«Я, Лазарев Данил Александрович, спал на всех четырех уроках, потому что мне хотелось поспать. К слову, я считаю, что наши уроки – бессмыслица, никакой полезной информации не дающая. А, согласно медицинским нормам, спать нужно не менее восьми часов. Грех не воспользоваться для этих целей партой!»
Это была не первая объяснительная, в которой, как говорили учителя, «читается полный лентяй, грубиян и Алекс Лазарев». Он отказывался посещать первый урок геометрии в четверг, так как считал, что делать геометрию первым уроком – насилие, он прогуливал физкультуру, аргументируя это тем, что «мотание головой взад-вперед – это не спорт», он оправдывал опоздания на уроки русского языка и литературы тем, что часто не угадывал, когда учительница придет вовремя. В общем, подобные тексты не удивляли уже никого. После них учителя со вздохом отсылали его куда угодно.
Освободившись, Данил первым делом подошел к школе Волковой и, ожидая ее, прикурил на лестнице. Когда это в окно увидела проходившая мимо завуч, она уже думала прогнать его. Но вовремя поняла, кто перед ней, и, уходя с крыльца, сбросила с себя всего одну фразу:
-Связалась же девчонка! Скоро сама там же окажется.
«Где – там же? – задумался Лазарев. – В Маймаксе? Или в Нью Джи? Эти учителя такие загадочные. Большинство судит о людях по их оценкам и поведению на уроках, какой же бред».
Наконец через щели кирпичей до него долетели звуки звонка. А он не знал, рад ли он этому. Ведь теперь ему предстоит выполнить важную задачу и, в отличие ото всех предыдущих, он сам повесил ее на себя. Утешало его только то, что и Волкова волнуется. Наверное, даже больше.
Вот она и приоткрыла дверь. Давно уже никого не удивляло то, что бывшую девочку-изгоя встречает компания Лазарев-Каверин-Каверина-Велл. Прежде Ника всегда была рада их видеть – уже от чувства, что она немного отомстила. Но сегодня ей хотелось, чтобы она, как и раньше, просто пошла после школы домой и уселась делать уроки. Чтобы вчерашний разговор оказался просто сном. И когда она заметила Данила, она все еще надеялась, что встретил он ее, чтобы пойти с ней в New Generation.
Но затем она увидела на нем нечто, что точно указало ей на реальность вчерашнего разговора.
Серьезное лицо.
У Данила Лазарева.
Такое можно увидеть только в особых случаях. Например, когда случайно намекнул чужой девочке на наличие секретов у его друзей. Или когда он знает, что стоит ему протрезветь – и его убьют Велл и Каверина. В остальных же девяносто девяти процентах ситуаций на нем читалась легкая ирония. Он ни о чем не волновался. И не без причин.
-Значит, идем, да? – вздохнула Волкова, подойдя к нему.
На часах – 13:30. Ника думала, что они переждут в New Generation.
-Да, но для начала надо кое-что передать тебе. Идем, - он ухватил ее за руку и затащил за угол школы. Они нырнули в открытый подвал, где кроме лопат и труб никого не было. Раньше Волкова никогда не заходила туда, и у нее возникло странное чувство, что Данил знает ее школу куда лучше.
-Зачем мы спустились в подвал? – В ее груди забарабанило холодом. Она доверяла Данилу, но никогда не забывала, что он – сын Алекса. Алекса, который с приветливым лицом продавал людям медленную смерть, обещая счастье.
-Чтобы никто не нашел нас. Такие вещи нельзя показывать кому попало.
Ника сглотнула слюну. Что он имеет в виду? Чего он хочет? А вдруг…нет, невозможно! Она уже сжала руки в кулаки, готовясь в случае чего засветить ему, как когда-то Укропинскому.
Лазарев сбросил с себя рюкзак, залез и достал из него черный фуляр. Волкова дрожала по-прежнему. Внутренний голос шептал ей врезать и бежать, но разум подсказывал, что нужно хотя бы выслушать его.
-Так, для начала хочу предупредить – это для тебя. А то еще что подумаешь, - начал Данил. – От тебя не требуется драться, мы все решим сами. Одна Регина чего стоит. Но если вдруг они захотят навредить тебе, ты должна быть готова.
Данил распахнул футляр, и Ника едва не закричала. Восхищение, шок и страх одновременно влились в нее.

2017-01-27 в 22:12 

Бесконечное ничего
В футляре лежал глянцевый черный пистолет. Прежде она уже видела такие в фильмах и, наверное, решила бы, что это игрушка, но пять букв, аккуратно вырезанные на поверхности, дали понять, что перед ней настоящее оружие. Или даже больше.
Девчонка прочла: «Alex L.».
Первую минуту она не могла даже говорить.
«Наверное, многим это покажется странным, но для жителей нашего города пистолет, защищавший Алекса Лазарева – это как нож, которым Джек Потрошитель вырезал органы проституткам».
-Нифига ж себе, - выговорила она наконец, задумавшись, насколько обычно это для Данила и насколько потрясающе для всех остальных.
-Бери, - протянул он пистолет.
-Что?! Это пистолет Алекса, а ты даешь его мне?
-Когда Алекса поймали, у него конфисковали все оружие. Это всего лишь травмат, особенным его делают эти вырезанные буквы, а так из него никого не убьешь.
Ника почувствовала, как часть камней в ней раскрошилась. Не так рискованно. Но все же ощущение, что ей передают оружие, которое мечтает подержать в руках каждый школьник, в том числе и Укропинский, на уровень повысило ее чувство превосходства. Она постоянно ощущала, как меняется ее положение, и кайфовала от этого.
-А почему его не конфисковали?
-В тот день, когда его наконец арестовали, он передал травмат Каверину. Если напомнишь, я как-нибудь расскажу всю эту историю. Велл ведь еще не упоминал?
-Он пообещал раскрыть множество подробностей.
-Ему не дано узнать это. Он же наслушался совсем с другой стороны.
-А остальные знают, что ты передал его мне?
-Знает Андрей. Он вообще-то хранится в сейфе Нью Джи, ключом и знанием пароля его не откроешь, но он может. Пришлось пробраться ночью, чтобы не объяснять его родителям, куда мы. В общем, спрячь пока в сумку, мы ждем остальных у Нью Джи и идем.
Теперь Ника почти не боялась. Ей казалось, что с появлением травмата Алекса она стала сильнее. Ей уже хотелось применить его.
«Тогда я, пусть и в шутку, но все же представила сцену из «Дневника баскетболиста» с собой на месте ДиКаприо. Я вхожу в черном пальто и с этим пистолетом в руках в свой бывший класс и, сверкая гравировкой «Alex L.», стреляю по очереди во всех со словами: «Помните, как говорили мне, что я тупая?». Разумеется, я не была серьезна в этих представлениях уже потому, что из травмата я не могла их убить».
Куда ушли две недели? Пролетели в мгновение, а изменили всю жизнь. Столько новых впечатлений, знакомств, знаний – пусть и не в той области, в какой нужно. Она никогда не подумала бы, что за такое короткое время все так перевернется. А ведь это только начало.
Регина Каверина стояла на крыше New Generation, как обычно, поглядывая на плывущие по воздушной реке ватные комки облаков.
-Мне все страшнее и страшнее. Драка – единственный случай, когда я могу быть полезна, но если что-то выйдет из-под контроля, Ника сразу все поймет, и Пролин не упустит шанса рассказать ей правду.
Она чувствовала, что это очередное испытание. Теперь уже – только для нее. Ника добралась до Макса, Андрею не за что тревожиться. А значит, она – главная мишень. Пролин не может выдать Нике только то, что прописано в Договоре. Как с Веллом, с ней не выйдет. Ника точно не воспримет это как нечто нормальное. Регина знала, что это вовсе ненормально, слова Лазарева напоминали ей об этом…но значит ли это, что Ника отвернется от нее?
-У меня нет слов, я так устала! Как же я хочу быть обычным человеком…мне всего тринадцать…
Поднимаясь на этаж с ресторанным двориком, где они договорились встретиться, Ника еще с эскалатора заметила, что он подозрительно пуст: всего несколько человек, и то взрослые. Обычно после уроков здесь полно народу. Но стоило ей подойти к столам, как она тут же все поняла.
Регина Каверина всегда выделялась шипами, и именно из-за них многие боялись ее. Она могла навредить ими, случайно задев. Сейчас, когда Ника увидела ее экипировку, ей пришло в голову, что прежний ее вид был всего лишь детской пародией.
Роза сверкала серебристыми шипами; солнечные колючие зайчики от них бегали по стенам. Шипы торчали из ее обуви, брюк, черной кожанки, шести браслетах на каждую руку, перчаток, колец и даже ободка на голове. Она собрала на себе всю одежду с шипами, что у нее была.
Велл тоже был во всем черном, и, как и Регина, надел черную кожаную куртку – из новой коллекции свой же матери, но об этом никто, кроме компании, не знал. И, конечно…
-А ты и драться в солнечных очках будешь? – поинтересовалась Ника.
-Пхах, нет, но пока не дойдем, лучше не снимать.
Волкову удивляло то, что раньше она не обращала внимания на цену его вещей. Те же очки даже во втором лицее не каждый мог себе позволить. Насмотревшись на наркоманов в Маймаксе, она перестала понимать логику людей, считавших Велла наркоманом только из-за района.
И все же ей до сих пор сложно было поверить в то, что она знает этот секрет. Она сразу начала иначе его видеть, замечать детали, до которых прежде и не додумывалась: воспитание, манера разговора, образованность, конечно же, число цифр на ярлыках одежды. Если бы он больше общался с городскими, если бы у них появилась хоть одна зацепка, его бы сразу заподозрили.
«И тогда до меня дошло, почему он ни с кем больше не общался. Но так делал не только он. Данил, Андрей, Регина – никто никогда не видел их в обществе других людей. Это только из-за Велла? Или, может, себя они тоже спасают?
Елена Дмитриева была одной из моих любимых моделей, а ее мать – дизайнеров, и ответ лежал на поверхности – но я его не видела. Чтобы увидеть его, нужно было поверить, как в сказках. Я попала в какой-то сериал, но до сих пор не понимала своей роли в нем».
Ника поглядывала на Регину и ее экипировку. Никаких сложностей она не видела – ей казалось естественным то, что Каверина хочет запугать противников.
-К тебе теперь подходить страшно, - все же призналась Ника Регине.

2017-01-27 в 22:15 

Бесконечное ничего
-Лучше тебе сегодня в самом деле не подходить ко мне, - прозвенела Регина, - это опасно, еще задену случайно.
Лазарев хмуро взглянул на девочку в шипах. Ника тогда не поняла суть предупреждения Регины. Да, она выглядела устрашающе, но Волкова не считала ее опасной. За время общения с ней Роза пусть и не раскрылась ей, но предстала простой девушкой, не способной убить человека, как о ней говорили.
«Самая, пожалуй, странная деталь всего расследования. Обычно именно такие сильные девушки в душе оказываются очень слабыми, и мне казалось, что так оно и есть. Достаточно глянуть на ее реакцию на Лазарева или поведение в Маймаксе! Но тот случай с Максом научил меня, что это не настолько простые тайны, чтобы я могла сама догадаться. Меня должно было что-то подтолкнуть.
Мы шли на встречу с их врагами. Может быть, это?»
-Кстати, а где наш блондин? – поинтересовалась Волкова, заметив отсутствие Каверина.
-Скоро подойдет, - сообщил Лазарев.
Ника помнила, что только они трое – она, Лазарев и Каверин – знают о травмате в ее сумке. Больше ее не удивляло то, что Велл и Каверина оставались в неведении. Причину она видела в одном – кое-кто будет явно не рад видеть в ее руках вещь человека, доставившего его семье столько проблем.
В одном…
Каверин подошел через пятнадцать минут. На этот раз он был в джинсах, футболке, бомбере и кедах – разумеется, выглядел он при этом далеко не по-маймаксонски.
Регина смотрела на него и завидовала – хотелось бы и ей быть спокойной за свою тайну! Но она на волоске. Ее может раскрыть одно неверное движение. Она на грани.
Перед глазами всплывала сцена трехлетней давности. Кровь…кровь на полу, ее руках и…белых волосах.
Она увидела ее вчера. Возможно, увидит сегодня. Каждую ночь этот фрагмент ее жизни приходит к ней. Она не справилась и слишком дорого заплатила за свою ошибку. Но почему именно им? Почему именно он оказался тогда рядом?..
«Если ты не можешь от этого избавиться, ты можешь этим воспользоваться», - как-то сказал он ей. Он понимал ее, как никто никогда не поймет. Он был ей ближе всех на свете, а теперь в ее жизни никогда не будет его. По ее вине.
В без десяти три они оказались за старыми гаражами, где их уже дожидались. Пролин, Семенов, еще два человека из Маймаксы, один из третьей школы и…
-Укропинский? – удивилась Ника, увидев бывшего одноклассника рядом с Пролиным.
«После случая с Веллом и долгого общения с Кавериным я поняла, что по лицу о человеке вполне можно судить. И Пролин не показался мне отморозком – у него была вполне стандартная внешность, и он был из тех, за кем приглядывают девушки. Я уже знала, что он из параллели Каверина. Неужели от конкуренции?
Так или иначе, его вид не сочетался с делом, которое он хотел совершить.
Но что в его рядах делает Укропинский? Это месть?»
-Ну здарова, Волкова. Что, думала, войдешь в крутую компанию и будешь в шоколаде? – с насмешкой проговорил он.
-Ничего я не думала, - отбила Волкова. – Я с самого начала все знала, так что не надейся запугать.
-Так-так-так, - встрял Каверин – С каких это пор отбросы так спокойно заводят с нами разговоры?
Укропинский вздрогнул. Ника почувствовала гордость за Андрея и свое положение.
-Какие мы важные! – начал Пролин. – С годами не меняемся. Но что это такие великие люди сами связываются с отбросами? – он ткнул пальцем в Розу и скомандовал: - Начинаем!
В этот момент платформы Регины оторвались от земли, и рука со всего размаху влетела ему в лицо. Парни тоже поспешили сжать кулаки, и Ника отошла в сторону.
Под ее ногами лежали ошметки асфальта, над головой расцветали листья, а перед глазами кипела битва. Теперь ей стало ясно, почему тринадцатилетнюю Розу так боятся: ее шипы впивались в каждого, кто к ней приближался. Ее части тела влетали в людей, выбивая из них кровь. Ее движения не напоминали трюки в фильмах, они были беспорядочными и секундными, но могли поразить любого профессионала. Изумруды налились ядом, на белые волосы брызнули первые капли крови, в шипах отражалось солнце, а она все била и била, совсем не думая о последствиях. Вот она, настоящая Роза.
На щеке Укропинского остались четыре полосы шипов. Роза отбросила его от себя одним ударом, а затем переключилась на товарища из Маймаксы, как и Велл, и из третьей школы. Лазарев был занят Семеновым, Каверин – Пролиным. Пошатываясь и морщась от боли, Укропинский сделал шаги к Волковой.
-А ты че в сторонке стоишь? Боишься? – усмехнулся он.
Нику заколотило от обиды. Шрамы на руках, желание умереть – все это из-за него, и все равно он смеется над ней! Ей захотелось, чтобы Роза добила его своими шипами, заколола до смерти. Но и у нее было припасено кое-что…
Волкова нырнула рукой в рюкзак, а когда достала ее, Пролин чуть не проглотил язык. Ему в глаза смотрело дуло пистолета, на котором он успел разглядеть имя легендарного маймаксонского бандита девяностых.
-Еще одно слово из твоего поганого рта, - загорелась Ника, - и пуля вместе с твоими мозгами окажется на стене того гаража. А может и без них, ведь они там вряд ли есть. – Ника сделала к нему еще один шаг. – В общем, слушай внимательно. Я от вас за всю жизнь натерпелась. Видишь это? – она вытянула левую руку. – Это ты мне, тварь, оставил. Ты! Ты и твои сраные дружки. И вот что: если хоть раз в дальнейшем вы позволите себе высказывания в мой адрес – любые – я, не постеснявшись, подкараулю вас хоть дома, и вам окажется честь быть застреленными из пистолета Алекса Лазарева. Как видишь, я уже и в Маймаксе побывала, и в Веллом сдружилась, и с убийцами поговорила, а про Данила Лазарева и вовсе промолчу. Так что осуществить задуманное смогу, не бойся. А уж благодаря Кавериным мне за вашу смерть ничего не будет, ясно? Но я могу осуществить это и раньше, если прямо сейчас ты не возьмешь и со всех ног не побежишь домой есть супчик и делать уроки. Вперед, - Ника опустила палец на спусковой крючок.
Ее слова, словно цунами, накрывали его. Кровь бежала по сосудам с космической скоростью, нагревая каждую часть тела. Нику охватила власть, власть и месть. Это случилось! Прошло полгода, и она не плачет. Она выпустила своих демонов и натравила их на давнего врага.
Опасаясь, что его побег увидят, Укропинский завернул за край гаража и исчез. Ника услышала шлепание его ног по трещинам асфальта. Рука едва опустилась. В животе гремел салют. Счастье с небес упало на нее. Да. Этот момент. Он настал.
Стоит ли говорить, что теперь можно забыть о статусе изгоя? Пусть боятся – ее это не тревожит. Пусть говорят что угодно – ее не волнует их мнение. Они перестали играть роль в ее жизни.
Год назад этот человек называл ее тупой. Минуту назад он, дрожа, убежал от нее. Нее и Алекса Лазарева.
-Вот крутая! – вырвалось у Каверина. Его руки ослабли, и Пролин сумел вырываться. Тотчас же на него накинулся Семенов, и Андрей не успел удержать врага, хоть и видел, что тот направился в Волковой.
-Не переживай, я не такой, как ты, - отбросил Пролин, - я не причиню вред человеку просто так.
Ника обернулась и вновь подняла руку с пистолетом. Она направила ее на Пролина, за спиной которого команду противников Изгноев разбивала в мясо Роза.
-Не подходи, - звонко сказала девчонка. Темно-русые ленты хлестали ее по лицу.
-Я не собираюсь трогать тебя, - сообщил Пролин, запустив руки в карманы. – Но ты считаешь, что это честно – выбивать противника из драки оружием?
-Честно, - ответила Ника, - я просто защищалась.
-Он был опасен для тебя, и ты пыталась спастись! Иногда сохранить свою жизнь, здоровье и достоинство важнее вымышленных правил. Объясни это своему дружку, - перевел тему Пролин.
В этот момент часы жизни Ники отмотали стрелки на ту ночь, когда во сне к ней пришла девушка с кровью из правого глаза. Она сказала нечто похожее.
«Спроси своего дружка…»

2017-01-27 в 22:15 

Бесконечное ничего
Она и забыла об этом сне – кошмаров хватало наяву. Возможно ли, что это было больше, чем сон?
- Какому дружку? – Ника не подала и виду, что фраза насторожила ее. Теперь-то она не спит. Теперь она получит ответ.
-Блондинчику своему! – Пролин ощутил, как к глазам подступают слезы, и глубоко выдохнул. – На Укропинского, значит, пистолет. Значит, мстим? Похвально, я могу понять тебя в этом. Но не могу в другом: ты, кто знает, что такое, когда тебя травят – почему ты водишься с теми, кто это делает? Почему ты презираешь не всех, а только тех, кто задел тебя?
Нику заморозило. Она не понимала, о чем он. «Блондинчик» - это явно про Андрея, но мог ли он? Он, кто отлично ее встретил, выслушал ее, с кем они общались «ВКонтакте» на философские, исторические и политические темы – мог ли он быть таким же, как Укропинский?
Она опустила пистолет.
-Что это значит? Андрей же не такой…
-Не такой, каким кажется! Поверь мне, это в его крови: притворяться идеалом для всех, но узнав о нем правду, ты, поверь мне, ужаснешься.
«Я смотрела ему в глаза, и меня распирало желание врезать ему! Ему ли учить меня, ему ли осуждать кого-то, ему ли распускать мерзкие сплетни?»
-Говорит мне дружок Укропинского, который хочет заработать деньги на вытравлении бездомных собак, - отбросила Ника.
Но Пролин только улыбнулся ей в ответ.
-Легко же вы повелись! Если кто-то и оказался поумнее, большинство его все равно не послушало. Человек, в котором живет настоящее зло еще с прошлого века, видит во мне злодея, способного на такое. Как ими легко манипулировать! Слушай сюда: никого я вытравливать не собирался, ясно? Я лишь хочу отомстить им. Так же, как отомстила ты, понимаешь? Я придумал им уловку, отлично подстроил все так, чтобы Лазарев услышал мой разговор и принял за чистую монету. Но дело не только в мести, моей мести – я узнал, кто ты. Узнал от людей первой школы, какие у тебя были проблемы. Поэтому я и подговорил Укропинского – ты или твои дружки отомстили бы. Но послушай, я должен тебя предупредить: не связывайся с этим дерьмом! Не верь им, они только кажутся белыми и пушистыми. Укропинский и то не устраивал то, что вытворял Каверин. Ника, я прошу тебя по-человечески…
Мечты Ники, ее счастье последних двух недель свалилось с плеч и треснуло об землю. Говорит ли Пролин правду? Каверин хвастлив – это да. Самовлюбленный? Определенно. Высокомерный? Уступает только самовлюбленности. Но значит ли это, что он способен над кем-то издеваться? Ника считала, что это – удел неудачников, желающих самоутвердиться. Андрея никак нельзя назвать неудачником, он с детства был способнее других, его семья занимает ведущее положение в городе, а его лучший друг – сын Алекса Лазарева. Зачем ему это? Чего он добивался?
-Я не знаю, верить ли тебе, - выдохнула Ника, почувствовав, как слезы накатились на глаза.
-Можешь не верить мне, но спроси у него. Или как минимум – у его родителей или Данила. Они все это помнят.
Нику трясло от шока. Но ей хотелось большего.
-Послушай, мне недостаточно. Я хочу знать, что это были за действия. Поэтому завтра в половину третьего в сквере Мира я жду тебя.
-Хорошо, - удовлетворенно ответил Пролин.
-Эй, ты! Куда сбежал? – раздался железный треск. Роза, на чьей одежде и шипах блестели капли крови, впивалась в него накаленными изумрудами.
-Я говорил с человеком, ты, ненормальная! – зарычал он.
Следующая секунда – и платформы Розы понеслись к Пролину. Но Ника не хотела терять информацию, которую получила – у нее еще остались вопросы. Ноги скользнули по земле, и она очутилась между Пролиным и Розой. Та неслась на них.
-Стой, Реджи, мы еще не договорили! – крикнула она, но Регина ее будто не увидела. Ряд браслетов дохнул ей в лицо на расстоянии десяти сантиметров, и Волкова от испуга резко развернулась, желая скрыться, но что-то железное и острое впилось ей в затылок.
Перед глазами растеклась сетка гаражных кирпичей. Ноги и руки размякли, Ника ощутила, как валится на землю, а в уголки сознания прокрался звук:
-НИКА!

2017-01-27 в 22:16 

Бесконечное ничего
Глава 15
Дикая Роза


Какое могущество – контролировать нечто, способное нанести столько вреда… да и вообще контролировать нечто.
Вероника Рот. Дивергент


Разомкнув глаза, Регина увидела, как тело Волковой упало на заросший асфальт. Вокруг ее головы разросся красный нимб.
-Нет, Ника! – бросилась она к ней.
Велл, Каверин и Лазарев тут же вскочили, а Пролин скомандовал своим:
-Остановитесь! И идите! Рассчитаемся потом! – Затем он нагнулся к Кавериной. – Нечего лить слезы. Она пострадала из-за тебя, и ты в ответе. Только взгляни на себя: ты можешь убить невиновного человека просто от того, что он попался тебе на глаза. Как таким монстрам позволяют спокойно выходить на улицу, находиться в обществе?
Слезы окатили лицо Регины.
-Это из-за тебя! Это ты должен был быть на ее месте! – она вскочила и засветила ему шипами в челюсть. Того отбросило на Каверина.
-Не пачкай об эту грязь руки, - сказал он Розе. – А ты получил то, что хотел? Вали.
-Свалю. Но учти, Каверин: ты еще ответишь за все, - развернулся Пролин и зашагал вдоль линий гаражей.
-Испугались! – презренно окинул он его уходящую фигуру, а затем развернулся к Волковой. – Как она?
-Несерьезное повреждение, - сообщил Велл, - но нужно поскорее отвезти ее в больницу.
-Прости, Ника, прошу тебя, - Регина сбросила прядь с ее теплого, но застывшего лица.
Опять. Опять из-за нее пострадал человек. Как и тогда.
-К Наташе?! Да как мы сунемся туда, как мы объясним, что произошло? – не выдержал Лазарев.
-Это не то, о чем сейчас надо думать! – отрезал Велл.
-Да, легко тебе, ты в свой домик пойдешь чаек пить, это нам выслушивать! – не выдержал Данил.
-Нет, Велл прав! – решил Каверин. – Главное – чтобы все с ней было в порядке.
Блондин нагнулся к ней и забросил на руки. К их счастью, частная больница находилась не так далеко отсюда, и им даже не нужен был транспорт.
Регина размазывала тушь по лицу. Опять та же картина: тушь, кровь и белые волосы, испачканные в этой смеси. Эти белые волосы, она никогда не забудет их. С них все началось и закончилось.
-Что я натворила? – прижалась Регина к Веллу.
-Она жива и даже не станет инвалидом, с ней все будет хорошо. Успокойся.
-Легко тебе, Макс. Тебе не составляет труда играть паиньку перед родителями, а в их отсутствие пропадать в Маймаксе. Мне бы возможность самой распоряжаться своей жизнью и что-то выбирать…
-Замолчи, поняла меня?! – крикнул ей спереди Лазарев – Если с ней что-то случится, я тебя убью!
-Досадно, что долг отдать никак не можешь? – поинтересовался Велл. – Даже Алекс не помог, но надо же самоутвердиться за счет других. И это при том, что если попытаешься убить Регину – ты знаешь, кто кого в итоге убьет. Так что замолчи.
-А ты и вовсе к Пролину нормально относишься, кто еще молчать должен?
Если бы руки Андрея не были заняты Никой, он всадил бы обоим, но он даже не хотел отвлекаться – его задачей было ускорить шаг и поскорее донести Нику. Но молчал он не только поэтому.
-У меня нет повода ненавидеть его, - заявил Велл. – В отличие от некоторых, он никого не бьет и не унижает необоснованно.
Макс и сам понимал, что бесполезно что-то доказывать, но каждое слово Лазарева било его по голове, как Регина Нику. Возможно, он бы и сдержался – но ситуация не позволяла ему зажать себя в руки.

2017-01-27 в 22:18 

Бесконечное ничего
Наконец они подошли к больнице. На лавках никого не сидело, и это их обрадовало, иначе слухи облили бы весь город уже через полчаса. Автоматические двери распахнулись перед Кавериным, несшим на руках обездвиженную девочку, голова которой была перевязана его пропитанным кровью бомбером. Увидевшая их администраторша сразу нажала на больничный телефон и позвала:
-Наталья Ивановна, срочно! Там Андрей с девочкой без сознания на руках.
-Пусть несет ее в мой кабинет, сейчас я там буду! – ответил электронный голос в трубке.
-Ты слышал? – обратилась администраторша к Каверину, но тот уже поднимался на второй этаж вместе со своей свитой. Наталья Ивановна, высокая блондинка с чистыми серыми глазами и в белом халате, уже ждала их у открытой двери. Когда Каверин уложил ее на операционный стол, она тут же принялась промывать рану.
-Наташ, все ведь хорошо с ней будет, да? – тревожно спросил Каверин.
-Да, ничего страшного. Но кто ее так?
-Пролин.
-Эх, ясно, - она снова принялась за Нику.
Голова девочки была забинтована, ее жизни и здоровью ничего не угрожала. Наташа сказала, что швы за волосами не будет видно, а значит, никто не потребует объяснений.
-А теперь расскажите мне все как есть. Все, с самого начала. Из-за чего они напали на вас? Чего они хотели, и что плохого им сделала Ника?
Перемешивая фразы, друзья рассказали ей о драке, наврав в одном моменте: Пролин сам заслонился Никой за секунду до удара.
-И вы молчали? Вам забили стрелку, а вы молчали? – она строго взглянула на всех четверых. - Ну вы даете! Нужно было срочно рассказать нам, мы бы уладили. Макс, ты один обо всем догадался, почему же ты нам не сообщил?
-Как будто мне кто-то поверит, - вздохнул Велл.
-Ты прав, это наш косяк, но теперь… он не болтнул ничего лишнего?
-Да, про меня, - ответил Каверин.
-Про…тебя? – глаза Натальи расширились от ужаса.
-Про то, что было в начальной школе. Формально он ничего не нарушил.
Обезумев от драки, блондин не мог слышать разговор Пролина с Никой, а также то, что они договорились встретиться.
-Это немного облегчает ситуацию, - выдохнула та. – Она хотя бы не знает тайны из Договора.
-Вообще-то знает, - признался Велл.
Прошло еще несколько минут, прежде чем Наташа Каверина услышала все и отсчитала их за то, что они не рассказали ранее. Данилу пришлось доложить и о том, что он провалил изначальный план, и Ника уже догадывалась.
-Мда, влипли. Она ведь не остановится, раз уже один секрет знает. Еще Пролин…может, нам вмешаться?
-Как остановишь его, если он по факту соблюдает все правила? – еле выговорил Каверин, поскольку почти все его лицо было обработано и заклеено.
-А может, и не надо? – едва выговорила Регина, несмотря на то, что одна она не получила даже царапины.
-Что? – на нее уставились четыре удивленных лица.
-Я о себе. Пусть узнает, раз все равно догадывается. Не думаю, что это так стыдно.
-Регина, ты ли это? – не понял Каверин.
-Стоп, стоп, стоп! – оборвал их Лазарев. – Может, это стоит с кем-то обсудить, не? Все-таки, тайна из Договора.
-А кто ты такой, чтобы она тебя спрашивала? Это ее тайна, и ей решать, - поставил его на место Велл.
-Я – лидер Изгноев. Точка. И я не позволю ей нарушить правила.
-Кто бы говорил о нарушении правил! – вспылил Макс. – Но что-то мне подсказывает, что не нам выбирать. Про меня она уже знает, тебе нечего скрывать, не лучше ли спросить того, кто все еще в опасности? – он взглянул на блондина.
Хотя Велл с самого начала не отделял его от остальных, Каверин все еще считал, что ему ничего не грозит.
-Я не в опасности, - сухо отвесил он. – Поэтому соглашусь с Веллом – такой, как Ника, я бы доверился.
-Я не так хорошо знаю Нику, как вы, - встряла Наташа, - но не думаю, что девочка, в девять лет способная помочь чужому ей парню, начнет осуждать Регину, а уж тем более – рассказывать об этом другим.
Данил слушал их и не мог понять, что произошло с окружающими – почему им резко стало все равно?
-Вы забыли, в какой мы ситуации? Мы же не просто так все придумали! Ника знает уже слишком многое, если позволим ей проникнуть чуть глубже, то конец.
-А тебе напомнить, из-за кого она столько знает? – покосился на него Велл. – Хватит строить из себя начальника, мнимый Алекс! Вспомни, сколько лет нам было, когда мы начали в это играться. Сейчас мы все достаточно взрослые, чтобы самостоятельно решать, кому что рассказывать, и никто не должен тебе подчиняться, даже несмотря на то, кем ты являешься. Тебе ясно?
-Наташ!
-Мне нечего добавить к его словам. Не очень-то приятно соглашаться с Дмитриевым, - взглянула она на Макса исподлобья, - но началось все именно с тебя, Данил.
-И это говорит лучшая подруга бывшего Изгноя? – не выдержал Лазарев.
-Не сравнивай, пожалуйста, ситуацию Регины с Линой и Алексом!
Он мог бы прямо сейчас сказать, что Регина намного опаснее Алекса, но он знал, что за этим последует. Как хулигану, ему не раз случалось попадаться под горячую руку, но в сравнении с шипованной рукой это ничто. Наташа не была в курсе, этот секрет не числился в документах, чем активно пользовался Пролин – но никто не воспринимал его слова всерьез.
-Мам, так что мне делать? Она скоро очнется. Говорить ей? – спросила Каверина.
-Если ты считаешь, что так нужно – говори, - поставила точку Наташа.
Тут фигура Лазарева молча встала и, ничего не произнося, направилась твердым шагом к двери, затем исчезла за ней, громко хлопнув.
-В своем духе, - вздохнул Каверин.
-Ты не пойдешь за ним? – удивилась Наталья Ивановна.
-Нет, ему нужно время. Оставьте его в покое хоть ненадолго.
Данил Лазарев смотрел на пожелтевшее от заходящего солнца небо, завешивая вид сигаретным дымом. Что стало с его жизнью, почему за какие-то три года он превратился в лишнего человека, путающегося у всех под ногами? По его дому разгуливает чужая девчонка, которая мутит с одним из главных его врагов, лучшая подруга его матери верит Дмитриеву больше, чем ему, и даже Андрей Каверин, одному которому, кажется, не все равно на Данила – он и то признает ее, этого опасного монстра, своей сестрой. За все четырнадцать лет он ни разу не назвал Лазарева братом – его это никогда не напрягало до появления Регины. Они отобрали у него все, но перед ними всегда раскрыты двери его дома. Дмитриев прикрывается квартирой и знакомством с Алексом Лазаревым, а, приезжая к родителям, наверняка вместе с ними брызжет желчью в адрес всех их. Сегодня Регина едва не убила Нику, и когда она очнется, она просто расскажет ей, наверняка надавив на жалость не без помощи Велла. И все! Ника даже не попытается защититься, она будет постоянно подвергать себя опасности, находясь рядом с ней, так же, как сейчас это делает вся его семья. Он мог бы спасти их, но лишь ценой своей жизни – а, возможно, не только своей…
Парень залез в карман и нащупал холодную сталь. Пистолет. Всего лишь травмат…
«Один в этом плюс, - решил он, - если Ника узнает, будет несложно объяснить, почему она всегда должна носить его с собой».
У него, кажется, появился шанс вернуть долг.

2017-01-27 в 22:18 

Бесконечное ничего
Последнее, что она помнила – это ледяные шипы, впившиеся ей в голову. Затем наступила пустота…пустота, заполнившаяся клоками ее воспоминаний, особенно яркими среди которых стали последние недели. Случайная встреча, ее условие, Красный дом, Маймакса, тайна Велла, Пролин, драка…
В темноту перед глазами пробились нечеткие белые пятна, заполнившие пространство. Боль в голове. Ника положила ее набок и увидела черно-серо-белый размытый силуэт.
-Ник, ты очнулась, - вздохнула Регина.
«Я не сразу сообразила, где я. Я не знала, сколько часов или дней прошло, что произошло за это время, знают ли родители, в опасности ли я…»
-Реги…
-Тише, все хорошо! Прошло только два часа, ты в маминой больнице, твоей жизни ничего не угрожает, мы принесли тебя сюда… - попыталась истолковать Каверина, чтобы поскорее перейти к делу.
Ника минуту смотрела на нее, осмысливая услышанное. Частички памяти всплывали в голове, показывая на поверхность последние минуты в сознании. Пролин, странный разговор с ним…и Регина, набросившаяся на них…
-Постой! – Ника резко поднялась, ощутив, будто на голову ей свалился бетонный груз. – Ты…это была ты! За что ты меня? – дрожала она.
Эти бешеные ядовитые изумруды, растрепанная белая пакля в крови – и резкий удар, разодравший бы ей лицо, если бы она не отвернулась. Она не боялась Розы. Но, может, напрасно? Может, не зря ее сторонятся, может, она действительно вредна?
Регина сделала шаг назад, затем ухватилась за застежки браслетов. Все шесть штук вскоре уснули на соседнем столике, мирно опустив иглы. Рядом пригрелись кольца.
На ней уже не было обтыканной шипами куртки – одна черная футболка. Конечно, снять штаны и обувь она не могла, но безопасный верх уже успокоил Волкову.
-Постой, я сейчас все объясню, но прежде позволь кое в чем признаться…
Ника ощутила, как по ее сосудам пробежались огненные струи. Неужели сама? Неужели Регина Каверина вот-вот сама признается в своей тайне? Но Ника заметила еще кое-что.
-Подожди, а что с твоим голосом? Почему ты говоришь, как обычный человек?
Регина впервые не звенела, простой ее голос был расплавленным и легким. Ника поразилась такому резкому изменению, до нее сразу дошло, что железный голос – часть имиджа Розы. Но для чего он?
-Это пункт тоже сюда входит…
Ника слезла с клееночной кровати и уселась на стул рядом с Региной.
-Ты, наверное, будешь в шоке. Но выслушай меня. Сегодня я поняла, что уже не могу и не хочу скрывать правду. А правда не самая приятная. Наверняка ты хоть раз задавалась вопросом – откуда я? Как я жила до переезда сюда? Тебя пугал и удивлял мой образ, ты вряд ли понимала, с какой целью девочке из Кавериных и девушке Велла понадобилась такая острая броня. И, думаю, в итоге ты решила, что это просто стиль, что мне так нравится. Но все куда глубже.
Регина уже не смотрела ей в глаза – она опустила их к рукам, и Ника не видела в ней той прежней Розы, которую все боятся. Перед ней сидела испуганная беловолосая девочка, с дрожью в голосе выдавливающая из себя признание.
-Возможно, ты заметила, что я не похожа на Наташу. Я вообще ни на кого из них не похожа. Потому что я здесь – левый человек. Я из детдома, Ника.
В Нике взорвались петарды, завыл ветер, пронесся ураган… она никогда не поверила бы, скажи это даже Макс, но это сказала сама Регина Каверина, на которую хотят быть похожи почти все девочки младше тринадцати. Ей завидуют, ее боятся, она стала нарицательным именем в этом городе. И теперь она сидит перед Никой и заявляет, что она из детского дома.
-Невозможно, - удивилась Волкова, - я в шоке. Никогда бы не подумала. Ты слишком…слишком крутая для детдома.
Ника вспоминала, как Каверина выкладывала в «Инстаграм» фотографии в купальнике. Шипы на ней неизменно были, но вот никаких шрамов и прочих детдомовских отметок она на ней не видела.
-И долго ты там была? Как ты оказалась там? Извини, если задеваю, ты можешь и не отвечать…
-Нет, спрашивай что хочешь. Я понимаю твое удивление. Я там всю жизнь, и, говорят, меня нашли под дверями детдома. Каверины удочерили меня в десять лет. Кстати, так они и познакомились, но это уже не по теме.
Нике все равно не верилось, что это правда. Когда она узнала про Макса, все вмиг сошлось, но в Регине нельзя было разглядеть детдомовку.
-А теперь, наверное, немного странный вопрос. Я не уверена, что там заморачиваются с именами – почему же тебя так необычно зовут?
-Меня звали иначе до шести лет. Я уже не помню, и вспоминать не хочу. – Она приврала. – Но потом я встретила одного прекрасного человека, и именно он так назвал меня.
-И кто же он? Макс?
-Нет, ты не знаешь его. И никогда больше не узнаешь.
Ника поняла, что следует сменить тему.
-Ладно, давай о чем-то другом. Где же ты жила?
-В Питере. Классный был город, но поверь, в моем районе видов на разводные мосты не было. Вот такой вот я бандитский Петербург, с шипами и железным голосом.
-Кстати о голосе…
-Да, я обещала. Я не только этим умею. Я многими могу. Смотри, - она глубоко вздохнула, а потом выговорила: - Ника, ты выйдешь за меня? – голосом Андрея Каверина.
Волкова зазвенела смехом, а Регина не унималась:
-Да, конечно! – вылетел из ее рта голос самой Ники.
Они хохотали еще минуту, но затем Регина вспомнила, о чем на самом деле она хотела предупредить Нику. Детдом был всего лишь вступлением.
-Ладно, посмеялись, а теперь давай к делу. В первую очередь, я хочу извиниться, а во-вторых – предупредить. Ты ведь заметила, что я часто на кого-то бросаюсь – на Данила, например. Или на всех этих сообщников Пролина. И если меня не удерживали, никто не уходил без повреждений, - она взглянула на браслеты, подпачканные кровью. – Наверное, ты думаешь, что я невероятно сильная. И да, оно так, но в другом смысле. Я не контролирую это.
-То есть?.. – уставилась на нее Волкова, понимая, к чему она клонит.
-То есть, я могу навредить людям, сама того не желая. Стоит им разозлить меня, хоть немного – и я сразу наброшусь. Наверное, ты заметила, что я принялась за Пролина именно тогда, когда он назвал меня отбросом в разговоре с Андреем. И тут же скомандовал. Потому что он боится раскрыть меня своим дружкам, ведь тогда они все побросают его.
Как ни странно, новость это не испугала ее и удивила намного меньше новости о детдоме.
Ника вспомнила слова самого Пролина. Если это правда, и если завтра она узнает подробности, как она поступит? Она не сможет дружить с человеком, способным кого-то травить. Она не будет считать его человеком, в ее глазах он всегда будет монстром. Потому что сама она от этого пострадала. Потому что едва не убила себя в двенадцать лет.
Если одноклассники и трогали ее, она легко могла ответить. Они не распускали руки, но словами почти уничтожили ее. Вот они – ее монстры. Если Регина жила в детдоме, она никогда никого не затравит, решила Волкова. Поэтому…

2017-01-27 в 22:19 

Бесконечное ничего
-Я не боюсь тебя, Регина. Все хорошо.
Ее глаза остолбенели.
-Даже если так, всегда будь осторожна и помни это. Никогда не стой близко ко мне, чтобы иметь возможность, если что случится, укрыться.
Ника смотрела на гору сброшенной острой кожи, и в ушибленной голове ее созревал новый вопрос.
-Но если ты боишься кому-то навредить, зачем ты надеваешь так много шипов? С ними ты еще опаснее.
-Так в этом и дело! – Ника никак не привыкла, что с языка Кавериной слетают слова, сказанные не железным голосом. – Не могу же я при встрече говорить людям, что я опасна и лучше держатся от меня подальше. Шипы делают это за меня, люди бегут, потому что боятся удариться о них, а не об меня. К тому же они как бы говорят, что я «сильная и смелая», раз не боюсь так ходить. Ты, в общем-то, поняла.
-А черная одежда, бледность и белые волосы – просто дополнение к стилю? Или ты под Кавериных осветляешься? – Ника думала, что вопрос никак не задел ее.
-Бледность – да. И многие элементы вроде черепов и платформ идут туда же. Пусть считают, что я что-то вроде панк-гота, а не просто обвесилась шипами. Но черная одежда и белые волосы – отдельная тема.
Регина подошла к Нике и обняла ее. Впервые Каверина коснулась ее живым телом, а не закованным в острые доспехи. Волкова поняла, что железной девочке не хочется говорить на эту отдельную тему. Регину Каверину знали, ее ни с кем не спутать, и ее или ненавидели, или записывались к ней в подпевал – никто не относился к ней нейтрально. Многие пытались копировать ее стиль, но никому не хватало смелости набелить лицо, осветлить волосы, ярко подвести глаза и надеть такое большое количество шипов, и не только потому, что они боялись осуждения общества – боялись они еще и гнева самой Кавериной. То, что ей тринадцать – известный факт, но это не мешало ей пугать тех, кто чуть старше. В этом отчасти была заслуга Велла. Но и она не отставала – считалось, что, будучи слабой, она бы с ним даже не познакомилась.
Кому могло прийти в голову, что эта железка носит шипы, дабы оттолкнуть от себя людей? Не общается ни с кем, кроме своей компании, чтобы никому не навредить? И носит черное, потому что кого-то потеряла?
Но белые волосы…почему именно белые? Ничего общего с блондом Кавериных! Что они значат?
-А какой у тебя натуральный цвет? – поинтересовалась Ника.
-Черный. Да, странно, но я не просто так их такими белыми сделала. Забывать не хочу. Если хочешь, можешь спросить меня о чем угодно, но только когда мы одни.
-Кстати про одни…почему здесь только ты?
-Я попросила дать мне время, чтобы все рассказать. Я позову остальных, если хочешь.
-Нет, не надо, - решила Ника. Она бы с радостью повидалась с Веллом, к которому теперь питала уважение – она не думала, что сын депутата и дизайнера сможет полюбить психбольную детдомовскую девочку. Эта история напоминала ей уже не только Ромео и Джульетту, но и множество других книг и фильмов о любви богатых и бедных, здоровых и больных. Она бы поговорила с Натальей Кавериной, как и три года назад, ведь она понимала, как сложно взять такого ребенка. Но ей ни за что не хотелось видеть сейчас Данила Лазарева и Андрея Каверина.
Как Лазарев так мог? Она поняла, что не зря его считают эгоистом. Если бы не Каверины, он бы тоже оказался в детдоме. Но ему повезло. И теперь он считает, что это дает ему право оскорблять других. Теперь до Ники дошло, почему он так часто ходил избитым, и что ни Велл, ни Пролин не тронули его вчера и пальцем. Но судя по тому, как он дразнил Регину, пока они шли до Красного дома, и как переживала она из-за этого, он специально провоцирует ее, играет с ее болезнью.
А Каверин? Идеал разрушен. Врали ли Пролин? Это она выяснит. Она не знала, кому верить, но его слова совпадали с репутацией блондина. С ней он не вел себя нагло, но, видимо, повезло только ей. Если он один из таких, как Укропинский, сможет ли она нормально общаться с ним? Она не может простить бывших одноклассников за свое прошлое, а какое особое право имеет Каверин? Она считала, что такие люди не меняются. И если она совершит хоть один промах, не отзовется ли прошлое?
-Так или иначе, не говори моим родителям…моим приемным родителям о моей проблеме. Ну, о нападках этих. Я очень боюсь, что они узнают.
-Что? – удивилась Ника. – Ты не говоришь им, а они не замечают?
-Дело в том, что меня не водили к психиатру, официально у меня не стоит диагноз, и я не знаю, как это называется. Когда я кого-то избивала в детдоме, все считали это простой агрессией, хотя никогда никого не хотела бить, - она сжала глаза. – Они никогда не говорили мне ничего обидного, мне не за что злиться на них, но для их безопасности я стараюсь их избегать. У меня получается не вредить им еще и потому, что они многое позволяют мне. Они никогда не ругаются, если я поздно прихожу домой или вообще е прихожу, разрешают мне оставаться у Макса на ночь, покупают мне сигареты и, конечно, никогда не возражают против моего стиля.
Регина, тринадцать лет. Раньше Ника не задумывалась над тем, как свободно живет Каверина, и не удивлялась этому, но теперь в мозгу всплыли две вещи: она делает то, что никогда не позволит себе любая другая ее ровесница, но при этом она, в отличие от большинства на ее месте, остается весьма порядочной.
«Я не хочу стереотипно мыслить, но мне казалось, что детдомовские чаще других связываются с наркотиками и криминалом, но это прошло мимо Регины. Она в Маймаксе почти ежедневно, но держится. Раньше мне казалось, что причина – Андрей, но было это тогда, когда я считала Велла наркоманом, а ее способной контролировать свою агрессию».
-Интересно, почему они не боятся за тебя? Насколько я помню, за приемного ребенка несешь куда больше ответственности.
-Потому что Велл. Он никогда не давал мне скатиться. Помню, как он отпи*дил тех, кто предлагал мне наркотики. Тот случай, когда я перепила, тоже не прошел мимо. А моя успеваемость – целиком и полностью заслуги Андрея, ведь я умею хитрить, в отличие от Лазарева. Почти все я списываю с его позапрошлогодних тетрадей. Либо он сам мне все делает, ему это не составляет труда. А устно меня почти никогда не спрашивают – я так пялюсь на училок и выгляжу в целом, что они не выдерживают рядом со мной.
-Кстати о Велле, как же вы познакомились на самом деле? – решилась спросить она, понимая, что теперь им нечего скрывать.
Регина выпустила из себя пар, сцепила руки в замок и начала.

2017-01-27 в 22:19 

Бесконечное ничего
-Когда я только приехала, я не контактировала с Данилом. Вообще. Он пытался, но я просила его не подходить ко мне. И закрывалась в своей комнате. Затем с гибелью матери вернулся Андрей. Я не пришла на похороны, боялась, что волнение тоже повлияет на мое состояние, поэтому увиделась с ним только спустя три дня. Я просила его отойти – он не давался. Я набросилась на него, но он как-то сумел остановить меня, - Нику удивило, что он все же ее остановил, ведь она не знала, какую важную деталь не могла сказать Каверина, - и нормально поговорить. Я со временем перестала бояться его, начала выходить из комнаты, он проводил много времени со мной, учил нормально писать, читать – я ведь ничего этого толком не умела, все три класса до этого школу прогуливала, меня из-за сиротства не исключали. Все шло хорошо, я чувствовала себя снова счастливой, мне уже начало казаться, что я смогу жить, как все. Но потом я заметила, что Данил не рад мне. Он целый год жил без Андрея, виделся с ним раз в неделю, и это было непривычно ему, а теперь он вернулся – но, посмотрите, уделял внимание кому-то еще! Я тогда уже носила шипы. Андрей быстро понял мою проблему, а потому просил Данила никогда не говорить мне ничего обидного, и это злило его. Однажды, когда никого из Кавериных не было дома, я попробовала почитать сама, но представь себе эту картину – десятилетняя девочка с ростом на двенадцать читает вслух по слогам! Данил это услышал. Он сказал мне, что я тупая, ничего не умею, даже просто читать, и…и я набросилась на него и очень сильно избила. Очнувшись, увидела на руках и браслетах кровь – и сбежала. Я решила, что опять провалилась, и что никогда не смогу жить среди людей. Дороги в мир мертвых мне тоже не было. – Ника снова не заметила, как Регина вырвала ключевой момент. – Я вспомнила, как воровала в детдоме, и решила, что теперь это станет моим единственным путем жить. Я подумала найти какой-нибудь оставленный дом и поселиться там. Ну что ты пытаешься спрятать улыбку? Можешь смеяться сколько угодно. Мне ведь десять лет было, о каких реальных планах шла речь? В общем, я целый день где-то бродила. В Маймаксу тоже зашла, и там ко мне какие-то отморозки начали приставать. Ты догадываешься, чем это для них закончилось. Я выбралась за край города и долго ходила по каким-то пустырям, а потом забрела в лес по какой-то неожиданно хорошо асфальтированной дороге. Куда я набрела спустя час, и так понимаешь. Да, смешно это – он даже не удосужился закрыть ворота, а я подумала, что такой шикарный дом заброшен. Да, мы оба тогда не шевелили мозгами, но в итоге это сделало наши жизни лучше. Сначала он решил, что я воровка, и по какой-то автоматической системе запер все двери и окна. И я бы напала на него, но он смог остановить меня, как Андрей. Меня это удивило, но еще больше я удивилась, когда узнала, кто он. В смысле, кем он был и кем приходилось быть. Я ведь понятия не имела о том, кто такой Алекс и что он им сделал, в политике и роли Дмитриевых в ней тоже не разбиралась. Фамилию свою ему не называла, ведь так ему было бы проще в случае, если начнут разыскивать, утверждать, что никакой Регины Кавериной он не знает. Правда, Андрей и по принуждению первого Данил обчесали весь город. Они не знали, где я, не знали, где он. Но как-то раз мы с Максом решили сгонять в Маймаксу. Ну, ты понимаешь, рисковать он любил, а мне ничего бы не было. Нас как-то запомнили, а Данила там признали некоторые, кто знал Алекса. В общем, так нас и сдали. Они прям заявились к нему, это долгая история, но только когда Андрей сказал «Регина Каверина» и что я его сестра, он все понял. Я попыталась объяснить, и дошло, но парни хотели вернуть меня. Я пыталась их остановить, но Макс сам остановил меня. Мы долго думали, что нам делать. И сделали то, что ты видишь теперь. За это все Данил и ненавидит меня. За то, что заняла его место, за то, что завлекла врага…и за то, что я монстр.
Каверина закрыла лицо ладонями, и Ника услышала всхлипы.
Дослушав, Ника спутала в голове ком впечатлений.
«Со стороны казалось, что в этой компании все до невозможного просто. Такие герои есть в большинстве сериалов. Раздолбай(Лазарев), бандит(Велл), звезда (Каверин) и сильная и независимая девушка(Регина). Хоть один типаж всегда присутствует.
Могла ли я представить, кем они в итоге окажутся? Велл – Дмитриев? Да скажи, и меня засмеют. Каверина из детдома, а все ее величие держится на проблемах со психикой? Если я кому-то об этом скажу решат, что я хочу оклеветать ее.
Но не это меня пугало. Она явно не врет насчет Лазарева. Если окажется, что и Пролин не врет о Каверине, то мое мнение о них никогда не будет прежним».
-Ну какой ты монстр? – бросилась к ней Ника. – Ты никому не желаешь зла! Ты не виновата ни в чем! – она мягко оттащила ее руки от лица, разделенного полосами цвета нормальной кожи. – Виноваты те, кто провоцирует тебя, - она подумала о Лазареве, - зная, что ты не можешь это контролировать. Да, в результате в крови оказываются противники, но жертва все равно ты. Да, у нас привыкли не нападающего учить морали, а жертву правильно отвечать, но ты не виновата, что общество тупое. Да, к детдомовским отношение не ахти, но теперь ты здесь, твое положение выше многих в этом городе, кто всегда жил с родителями, а еще недавно ты и мечтать об этом боялась. Перестань плакать! Прости за резкость, но те, кто так обращается с человеком, заслуживают быть проткнутыми шипами.
-Ты говоришь как Макс…
-Один из лучших комплиментов.
Ника смотрела на нее и удивлялась, понимая, что местами они с Региной Кавериной, которой она восхищалась раньше, похожи. Когда дразнили ее, никто не пытался их остановить. Но стоило Нике дать отпор, и она сразу становилась виноватой, на нее из ведра выливали обвинения и делали ненормальной. Но Ника никогда не нападала неосознанно, она контролировала каждое действие и прекращала в любой момент; Регина же не могла ничего с собой сделать. Она не из тех, кого били в детдоме – она из тех, кто бил. Но бил лишь для того, чтобы не били ее.
-Я чуть не убила тебя, почему же ты меня защищаешь? – не понимала Каверина.
-А я однажды чуть не убила себя из-за других людей. Просто если бы ты сказала мне заранее, ничего не было бы.
-Я хотела, но испугалась, что ты тогда не пойдешь с нами.
Ника чувствовала в Регине свою будущую подругу. И, в отличие ото всех прошлых случаев, когда ей казалось, что она нашла друзей, в Регине она была уверена. Она знала, что та не использует ее. Ведь немногие готовы принять ее такой, какая она есть. Ей хотелось всегда быть рядом с этой девочкой, и, возможно, когда-нибудь узнать, что же значит этот белый цвет волос.
Меньше всего ей хотелось объяснять родителям, что произошло. Поэтому она уговорила Наталью Ивановну держать это в секрете. Конечно, она еще пообщалась с Веллом и Региной, желая разузнать о них побольше. Но как только подошли Каверин и Лазарев, Ника поспешила сообщить, что ей пора домой.
Она не хотела разговаривать с ними до тех пор, пока не выяснит всю правду о них. А затем она посмотрит им в глаза и спросит, какие же цели они преследовали в тот момент. И, в зависимости от узнанного, сделает вывод – стоит ли окружать себя такими людьми.

2017-01-29 в 10:16 

consolo
подхожу; критически
что вам сказать: когда вы поначалу сказали "рассказ", мне показалось, что это будет всё же малая форма. Понимаю, что влечёт начинающих сразу писать трилогии, но, полагаю, навыки оттачивать всё-таки следует на том, что легче оценить и контролировать.

например, россыпь могил в первом предложении даёт опытному читателю полное представление о том, что вы не справляетесь, скорее всего, с образнообразующими определениями, метафорами и эпитетами. россыпь образуется из чего-то, что можно рассыпать. могилы хранят форму, когда их кантуют? нет.
россыпь - это ещё и месторождение ископаемого. совсем не подходит.

мутно-серая плита, под ногами которой, казалось, только сегодня насыпали свежую землю - по контексту - под ногами у плиты. у плиты есть ноги?

фактически, всё. на большинстве сайтов с произведениями сетевых авторов два таких первых предложения - приговор. читатель жмёт на что угодно: назад или крестик.

за что могу похвалить (опять же, продиагоналив первую часть) — за лексику. Богатый словарный запас — отличный задел на будущее. сейчас вам требуется читать разборы сочинений ваших коллег. Искать рецензии, комментарии, даже "перловки". впитывать о том, что не стыкуется, как надо утрясать фразеологию и смысл конструкций.
прокачаете внимательную вычитку.
Но странная сила тянуло ее к этой могиле

удачи!

2017-01-29 в 15:58 

Бесконечное ничего
consolo, спасибо)
Ой, ну 1 глава это жееесть, которую я все никак не возьмусь переписать. Написала её в 14 лет, в то время как, скажем, существующие главы 2 части из дневника - в 17. Как-нибудь доберусь. Сейчас активно работаю над языком и над 2 частью

   

Творческое объединение свободных авторов и критиков: CREATE!

главная